Вне закона

Три брата, изгнанные с родной алжирской земли, оседают по велению судьбы где-то на дне Парижа. Старший, одноглазый и в суровых порезах, недавно приехал с войны; другой, очкарик из категории вечно молодых людей, лишенных склонности к определенному роду занятий - покинул тюремные нары, где ему напрочь переклинила мозги революционная идеология; третий, самый младший и кучерявый, долго мыкался с престарелой матерью по трущобам, но вскоре нашел себя в профессии сутенера. Поняв, что уважение в обществе не выписывается по талонам, братья решают организовывать собственный вооруженный отряд-партизан. Некое национально-освободительное движение за независимость Алжира, крепко стоящее на принципах «Дайте нам свободу», «Французы нам мешают!». Основное действие начнется несколькими годами позже, когда герои будут ездить на дорогих машинах, стрелять в жандармов и красиво наезжать на зажиточных поселян, отказавшихся финансировать грядущую революцию. Это невообразимо длинное, тяжеловесное, размашистое полотно, в котором, как говорится, чувствуется дыхание эпоса. Режиссер Рашид Бушареб слишком сильно хочет быть Копполой, иногда он забывается и начинает буквально по эпизодам воспроизводить «Крестного отца». Здесь алжирские террористы, словно гангстеры эпохи «сухого закона», ходят в пиджаках, длиннополых пальто, носят шляпы, при этом один похож на Лука Брази, а другой треплет всех кого не попадя по щеке и с нотками молодого Вито Корлеоне произносит прочувственные речи. В картине присутствуют также и другие «метки», отсылающие к небезызвестной классике: таковыми являются, например, драматические сцены убийств через удушение бельевой веревкой. Удивительно даже, что за два с половиной часа никто не обнаруживает у себя в постели подброшенную голову племенного жеребца. Камера спонтанно отслеживает хронологию: вот один из братьев женился, вот через минуту супруга рожает, а вот и в следующей сцене повзрослевший сын играет во дворе. То ли в попытках охватить огромный временной промежуток между 1945 и 1962 годами, то ли не будучи просто талантливым рассказчиком, Бушареб ­беспрерывно путается в истории, не концентрирует внимание на конкретных вещах - в итоге, беспощадно шпарит мимо нот. Гражданский пафос довлеет над сюжетом, придавливает и героев, делает их схематичными. Актерам придумали типажи, но забыли прописать характеры. Общее впечатление круто развёртывающегося гангстерского эпоса быстро сменяется какой-то вязкой сериальщиной планки телеканала РТР. Поэтому вполне закономерно, что изначально скандальный фильм Бушареба «Вне закона» со свистом пролетел как мимо 63-ого Каннского фестиваля, так и мимо всего остального.