Волчья кровь

Всё как в вестерне: кровная месть, скачки на лошадях, защита обоза, шериф в явно выделяющейся (чистой, целой и даже модной) одежде, природные панорамы под псевдо-Морриконе, объявленный злодей, перестрелки, дуэли. Казалось бы при чём тут гражданская война? А она и такая была, причём у неё не две стороны в фильме, а три: 'помошники' и сам 'шериф'- явно не сильно идейная 'банда', такая же не сильно идейная банда таёжных казаков и группа в РВС проф. революционеры с тоннельным зрением типа плохой/хороший. Кстати хотелось бы видеть четвёртую группу в фильме: вменяемых коммунистов, чтобы уж уравнять монолог белого полковника. Сцена дуэли в РВС- это шедевр! Такая глубокая переработка дуэлей в вестернах, такое напряжение и опять всё по лекалам но так необычно. А кадры с Сидихином на пне и с лошадью- это вообще Суриков с Репиным. За эту картинку отдельно и за всю операторскую работу- огромное спасибо. Давно таких фотографичных цветов не видел, сразу вспомнились собственные фото-'работы' с появившихся, именно в годы выхода фильма, импортных бытовых фотоплёнок. И хотя свет и цвет постоянно 'уходит' но и это, и съёмки в движении и выбор фотографически верных точек наблюдения камерой делают фильм более живым, дышащим. Кстати несмотря на легковесность жанра во взаимоотношениях героев, можно усмотреть корни дальнейших конфликтов и трагедий в нашем обществе: крестьянские и козацкие бунты конца-20х- начала 30х, репрессии 37-38гг., коллаборционизм в ВОВ, хрущёвский манёвр, перестройку, лихии 90е, реставрацию реакции ныне. И всё выше означенное -как продолжение ГВ. Как говориться: 'Зри в корень'. Актёры великолепны, выделю лишь Александра Казакова, как лучшего белого атамана на моей памяти. Плохое: одежда Сидихина и Гармаша, чересчур правильные 'городские' диалоги, рваность сюжета или монтажа, музыка не в тему или псевдо-Морриконе(тут ассоциации с макоронными вестернами) или никакая музыка 'хруст-булки' на подобии воспоминаний Михалкова-атамана из 'Свой среди...' или казацкая к вестерну не клеющаяся. Обрадовался было музыке в оконцовке стильная, современная - ан нет снова казачьи песнопения. Поэтому: 7 из 10

После безусловного хита «За последней чертой» (1991), осмысливающего криминальный уклад девяностых, Николай Стамбула обращается к нашей истории. Фильм о гражданской войне на Алтае фактически продолжает ранее озвученную линию. «Волчья кровь» по своей сути является отражением первой ленты. Стамбула создаёт сквозной метасюжет о русской катастрофе. А то, что значимые роли исполняют те же самые артисты позволяет предположить, что и в непростых двадцатых, и в лихих девяностых на острие судьбы оказывались родственники - так мы приходим к перекличке поколений. Евгений Сидихин в обоих фильмах сыграл героя-изгоя. В фильме о девяностых он сыграл бывшего боксёра, который предан всеми и оказывается в криминале. Похожая судьба и у Родиона Добрых - героя ленты 'Волчья кровь'. Это ровно такой же идеалист, которого свои подставляют под расстрел. Александр Казаков в обоих лентах выступил в роли злодея. У Стамбулы он выступает олицетворением тёмной силы с которой вынужден сталкиваться герой Сидихина. Казаков одинаково выразителен и в образе офицера милиции - оборотня, и в роли жестокого атамана. Интереснее трансформация персонажа у Алины Таркинской. В ленте 'За последней чертой' он играет чувствительную проститутку Мэри. Её особенность в том, что она удивляет зрителя отсутствием цинизма и готовностью к искреннему проявлению чувств. А вот в «Волчьей крови» она предстаёт в образе монахини. Так что, вполне вероятно, что Мэри — это далекий потомок той самой монахини. При всех очевидных достоинствах сюжет этой ленты обрывочен, а боевым сценам недостаёт зрелищности. Зато ряд сцен потрясает неподдельным психологизмом. Так, в финальной сцене мы получаем гениальный парафраз мексиканской дуэли. Герои Евгения Сидихина и Александра Казакова затягивают длинную паузу и буквально гипнотизируют друг друга взглядами перед выстрелами. И это оммаж классике Серджо Леоне. Николай Стамбула намеренно растягивает хронометраж этого момента. Так, банальная перестрелка превращается в сакральный поединок двух сильных мужчин. Другой значимый момент - это предательство своих. Момент в штабе красных с трибуналом и предательством, когда выясняется, что одни подкуплены, а другие фанатично готовы исполнять любые приказы, поставлен великолепно. Буквально секунда разделяет статус народного героя от расстрельной статьи, что идеально передает абсурдность той эпохи. Ну а сцена рождения ребёнка настаивает на преемственности поколений, проводя яную параллель с культовыми «Офицерами». Ребёнок рождается вопреки всему, в самый сложный момент. И это мощнейшая эмоциональная точка. 6 из 10