'Бродить по облаку желания и страсти'
Кто сказал, что в 60 лет нельзя вновь влюбиться и испытывать страсть? Как оказалось, в 60 все только начинается. Страсть, секс, любовь. Безумное влечение друг к другу. И все бы ничего... если бы Инге не была замужем. Хотя мужа она тоже любит, но все равно, таких ощущений она никогда прежде не испытывала. Хочется снова чувствовать себя молодой, беззаботной и свободной. И, словно на крыльях, воспарять на 7 небо своего счастья. Немцы - счастливые люди, раз предел счастья у них исчисляется 9-м небом. Но приобретя это страстное влечение, Инге потеряла другое... очень близкое и родное. Фильм о том, что с каждым может случиться. И не стоит зарекаться, что такого не будет. Может быть, просто некоторые не готовы представить себе, что с ними будет в 60 лет.
Бытовой ужас любви на девятом небе
С одной стороны тема, затронутая немецким режиссером Андреасом Дрезеном, интересна, но с другой стороны как её преподнести зрителю, какие краски использовать, какие мизансцены выстроить? Пошел же он по пути наименьшего сопротивления, максимально уйдя в бытовой склад жизни пенсионеров, но сделал это как-то отвратно, смотреть сие творение было тяжело и неприятно. Особой же мысли Андреас Дрезен все равно не донес. Кино, это прежде, всего искусство, воплощение наболевшего, актуального, спорного различными методами, не всегда стандартными, в артхаусном кино более глубокими, не всегда понятными, но имеющими право на жизнь. Тут же, это право надо забрать, ибо искусства в этом нет. Как следствие неумения режиссера донести до зрителя интересную идею, мы получили отвратную картину, скрюченную непонятными и совершенно ненужными бытовыми подробностями, приправленную долгими и томными кадрами, не выражающими ничего, кроме тиканья секунд для общего хронометража. 4 из 10
Старики-любовники
В любви все возрасты проворны Замужняя 60-летняя пенсионерка Инга, подрабатывающая швеёй-надомницей, решила занести готовые брюки своему 76-летнему клиенту Карлу. И пока тот их примерял, на неё накатило такое волнение и желание, что не заметить это не смог ни клиент, ни зрители. Упав в объятия друг друга, Инга и Карл предались такой безудержной плотской страсти, что и молодые бы позавидовали. А потом, пока он приводил себя в порядок в ванной, она в страхе бежала, даже не попрощавшись. Так начался их тайный любовный роман «на девятом небе» (именно это идиоматическое название фильму и присвоили в России). Нечаянная половая связь вывела из равновесия обоих её участников. Теперь Инга стала часто и пристально рассматривать себя в зеркало, а Карл начал как совершать ежедневные велопрогулки, носясь как одержимый по окрестным паркам на своём двухколесном друге. И вместо того, чтобы всё глубже погружаться в духовные размышления о смысле жизни и смерти, чем и предписано, в первую очередь, заниматься в пожилом возрасте, эти двое решили пуститься во все тяжкие, будто стремясь взять реванш у собственной молодости. Больше того, Инга, ложась спать, стала теперь домогаться и своего 70-летнего мужа Вернера, чтобы днём предаваться экзистенциальной тоске... Левый роман заметно разнообразит серые однотипные будни Инги, проводящей год за годом в замкнутом мире совей квартиры, где вместе с супругом они коротают невзрачные вечера у телевизора. Однако систематические измены, в конце концов, заставляют Вернера обратить внимание, откуда у бабки немецкая грусть? Но чувственный секс на стороне (да ещё и с бабочками в животе) сближает сильнее, чем бесчувственная привычка сидеть на одном диване с тем, кого знаешь как облупленного уже тридцать лет. И всё это было б хорошо, когда бы не было так стыдно. Вместо того чтобы порадоваться за того, с кем живёшь, эгоистичное чувство собственника, подогреваемое ревностью, перерастает в упрёки и ненависть, обнажая убогий суррогат того, что в современном мире называется любовью. В мире, где принято считать, что «вторые половинки» находятся у нас на пожизненной службе, узаконенной печатью в паспорте. Поэтому современный западный человек, живущий в рациональном мире, будучи захваченным в плен собственным умом, очень боится чувств и перемен, к которым они могут привести. И, как результат, иждивенчески полагает, ссылаясь на Экзюпери, что партнёр навсегда в ответе за тех, кого приручил... 44-летний немецкий режиссёр Андреас Дрезен обратился к такой крайне непопулярной теме как «секс в третьем возрасте», фильмография которой ограничивается совсем небольшим количеством лент. Более того, он отважно, даже с каким-то вызовом, демонстрирует здесь то, чего в кино стараются повсеместно избегать, даже в эпизодах. Он показывает старые дряблые тела, в том числе в постельных сценах. Эти эротические перформансы могут стать серьёзным испытанием для тех, у кого восприятие отформатировано эстетикой, эксплуатирующей исключительно стройные, спортивные и молодые фигуры, повсеместно оккупировавшие телерекламу. Сняв фильм в реалистичном ключе датской догмы, то есть, используя язык кондового реализма, Дрезен добивается в итоге убойного эффекта, посылая в глубокий нокаут всякого, у кого секс ассоциируется исключительно с молодостью, ну, или хотя бы со зрелостью исполнителей. Поэтому Wolke 9 – это та картина, у которой может быть очень высокий процент зрителей, так и не досмотревших её до конца, а, возможно даже, бросивших просмотр вскоре после начала. Тем более что Урсула Вернер и Хорст Вестфаль (который в реальности был даже старше своего героя на 4 года), демонстрируют такую безрассудную удаль, что только диву даёшься.
так бывает…
безумно грустный. в 60 лет у кого то жизнь только начинается, а для кого то это начало конца... и самое ужасно что в сложившейся ситуации нет виноватых или правых...просто так бывает... в фильме есть много ненужных мелочей быта...длинные ничем незаполненные паузы...но актеры однозначно сыграли отлично! Инга стоит перед тяжелым выбором: 'Сберечь семейный очаг или начать все заново.' Много откровенных сцен. Но они не опошляют это кино, а делают еще более утонченным и лишний раз подчеркивают, то что даже в возрасте Инги есть место страсти и любви. ' - Знаешь как занимаются сексом восьмидесятилетние? Она стоит на голове, а он всовывает ей сверху' фильм натолкнул на мысль, что возможно самые неожиданные события нас ждут в 'за 60'. 9 из 10
Почти по-чеховски…
«-Дымов! – позвала она громко. … Она хотела объяснить ему, что то была ошибка, что не все еще потеряно…» (А. П. Чехов). Вот так, перекличкой с чеховскими сюжетами обнаруживает себя девятое немецкое небо. Его режиссер, Андреас Дрезен, известен как арт-хаусник: «Лето на балконе», «Гриль-бар «На полпути», «Вилленброк», что с пропиской канала «Культура» были показаны российскому зрителю. Свою узкую аудиторию они приобрели, но массовой известности не добились, повторяя привычную судьбу арт-хауса. И вот, последний фильм Дрездена добрался до России в 2009 году, попутно засветившись на европейских фестивалях, подсобрав там свои призы. Тема, поднятая в этой ленте, довольно распространена, но особую деликатность ей придает возраст героев, выделяя ее из ряда подобных. Дрезен комплектует свою историю 60-70 летними персонажами, чем и выявляет новый ракурс привычных вещей. Героиня, женщина в возрасте за 60, ее столь же почтенный супруг и новообретенный любовник 76 лет – вот круг действующих лиц картины. Снимая в документальной манере, о чем свидетельствует и постановка кадра, и работа оператора, режиссер максимально приближает свою историю как к реальности, так и к самому зрителю. Часто камера «подглядывает» за героями, фиксируя их в самых интимных и порой неприглядных моментах жизни. Подобная наглядность не прибавляет симпатии, но видимо именно такого натурализма и хотелось Дрезену. Что ж, как прием она работает четко, вызывая реакцию адекватную увиденному. Не могу сказать, что реакция всегда положительна, по большей части мое сознание противилось форме подачи материала. Но об этом позднее… Итак, угасающие формы наполнены неугасающим пламенем страстей. И на алтарь этой неутихающей страсти героиня кладет самое дорогое – человека, с которым прожито 30 лет жизни. Вот так желание личного счастья противопоставляется ценности другого человека. Этот парадокс не давал мне покоя на всем протяжении фильма. Смотрела и не могла обнаружить в себе симпатии, а ведь именно таков был режиссерский посыл. То ли мотивация хромала, то ли сама героиня была выведена слишком порочно (предугадываю, что кто-то назовет ее естественной), но испытать понимания и сопереживания не получилось как я ни старалась. Толерантная Европа под лозунгом «права личности на свободу и счастье» шагнула далеко. Вот и в этом фильме права героини на эти свободы были реализованы вполне. Тем не менее, не радуясь преждевременно обретенному счастью, но, рассматривая его шлейф, что сильно грязнит внешнюю незамутненность, можно понять истинную его цену. По-моему, цена оказалась слишком высока и никак не тянула на чистое определение счастья. Режиссер так и не доказал мне, что она имела право на такой шаг, что у нее был веский повод и глубокое несчастье, на которое можно было бы списать многое. Поверхностность и неубедительность – вот, пожалуй, главные черты и героини, и режиссерского посыла. Барышня Чехова поняла свою ошибку слишком поздно, когда исправить было ничего нельзя. Героиня Дрездена не показывает глубин раскаяния. А фраза ее дочери: « Да ладно, мама» - утешительная по форме, но циничная по сути добила окончательно. Толерантный Дрезен отправляет свою попрыгунью в дальнейшую жизнь, снимая малую каплю боли чужими объятиями. Может быть, в этом он определил ей утешение?.. Не знаю. Дрезден признавал, что 'придавал теме остроту, выбрав героями людей пожилых', полагаю, что и тема секса была заявлена с тем же прицелом, но за стремлением эпатировать было утеряно главное: любовь, которая оправдывает все, которая движет поступком, делая чистыми и красивыми интимные отношения даже в таком возрасте.
КОММЕНТАРИИ