Последние и Единственные
«Последний магнат» - не только последний незавершённый роман классика литературы Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, но и последний фильм классика режиссуры Элиа Казана, и последний проект классика - продюсера Сэма Шпигеля. Это последний фильм, снятый в традиции, так называемого, «золотого века» Голливуда, воспринятый в динамичные семидесятые сущей архаикой. «Последний магнат» - это единственная совместная работа двух выдающихся актёров своего поколения - Де Ниро и Николсона. Но и на этом уникальность актёрского состава не завершается. Интернациональность европейского и американского исполнительства представлена именами Роберта Митчума, Тони Кёртиса, Жанны Моро, Ингрид Боутлинг, Даны Эндрюс, Джона Кэррадайна, Анжелики Хьюстон, Дональда Плезенса. «Последний магнат» рассказывает вымышленную историю некоего воротилы кинобизнеса Монро Стара, прообразом которого служил реальный последний киновундеркинд Ирвинг Тальберг. Фицджеральд, презирал «фабрику грёз» за поверхностность, корыстолюбие, интеллектуальную убогость, за собственное уничижительное положение в эшелоне, вроде бы, уважаемых сценаристов, с мнением которых, всё – равно, никто не считается. Насыщая сюжет «настоящими» ситуациями и заимствуя множества черт у прототипов книжных образов, писатель всё же не выступает летописцем эфемерного мира кинематографической реальности. Он, скорее адвокат дьявола, пытающийся показать изначальную гибельность самой талантливой личности в данной коммерческой структуре. Однако те немногие отрывки послужившие основой сценарий классика драматургии Гарольда Пинтера не могут дать сложившейся картины плана автора. Пинтер подсмотрел финал в других трёх романах Фицджеральда. Поэтому в судьбе Стара многое от Джея Гэтсби и Дика Дайвера. Казан же увлёкся деталями, сосредоточившись не на сюжетной коллизии, а конструировании былой атмосферы вымершего Голливуда, когда царствовало исключительно мнение продюсера, чьё слово превращало любого именитого режиссёра или сценариста в последнего статиста. Казану удалось не утонуть в мутных водах сомнительной ностальгии, передав единственно верную интонацию литературного оригинала рассказывающего о «последнем магнате» так, будто он всегда был первым и единственным. 10 из 10
Я всего лишь снимал кино
Через слегка приоткрытые двери, можно увидеть старый, но достойный упоминания и восхищения съёмочный мир Голливуда. У него свои правила и законы, свои идеи и мысли, своё направление и движение, и в годы депрессии кино обретало некий иной облик и форму чем сейчас. Но не стоит заострять своё внимание в этом фильме только на воспроизведённые старые павильоны и декорации, хотя они и вызывают восхищение и одобрение, ведь этот только фон для действия, вернее фон для раскрытия и интерпретации главного героя фильма, а именно кинопродюсера Монро Стара. Худощавого телосложения, но не лишённый стройности и грации Монро заставляет обратить на себя внимание уже с первого появления в кадре, и зритель ничего о нём не знает, а только пытается по движениям, по молчаливому и даже холодному взгляду, разглядеть в нём глубоко спрятанные личные качества. Но с течением времени, благодаря сильному упору создателей фильма на раскрытие этого персонажа, с каждой новой минутой прозрачность и невидимость Монро Стара всё больше исчезает, и вот в холодном, точном и молчаливом продюсере, не расстающимся с пиджаком и галстуком, зрителю удаётся медленно и равномерно погрузиться в это несчастное и разбитое сердце, и, видя его глубоко спрятанные страдания, остаётся только сочувствовать ему. Роберту Де Ниро удалось отлично раскрыть на экране сложный образ успешного и уважаемого в Голливуде продюсера, в слиянии с одиночеством и непониманием, а медленное, как бы текущее само по себе повествование полностью погружает зрителя в эти прошлые годы. Некоторые моменты фильма действительно заслуживают одобрения – это и красиво, но тихо льющиеся кадры любовных встреч Стара с Кэтлин Мур, это красивые вставки кадров фильмов снимаемых и корректируемых утончённым продюсером, это и встреча в одном кадре таких гениев кино как Роберт Де Ниро и Джек Николсон – обидно, что это мгновение короткое, но уж сильно запоминающееся. Картина интересна и тем, что это последняя режиссерская работа забытого классика Элиа Казана, который смог показать на экране те самые забытые времена, смог создать ту эпоху, которую мы уже забываем, и, наслаждаясь просмотром, зритель попадает в прошлое, и оставляют его там до самых финальных титров. Фильм был снят не в подходящее время – то были годы расцвета насилия, ярости которые были для зрителя в диковинку, а спокойной, тихой и красивой мелодраме просто не было места, но сейчас, в наше время, уставши от крови и насилия на экране, просто очень полезно расслабиться и насладиться красивым и очень утончённым фильмом.
Ностальгия по «Золотому веку»
В центре внимания - известный голливудский продюсер Монро Старр. Он успешен и активен. Его уважают и ненавидят, но при этом он остается хрупким застенчивым одиноким человеком. В этом фильме во всем чувствуется ностальгия по 'Золотому веку' Голливуда. Прежде всего это касается подбора актеров. Помимо известных звезд - Роберта де Ниро, Тони Кертиса, Джека Николсона, в фильме снимаются прославившиеся в нуарах 40-50-х актеры: Роберт Митчум, Дэна Эндрюс, Рэй Милланд. Именно благодаря актерскому коллективу Элиа Казан воссоздает картинки из 'того самого Голливуда' и щедро делится ими со зрителем. Чего только стоит размышляющий персонаж Роберта Митчума, напряженный, словно сжатая пружина Джек Николсон, потерявший уверенность Тони Кертис и многие другие актеры. Личная драма героя Роберта де Ниро показана весьма мастерски. Возможно в этом фильме есть немного от Микеланджело Антониони, который также точно показывал одиночество личности в толпе. Между тем, кино шедевром не стало. Дело в затянутости и, скорее всего в недостаточно закрученном сюжете. В то же время, 'претенциозным пшиком' называть этот фильм тоже нельзя. В итоге: запоминающийся, мастерски снятый Элиа Казаном фильм о 'Золотом веке' Голливуда со множеством известных актеров. 8 из 10
SFF: США
В американской программе SFF за прошлый ноябрь осталось всего два фильма, которые я еще не смотрел. Сначала решил побаловать себя 'Последним магнатом', снятым по мотивам незавершенного романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Мне как раз недавно подарили сборник его рассказов. По слухам, автор так и помер за столом над своей рукописью. Знаете, он сделал бы это на бис за просмотром фильма от тоски, ибо фильм нереально скучный. Хотя сама тема должна быть интересна для каждого киномана. Все-таки речь идет о кинопроизводстве, о золотой эпохе Голливуда... Критики очень резко высказывались по поводу ленты Элиа Казана, но их замечания были абсолютно справедливы. Главный герой фильма в одном эпизоде наглядно объясняет разницу между книгой и сценарием. Его зарисовка была действительно увлекательной и интригующей. Почему же сам фильм получился таким пресным?! Потому что здесь мне не хватило пятаков. Монро Стар - это копия, списанная с Джея Гэтсби. Он тоже добился успеха, вдохновленный любовью к женщине. Правда, объяснения относительно Мины Дэвис в фильме я не заметил. Их отношения с Монро упомянуты вскользь, поэтому не совсем понятно, чем Кэтлин Мур могла покорить прожженного ловеласа наповал. Собственно говоря, даже концовки похожи. Муза оказывается обычной женщиной с пороками, а не идеальной, какая нужна романтику Монро Стару. Только тут меньше трагизма. Мне фильм не понравился, потому что он скучный прежде всего. Да и сам сюжет кажется вторичным. Вот даже в мелких деталях вспоминался Гэтсби. Например, наблюдения из окна за занавесью. Можно похвалить только актеров. Особенно молодого Роберта Де Ниро, сыгравшую главную роль. Его вообще сложно узнать тут. Но я считаю, что центральный образ Монро Стара не удалось раскрыть. Его драма не вызывает ни интереса, ни сочувствия. А последняя сцена наиболее выразительно подчеркивает позицию режиссера. Он не знает, что будет дальше. Он просто снимал фильм. А зря! Не мешало бы знать, о чем именно снимаешь фильм или же не снимать его вовсе. В общем, кино на любителя матерой классики. 3 из 10
Об ах каком продюсере, которому настойчиво не давала дама
Голливуд середины 30-х. На одной из студий-мэйджоров трудится молодой, целеустремленный и очень всесильный продюсер Монро Стар, который, по сути, и определяет лицо современного американского кинематографа. Монро одновременно контролирует производство нескольких фильмов, ведет закулисную борьбу со своими более возрастными боссами-коллегами, приструнивает непутевых актеров и сценаристов, решает вопросы с профсоюзами, и в целом, определяет весь вектор жизнедеятельности огромного коллектива. Но на бешенный рабочий темп Монро вдруг начинает влиять случайно повстречавшаяся девушка-блондинка Кэтлин, которая неожиданно становится совершенно неприступной крепостью. Такой себе «фильм-закрывашка» для целой эпохи в американском кинематографе. 67-летний Элиа Казан, которого к 70-м в Голливуде уже давно списали со счетов, решил экранизировать последний и одновременно незаконченный роман Фрэнсиса Фицджеральда, работа над которым также стала последней и для самого Казана. И режиссер, прямо скажем, со своей работой справился на троечку. Казан развернул длинную и скучноватую простыню, еще и с претензией на то, что зритель непременно должен быть знаком с работой Фицджеральда. В результате понять, почему главный герой ухлестывает за непонятной блондинкой и у него по итогу ничего путного из этого не выходит, решительно сложно. А именно эту линию Казан выбрал основной, на которую нанизывается весь остальной фон. Вторая беда режиссера – это неумелое использование целой обоймы уникальных актеров, снявшихся в этом претенциозном проекте. Но в фильме доминировал исключительно исполнитель главной роли Роберт Де Ниро, сыгравший Монро Стара. Хорошо, кстати, сыграл. С харизмой, за которой легко угадывается прототип Ирвинга Талберга. Но беда в том, что Де Ниро в кадре статичен. Он часто просто сидит в раздумье, глядит вдаль или на экран, вчитывается в лица собеседников… и в итоге Де Ниро становится слишком много, в то время, как у других актеров были шансы подтянуть эту ленту на более презентабельный уровень. Например, очень хороша вышла словесная дуэль-перепалка между Де Ниро и героем Джека Николсона, сыгравшего циничного лидера от профсоюза. Вот только Николсон появляется аж во второй части картины. Понравилась по типажу Ингрит Боултинг, изображавщая неприступно-отрешенную Кэтрин. Но опять же, Казан актрису, которая очень скоро завяжет с кино, в череде поступков сделал непонятной зрителю. А еще этот фильм стал реквием-прощанием для целого набора знаковых актеров. Так в оскаровских проектах мы неожиданно прощаемся с Тони Кёртисом, сыгравшим здесь неуверенного в себе актера. Симптоматичная роль. Кёртису в 1976-м только-только перевалило за полтинник, он находился еще в отличной физической форме, но вот в карьере у него уже как десятилетие наметился заметный спад. И Тони активно продолжит сниматься в кино аж до самой своей смерти, но все последующие многочисленные проекты актера будут третьесортным говном. А ведь в 50-е это был не просто заметный актер, он был полноценной голливудской топ-звездой. Этим фильмом мы прощаемся еще и с Рэем Милландом, Дэна Эндрюсом и Джоном Кэрредином. Все трое уже вступили в разряд стариков и в целом, давно уже оставили свои лучшие роли далеко-далеко позади. В этом фильме у них было только имя… Склочную актрису здесь отыграла звезда французской «новой волны» 60-х Жанна Моро, которая в середине 70-х также испытывала спад в карьере. Из других знаково-узнаваемых актеров здесь засветились 59-летний Роберт Митчем (играл одного из продюсеров) и 57-летний Дональд Плезенс (средненькое исполнение ворчливого писателя). В общем, коллектив знаковый, именитый и явно понимающий толк в актерском мастерстве. Но сам роман Фицджеральда, написанный не совсем понятно о чем, напоролся на вялую режиссуру Казана, который только после этой работы сообразил, что ему уже пора уходить. Вердикт. Кино точно не провальное, а индивидуальная игра Роберта Де Ниро худо-бедно, но тянет эту ленту наверх. Но и заявить, что Элиа Казан попрощался с кинематографом на высокой ноте, тоже нельзя. 6.5 из 10
АП
Александр Попов
Кинокритик
Позитивный отзыв
Закатный роман, закатный фильм
«Последний магнат» - не только экранизация закатного, незавершенного романа Фицджеральда, но и финал фильмографии великого Элиа Казана, признающегося в нем в любви к кино. Комбинация черно-белых сцен фильмов, которые просматривает продюсер Монро Стар, и цветных эпизодов из его жизни, умелое композиционное выстраивание линейного сюжета на основе обрывков шести неоконченных глав романа самим Гарольдом Пинтером, типажная (а какая еще?) игра Де Ниро вкупе с бесцветными, не харизматичными женскими исполнительницами создают лоскутное одеяло «Последнего магната», в котором, однако, недостатки не раздражают, а образуют с достоинствами удачный ансамбль деталей и нюансов, выгодно отличающий его от многих других провальных экранизаций Фицджеральда (например, Генри Кинга и База Лурмана). В отличие от Джека Клейтона в его экранизации «Гэтсби», Казан отказался от визуального акцента на роскошь и ретро: «Последний магнат» снимался в студии почти полностью, и это иногда заметно, реконструкция эпохи не режет глаз нарочитой погруженностью во время, режиссера интересует прежде всего сам дух романа Фицджеральда, а не его внешняя мишура. Печаль о несостоявшейся личной жизни Монро Стара соединенная с его карьерной успешностью, болезнь еще молодого продюсера, не достигшего и сорока, не удавшаяся попытка героя воскресить миражи прошлого – все это Казан очень хорошо почувствовал. Для него важно, что действие романа разворачивается в конце 30-х, когда он сам начинал, потому показ деятельности талантливого, но зашоренного эстетическими клише продюсера стала для Казана здесь трамплином в то кино, которым он сам когда-то занимался. Режиссер старой закалки Казан изящно обходится без пошлости и эпатажа молодых коллег, даже постельную сцену, едва ли не единственную в своей фильмографии, снимая очень целомудренно. Прекрасная музыка Мориса Жара очень удачно передает грустную ауру романа, который мог быть написан лишь в конце жизни, как размышление об итогах успешного, но несчастного бытия. Бережно, но без въедливой дотошности Казан и Пинтер обращаются с немногочисленными эпизодами книги, порой тасуя их между собой и добавляя не всегда удачные дополнения к диалогам, кое-что они, к сожалению, удаляют (например, мечту Монро снять фильм о России). Финальное, десятиминутное появления Николсона в роли коммуниста Бриммера, подчеркивающее личностную несостоятельность Монро Стара, его внутреннюю убежденность в собственной неправоте, становится неожиданным украшением картины: поединок двух актерских харизм весьма эффектен. «Последний магнат» Элиа Казана – больше чем экранизация, это очень личное высказывание о Голливуде, в котором даже в годы торжества клише и тирании продюсеров все же можно было работать. Сам Казан начинал снимать в середине 40-х, когда «фабрика грез» стала выдавать не только сумму клише, как в 30-е, он в эпоху нуаров и социальных картин сталкивался с цензурой и властью продюсеров не раз, потому особенно показательно, что, работая над «Последним магнатом» в эру «Нового Голливуда», Казан работает по старым принципам, хотя не продюсеры, ни цензура уже не мешают: аккуратно, осторожно, боясь задеть кого бы то ни было. Так герой Митчума, в романе – это почти неудачник, здесь же – сама импозантность и самоуверенность, демонстрирует вездесущую власть денежных мешков над производством кино. Важно, что после острых камерных «Посетителей», едва ли не впервые в американском кино поднявших тему «вьетнамского синдрома», Казан уходит в то время, в ту эпоху, которую хорошо понимает, для него это форма бегства от насущных проблем современности. Режиссер понимает, что не только голливудская продукция, но и хорошее кино – это форма эскапизма от косной действительности. Однако, не имея возможности работать нигде кроме Голливуда и почти всю жизнь борясь против цензуры и продюсерского вмешательства в свои замыслы, на закате своей карьеры Казан во многом обеляет и прощает своих врагов – дельцов и магнатов Голливуда, создавая из романтизированный портрет, правда, не без недостатков. Подобный шаг – свидетельство широты души самого Элиа Казана, которую, так и не обнаружили его коллеги, отказавшиеся вручать почетный Оскар из-за его сотрудничества с маккартистами. Что и говорить, жизненная трусость этого великого режиссера, ставшая поводом для болезненной рефлексии в «Сделке», никак не повлияла на высокое качество его картин даже спустя годы. «Последний магнат» это доказывает достаточно хорошо, с большой долей убедительности.
КОММЕНТАРИИ