Где-то сегодня ночью

Любовь не приходит к тем, кто скрывает свое истинное лицо и душу за маской. Вот, о чем этот фильм. Примеряя чужую внешность, профессию, как делает, например, Вулли, он не становится счастливее. А героиня, которая кажется немного честнее его, оказывается буквально физически неспособной впустить свое счастье в дом (в конце концов, если не выходить на улицу, заклеить окна газетой, луч солнца не пробьется, что говорить о счастье). Телефонные разговоры, которые едва ли можно назвать «сексом по телефону», для каждого из героев превращаются в попытку преодолеть барьер внутри себя, перестать быть замкнутыми, неуверенными, слабыми и впустить, наконец, жизнь со всеми ее преимуществами и недостатками в свое вялое существование. Но жизнь, как мы знаем, в лучшие свои моменты бывает особо непредсказуема, поэтому каждый из героев, отважившись, наконец, начать жить, а значит и встретиться в городе по-настоящему, находит свое маленькое счастье там, где ни сами герои, ни зритель не ожидали.

Фильм с явными, до гротеска доведенными, нотами смешного и резкими – а порой и ужасными – нотами трагического в сердцевине своей – старая-старая сказка. Спящая Королевна в заколдованном замке безвыходно. Но даже в герметичной, непроветриваемой комнате своего сна она ждет и подает сигналы. На них идет кто-то, в ком остр слух любви, по имени Принц или Рыцарь, он ищет, зовет, всегда на острие страха и риска: вдруг сигналы прекратятся, отзвучат впустую, и дорожка закончится. Но его задача – спасение. В том числе – собственное. Ведь без Королевны, т.е. любви, он сам не свой - всего лишь олух в обыденном круговороте жизни, который абсурден, нелеп, кружит сансарой и оборачивается всегда тем же самым. И нужно что-то с собой сделать, проделать какой-то путь. А чтобы начать путь (или хоть выйти из дома и вирта), нужна цель, оправдывающая второе рождение - полное и бесповоротное приятие себя. Наверное, и впрямь чтобы спасти кого-то (из заточения, например, как в этом фильме), надо начать с себя. И чтобы понять кого-то – тоже с себя. И чтобы принять – тоже… Наверное, и впрямь путь к другому – это путь к себе. Так Лерой себя находит. Признается и Королевне своей телефонной, и себе – вслух, бесповоротно, – кто он. Не астронавт, не блондин, не голубоглазый, не обладатель великого пса, не 33-летний, не успешный, не герой, не ультраромантик, не…не…не. И все эти отрицания собственной «кажимости» - сорванные тюремные двери, сломанные крюки и цепи, взорванный сейф… И такая победа, такой глоток кислорода, что в финале эти «просто слова» производят впечатление замка, покоренного в одиночку штурмом, когда повсюду развалины злых чар, а на руках Королевна, благодарная, влюбленная, спасенная… И пусть Королевна на самом деле остается в своем заточении, в законопаченной страхами комнате, где даже материя, вещи устали от одиночества, изношены ожиданием, перенасыщены утраченным временем – годами маянья… Но она перед окном, и в нем небумажная птица, настоящие свет и небо, и словно на ладони – весь мир. Она тоже вышла из сонной темницы – кажимости, видимости себя; она счастлива и, если отбросить дешевую рациональность, свободна перед лицом того, что раньше вселяло ужас. Перед лицом окна (мира, жизни). Проходя потоки лжи, самообманов, страхов, травм и деформаций, человек – парадокс парадоксов – может, оказывается, восстанавливать истинный облик вещей, обретать свой подлинный облик, ощущать настоящую жизнь - второе рождение. Фильм, заглянувший мощным биноклем в святая святых двоих – в комнаты (крепости) их неприступного одиночества, сказал прежде всего о том, насколько велика в человеке жажда сбыться, состояться здесь и теперь, и о том, что жизненное осуществление требует не только переживания себя/ «проживания себя», но и переживая/проживания другого. Исполнить жизнь (сбыться) – это, конечно, не выйти из дома (даже если раньше не выходил) и «не поле перейти». Но фильм не о том, как исполнить жизнь, он о том, как начинают жить заново. О том, как стены раздвигаются, как исчезает потолок над головой, как надрывается кокон и сквозь порез обжигающим лучом, счастливым поющим птенцом выглядывает душа. Это только на первый взгляд финал выглядит как бы неслучившимся и к тому ж разноходовым, потому что его можно трактовать и как будущую встречу, и как разлуку навсегда, и как неудачу, и как перспективу, и как «вниз», и как «вверх» (если вспомнить гриб из «Алисы»), и как просто обрыв… На самом же деле все случилось, ведь они оба задыхаются от притока кислорода (не комнатного воздуха), от открытия – «живу!». Подарив друг другу риск и смелость не стесняться себя, ставить себя целиком на карту, эти в прошлом скупые нищие ввязались не в отношения даже, а в жизнь – один на один, но с мыслью о ком-то. В неимоверную роскошь – быть!

«Где-то сегодня ночью» кто-то не спит и даже не смотрит в окно, потому что ему страшен этот мир, который не принимает и не понимает, который желает всех подвести под один стандарт (ЕГЭ, например). «Вулли, а ты сказал ей, как ты выглядишь?» А если человек не соответствует этому стандарту? Если он видит этот мир по-иному? Хорошо, когда его родители, как родители Эйнштейна, не смотря ни на что, верят в своего ребёнка. Это талантливый и пронзительно грустный фильм о самом главном в переполненном суетой мире: об умении видеть и слышать другого человека. Об умении принимать людей такими, какие они есть. Мир нынче грешит стандартами и соответствиями, ставит клише «правильный - неправильный». И в то же время вопит с экранов: «Ты этого достоин! Ты – лучший!» Педагогика и психология объявляют о важности индивидуальности. Но стоит только индивидуальности проявиться, как возникает вопрос: а как с ней быть? Общество не «атомизируется», просто кто-то выдерживает гонку «успешности», а кто-то заклеивает окна в этот мир, закрывается наглухо. Кого-то «доброхоты» посадят на таблетки, потому что он так далеко залетает в своих мечтах и фантазиях. Или папа (по стандартам): давай, сынок, отлупи их, докажи, что ты мужик! Ну как же, разве у «мужика» может быть доброе сердце, он ведь не выдержит конкуренции в этом мире?! Очень трудно вглядеться и увидеть, отчего дерётся ребёнок: от обострённого чувства несправедливости или оттого, что его по-другому не видит и не замечает никто? Цепная реакция жестокости и непонимания – своего ребёнка!!!- начинается с детства: иди, не мешай, закрой рот, не ори, что ты творишь! И т.д. и т.п. Современный анекдот: До трёх лет я думал, что меня зовут Заткнись. А потом это ребёнок скажет, как Вулли: «Я давно уже перестал обращать внимание на то, что обо мне говорят». А панцирь на душе, он такой хрупкий, он не выдержит и проломится, если скажут: А ты ей сказал, как ты выглядишь? (ну, Вулли, ты же знаешь, тебе давно внушили, что ты - урод!) Кто в этом мире может слушать и при этом СЛЫШАТЬ?! Ну, спросите себя (только честно)! Это фильм о том, что вокруг, как заколдованные принцы и принцессы, живут настоящие индивидуальности, израненные души, которые хотят на фоне всеобщего ажиотажа вокруг «успешности», чтобы их хоть когда-то увидели и запомнили, даже если это определённое время, когда она придёт и будет есть свой сэндвич в этом месте и тем самым хоть так утверждаться в этой жизни! Для таких – чудо, если они встретят друг друга. А если СИЛ НЕТ выйти? Но для них этот мир страшен и прекрасен одновременно. Прекрасен тем, что где-то в нём есть волшебный Куала-Лумпур и все, кто там живёт, замечательные люди. И в нём даже воробей может стать птицей счастья.