Только три ночи

У фильмов, как и у людей, - судьбы разные. Одни сразу попадают в широкий прокат, завоёвывая сердца миллионов зрителей, других, словно на каторгу, отправляют в бессрочную высылку на злополучную 'полку'. Судьба ленты 'Только три ночи' - именно такая. Гавриил Георгиевич Егиазаров - кинорежиссёр, кинооператор, сценарист, Народный артист РСФСР - снял свой фильм по рассказу замечательного советского писателя Александра Михайловича Борщаговского «Ночью» (1965). Практически сразу после съёмок этот фильм 'положили на полку' на долгие годы. В 1988 году фильм был отреставрирован, а его премьера состоялась в мае 1989 года, когда режиссёра уже не было в живых. 'За что?' — спросит сегодняшний молодой Зритель, не переживший той поры. Чем могла испугать эта небольшая, как рассказ, история трудной любви двоих, сельского киномеханика и примерной колхозницы (она же прекрасная женщина, мать мальчонки-подростка)? Шокировала ханжей показом непреодолимого чувства, драмой четырех людей, о которой поведано с экрана искренне, нежно и целомудренно? Чем и кому не потрафила эта ранняя экранная 'деревенская проза', современница 'Председателя“, 'Истории Аси Клячиной…“, шукшинских картин? Но и сейчас зритель, любящий киноискусство, оценит подлинность чувств, игру Нины Гуляевой, лирическую атмосферу действия.' Нея Зоркая (1989) Ответ прост, хотя и совсем не очевиден. Первый рассказ 'рязанского цыкла' 'Ночью' был написан и опубликован в 1965 году, и в нём затрагивалась тема, о которой в ту пору никто ещё не говорил - 'вещизм, оголтелое приобретательство, страсть к личному обогащению, которая разделяет людей и с проявлениями которой сейчас приходится бороться нашему обществу.' (Юрий Болдырев) Но не это главное. Скорее всего чиновников от кино не устроил непривычный для того времени любовный треугольник, тем более, что 'вершина' этой геометрической фигуры является киномеханик Николай (Валерий Козинец) - личность откровенно малосимпатичная (не лицом, - здесь как раз всё в порядке: 'В каждом порту - по морячку, в каждой деревне - по сибирячке'), а духовно. Мало того, что в жизни его интересует исключительно 'принцип материальной заинтересованности', так он и с женщинами обращается только с точки зрения личной выгоды: 'Если бы, как у иных народов, можно было иметь две жены!' Люба Ермакова (Нина Гуляева) получилась в фильме такой же, какой её создал писатель. Образ её 'тоже идет от великой русской литературы, от ее преклонения перед женщиной, от признания ею за женщиной права на совестный суд и милосердие, на проклятие и прощение, — от пушкинских Татьяны Лариной и Маши Мироновой, от некрасовских Орины, Дарьи, княгини Трубецкой, от тургеневских женщин, от Наташи Ростовой и Сонечки Мармеладовой, от их любви, сострадания и терпения...' (Юрий Болдырев) Осуждать Любу нельзя. Разве можно осуждать человека за любовь, за преданность, за верность? За то, что долгие месяцы растила и лелеяла в себе росток нежнейшего чувства? За тепло души, которое она дарила человеку, не понимающему, какова истинная стоимость подобной драгоценности? ('Любовь у мужиков скудная - кто как посмотрит, кто что скажет...') Но такова уж наша жизнь - не всем дано обрести счастье. Зато у каждого найдутся минуты, которые он до конца дней своих будет вспоминать с теплой и любовью...