Вегас: Правдивая история

Казалось, Эдди и Трейси уже переболели азартом и взялись за ум, прилагая усилия в дешёвом труде и домашних заботах, вместе поднимая отличника-сына, отвечающего старанием на их родительскую любовь. Но, если жена нашла себе прибежище в жизни, превращая в оазис свой пустынный двор, то у мужа под углями сгоревших надежд теплился жар удачи, и не хватало только шального ветра, чтобы разжечь в нём снова угасший было лихорадочный пыл. Всему виной нежданный вестник удачи, рассказавший хозяину о счастливом билете, которым оказалась купленная когда то им пустая земля, подталкивая того разорвать обёртку, чтобы заглянуть внутрь и не беда, если обёрток несколько и надо перерыть каждый квадратный метр крохотного участка, на котором строился их домашний очаг. Город порока и разврата, Вегас манит лёгкими деньгами, затягивая в водоворот бесконечной игры, где все ставят на всё, выигрывая мгновения и проигрывая жизнь, свою или чужую. Стоящий на бесплодной земле, город собирает урожай банкнот, светясь во тьме огнями коварного миража, обманывая изнурённого путника спасительной близостью прохладной тени. Режиссёр смотрит на яркие улицы из тьмы дворовых краёв, взором человека, мечтающего вырваться из мрака к свету благополучных домов, чтобы получить куш или сорвать банк, сделав игру, но уступив себя – вот прозрачный посыл Амира Надери, одевающего американскую мечту в темные одежды азарта, делающего случай кумиром одержимых людей. Намечавшийся поначалу психологический триллер вскоре переходит на неторопливую драматическую стезю, отводящую привходящим обстоятельствам роль мимолетного видения, омрачающего дотоле мирный и спокойный семейный пейзаж, замазывая радужную картину благополучия грязными разводами горячечного помешательства, откладывающего работу в угоду шансу, когда деньги перестают быть средством и выливаются в цель. Нам же предлагается наблюдать за деструкцией и распадом личного глазами прохожих и жителей соседних дворов, созерцая ажиотажное волнение супружеской пары, которую губит чья-то шальная игра. Замкнутое в прямоугольник дома, кино неторопливо ходит по лицам людей, отыскивая вспышки эмоций в сдержанной актёрской игре, составляя ряд маловыразительных статичных сцен, иллюстративно представляющих крушение, как лотерейный проигрыш, где разорванным билетом оказывается не перепаханная, в дырах, лужайка, а переломанная вусмерть судьба…