Нагин: Женщина-змея

Не хотелось бы начинать очередную рецензию с очередной избитой истины, но уж больно очевиден факт того, что природа совершенно не напрягалась на дочери Дэвида Линча Дженнифер Чэмберс Линч. С размаху зацепив 'Золотую Малину' своим сомнительным дебютом, госпожа режиссер на шестнадцать лет ушла в подполье, а затем и вовсе уехала в Индию, где плохим фильмом ужасов никого не удивишь, и можно безнаказанно творить свое кино на потребу невзыскательной публике. Такова вкратце предыстория появления 'Нагин: Женщины-змеи', фильма, где смехотворная компьютерная графика соседствует с посредственной режиссурой, а переполненный пустотами сценарий воплощается на экране слабой актерской игрой, и даже сверхопытные Ирфан Кхан и Дивья Дутта ситуации не красят. Только и остается, что любоваться пошловато поданной эротикой, стесненной рамками PG-13 (многое рядом, но ни разу открыто) да экспортной индийской экзотикой, какой ее увидел иностранный режиссер. Итак, умирающий от рака мозга Джордж Стэйтс ищет способы продлить себе жизнь. И там, где бессильна наука, может помочь только магия. Согласно древним легендам, мифическая женщина-змея способна дать экстракт бессмертия. Дабы выманить ее, Джордж снимает самца кобры со своей возлюбленной прямо во время соития, держит в аквариуме, пытая током, в результате чего неудовлетворенная самка мутирует в красивую женщину и отправляется на поиски своего кавалера, попутно убивая всяких встречных-поперечных. Таков нехитрый сюжет, который в исполнении какого-нибудь сферического раннего Питера Джексона мог бы стать основой для угарной черной комедии с обилием крови и трушными олдскульными визуальными эффектами. К сожалению, у Дженнифер были совсем другие амбиции, и это привело к тому, к чему привело. 'Нагин' - кино, напрочь лишенное самоиронии, снятое всерьез и оттого откровенно смехотворное в отсылках к древним легендам и культурным традициям, и еще более смехотворное в претензиях на драму. Когда какой-нибудь неумеха-режиссер, осознавая размер своей творческой импотенции, снимает преднамеренный мусор, это еще может доставлять удовольствие и становиться культом в узкой среде киномаргиналов, но здесь пресловутый треш получается непреднамеренно, вопреки стараниям режиссера, убивая всяческую надежду на базовый принцип гилти: так плохо, что даже хорошо. Получается приправленное отвратительными компьютерными спецэффектами нечто (не путать с 'Нечто'), которому для кинопритчи не хватает метафоричности и тонкости, для фильма ужасов - ужасов, для сюрреалистичного трипа - сюрреалистичности, а всему в целом - таланта. Так фильм и застыл в неприглядной позе невнятным уродцем, отбракованным созданием недоучки-Франкенштейна. Змеи, змеи кругом, будь им пусто, - человек в исступленьи кричал, но здешние змеи вряд ли кого способны напугать, ибо часть их была куплена в магазине игрушек, а часть довольно криво нарисована на компьютере. И если вам хочется посмотреть на гигантских змей, удовлетворитесь старой доброй 'Анакондой', если на эффектных полуголых женщин - (тут перечисление фильмов с эффектными женщинами, но так как вкус, цвет, фломастеры, и у каждого список будет свой, я скромно промолчу), но смешивать два этих понятия совершенно необязательно. Ведь мы все и так знаем, что все мужики - козлы, а все женщины - змеи, недаром и фраза такая есть: золотце ты мое подколодное, и совершенно необязательно снимать про это целый фильм, тем более, снимать так плохо. Хочется лишь верить, что папаша-Линч этого не видел, ибо зачем расстраивать хорошего человека, он этого точно ничем не заслужил.

Не снискав успеха в Штатах, Дженнифер Линч, без устали доказывающая несправедливость сентенции о яблочке и яблоне, обратила свой мечтательный взор на Индию. И, руководимая чутьем неудавшегося сюрреалиста, с первого раза высмотрела самую мякотку - индийский трэш-ужастик. Невообразимое полумаргинальное недоразумение, которое в целях расширения сознания рекомендуется разок посмотреть всем, кроме детей, сердечников, неуравновешенных, беременных и киноманов с тонкой душевной организацией. В результате перекрестного опыления на свет появилась раскрашенная всеми неестественными оттенками алого киноистория о немой богине змей Нагин, вершащей месть над похитителями возлюбленного. Фабула незамысловата. Что, если водить знакомство с индотрэшем, неожиданно: норма для жанра - периодический занос глазных яблок смотрящего на крутых сюжетных поворотах. Здесь же все странно, но несложно. Богатый гринго сходит с ума из-за рака мозга, «ссыт как скаковой жеребец» (с), отстреливает слуг и шарашит электричеством кобру. Нагин мееедленно ползет на помощь, попутно убивая злых и оплодотворяя добрых. Непременный гуд-коп, не протупив и часа, решает загадку жестоких убийств с помощью предсмертных ЦУ сумасшедшей тещи. Этого едва хватает на треть хронометража, поэтому автор креативненько заполняет промежутки чернухой и эротикой. То и дело появляющиеся из ниоткуда негодяи сходу начинают насиловать близстоящую девушку или избивать детей, после чего умирают от хохота при виде убогой анимации, и до титров остается (аллилуйя!) на пять минут меньше. Когда очередная партия статистов заканчивается, Малика Шерават глотает яйца, голиком лазит на столбам, чтобы там, наверху, поплакать о судьбе, или мастурбирует резиновой змеей. Если верить производителям, ни одна настоящая змея при съемках не пострадала и не была скомпрометирована. Впечатление добивают самозабвенные поиски режиссером своего визуального стиля. «Самобытность» буквально вопиет о себе. Внезапная сепия, путешествия в монохром и обратно, медленные наплывы лиц - словом, весь богатейший монтажный арсенал Windows Movie Maker за работой. И, конечно, уходы в затемнение… легион уходов в затемнение, шинкующих отдельные сцены столь тщательно, что порой тянет оглянуться по сторонам и убедиться, что у тебя не развилось слайдовое зрение. Периоды мельтешения сменяются долгими кадрами, когда камера, равнодушно скользнув по порнографично мутирующему в грязи телу, с увлечением демонстрирует прогулку слона или почесывание обезьяны. А если дело происходит в городе – живописную индийскую нищету и преступность. Даже самая динамичная сцена фильма (погоня за очередным безымянным негодяем) регулярно притормаживает на голодных котятах, тухлой рыбе, хмурых прачках и какающем мальчике, через которого героям приходится прыгать. Щедро одарив условных дикарей от кинематографа яркими бусами, огненной водой и прошлогодними экземплярами «Плейбоя», Дженнифер Линч снимает фильм, которые наиболее точно характеризует прилагательное «недоплохой». В нем есть некоторая динамика, есть слабенький конфликт, есть какая-никакая режиссура (с этим понятием создатели индотрэша практически не знакомы) и даже зачаточная логика происходящего. Но, взятое в совокупности, все это дает обычное невнятное кинцо. В сферическом бреде есть свое обаяние, в бреде посредственном его нет. И там, где аутентичные образчики жанра часто демонстрируют чудовищность, близкую к гениальности, заставляя смеяться попеременно то от нелепости происходящего, то от глубокого когнитивного диссонанса, то от тихой истерики, вызванной внезапным выбросом чистопробной азиатской жути, американке с ее «независимым кинематографом» предложить нечего.