Усатый нянь

Столичный детский сад № 21. Стандартный для образцовых воспитательных учреждений интерьер. Стрёкот малышни то звучит многоголосицей, то замирает в ожидании неведомой напасти. Повидавшие многое окрашенные стены, словно таят в своём чреве опасность, а зацарапанная входная дверь жалостливо шепчет: «Беги!..». Лохматый недоросль Иннокентий Четвергов с тщедушными усиками в напряженном ожидании подходит к спальной комнате и прислушивается. Идиллическая пастораль. Вдруг спёртый воздух прорезает детский вскрик. Потом ещё один. Третий. Четвёртый. Камера резко выныривает из дверного проёма, всматривается в растерянное лицо юноши, впитывает его потерянный взгляд. Следующим кадром — три двухъярусные кровати, на которые пухом осыпаются драные подушки. Будто с небес обрушиваются заводные раскаты мелодики Локи-Рыбникова, пронзительно всхлипывает пианино «Беларусь», из-за спинок кроватей победно появляются фигуры растрёпанных малышей. Синехвостый попугай Валера одаривает сконфуженного воспитателя дьявольской ухмылкой, презрительно щелкает клювом и улетает ябедничать директрисе. Ночь обещает быть бурной. Почерк уральца Владимира Грамматикова стоит увидеть один лишь раз, чтобы никогда не забыть и безошибочно распознать из десятков других. Его излюбленная стихия – ералаш, его творческая территория – киностудия имени Горького, его путеводная звёзда – советский романтик. Наш менестрель подросткового кино вошёл в кинематографические заросли своей первой работой «Усатый нянь», что немедленно вызвало бурю зрительских оваций и принесло картине высокое место среди лидеров кинопроката в СССР за 1977 год. С той поры аура подросткового романтизма начнёт неизменно следовать за режиссером, выйдя на международный уровень в фильме «Мио, мой Мио». И сейчас она материализовалась должностью креативного продюсера компании Disney в России. Но это будет потом, а пока Владимир Александрович часами беседует с непоседами, отбирая самых непосредственных и сообразительных. Ограждение детского сада. По одну его сторону стоят застрявшие в детстве семнадцатилетние лоботрясы, гигикающие при виде товарища в белом халате, по другую – Иннокентий Петрович, их ровесник, в одночасье ставший необходимым тридцати галдящим душам. И чтобы понравиться девушке, он уже навряд ли будет делать кульбит на мопеде у её ног. Парень взрослеет. Поверившая в хулигана директриса теплеет взглядом. А Орфей-Рыбников связывает в тугой узел невысказанные мысли и застенчивые эмоции. Каждый ребёнок станет взрослым, но не каждому совершеннолетнему суждено суметь вновь окунуться в калейдоскоп детства. Детское кино – тот вид киноискусства, который не требует глубины сценария или операторских изысков. Макет жанра выстроился на четырех незыблемых канонах – главный герой мал годами, он удал и отважен, взрослые служат декорациями, финальный симбиоз мир-дружба-жвачка неизбежен. Грамматиков размывает грань между ребенком и взрослым, показывая одних мудрых не по годам (временами), а других – старательно прячущих в себе разудалых скоморохов. «Усатый нянь» не делит персонажей на главных и второстепенных – и нянечка Арина Родионовна, и великовозрастный бугай Пончик, и старательно читающий «Крошку сына» мальчишка – это равноценных штрихи картины, передающей привет из далёкого детства. Крытый кузов армейского грузовика. Коротко стриженый рядовой Иннокентий Четвергов с мечтательной улыбкой прокручивает в голове текст последнего письма, написанного пляшущими детскими буквами. В глазах лёгкое беспокойство – следит ли новый воспитатель, чтобы Серёжа не накушался апельсиновой пасты, а Максим не убегал по ночам встречать с работы маму. И, вообще, вспомнят ли про его дети, когда он вернётся со службы, ведь им будет уже по целых семь лет. Зритель, за час с небольшим сроднившийся с гомонящей оравой бармалейчиков, зачаровано провожает в дорожную пыль колонну, а Данте-Рыбников пришёптывает «Смотри – когда и ты был маленьким мальчиком. Он в тебе и остался – лишь руку протяни». С окончательной победой демократии, либерализации и нанотехнологий отечественное детское кино кануло в небытие. Паутина полукриминальных разборок, где девицы с самбукой, а тинейджеры с ягой на фоне припаркованных лексусов восторженно тычут пальцами в забугорные планшеты, сплелась в липкий и противный ком. Миф о нашем счастливом детстве стал любимой темой демотиваторов. Блюдо, которое суждено вечно подавать холодным. Товарищи, перекрашенные в господ и сэров, награждают себя на придуманных мероприятиях премиями и грантами. А мастерам из прошлого выделяют, в лучшем случае, какую-нибудь передачу на второстепенном канале, «Акуну матату» там, «Улицу Сезам» и ещё чего-нибудь по лицензии. И мир взрослого детства уходит всё дальше, грустно маша все меньшему количеству зрителей, заглянувших на огонёк доброго семейного советского кино.

Решил посмотреть этот фильм, поскольку он один из немногих, где подробно показано учреждение под названием «детский сад». Пусть и в максимально дурашливом, комедийном виде, но некоторые моменты, как мне кажется, совпадают с реальностью. А данное учреждение сыграло большую роль в истории, о чем стоит сказать особо. Биологически человек устроен так, что воспитанием детей дошкольного возраста должен заниматься один из родителей, это у него должно быть основным занятием. Этим Homo sapiens отличается от животных, у которых родители в лучшем случае целый день отсутствуют, добывая для детенышей еду. А то и просто закапывают яйца в землю, тут же про них забывая. И вырастает прекрасное потомство, которому все необходимое передается на уровне инстинктов. Люди (европейцы, как минимум) так не могут. Еще в последней трети 19 века детей в дневные приюты сдавал лишь мизерный процент родителей, зачастую из самых низших слоев общества. По мере деградации в 20 веке все изменилось, этакий переходный этап к чайлдфри. Когда от детей еще полностью не отказались, но видеть их более 1-2 часа в день, заниматься их воспитанием уже не хотят (пусть это делает наемная тетя с нагрузкой в 30 человек). «Я ходил в детский сад и вырос нормальным человеком» – заявляют иногда жители европейских стран, где коренное население стремительно вымирает, заменяясь другими национальностями. Которые к воспитанию своих детей никого постороннего и близко не подпустят. По сюжету великовозрастного идиота отправили работать в детсад. В какой-то степени это понятно – чтобы почувствовал себя на месте тех, перед кем ранее выделывался. Но выглядит двусмысленно, намек на смещение половых ролей. Дескать, не надо стесняться. Другое дело, если бы его отправили, например, вожатым в детский туристический клуб, чтобы он с ними в походы ходил. Что приемлемо и не стыдно для мужчины. Но ведь здесь иначе. В остальном сюжет примитивный и предсказуемый, наибольший интерес представляют подробности работы этого учреждения. Как можно догадаться, я туда не ходил. У моих родителей были традиционные взгляды (к счастью, среди русских далеко не все деградировали). Вот и приходится теперь изучать по фильмам. И сразу же удивило, что главный герой сначала был там ночным дежурным. Я так предполагал, что данное учреждение работает днем. А это оказалось что-то вроде сиротского приюта с круглосуточным пребыванием. Хотя логично: кто не желает видеть своих детей днем, тот не прочь избавиться от них на все 24 часа. Ведь если детсад позволяет родителям избавляться от детей (мешающих трудовым подвигам или просто развлечениям), то логично идти дальше – не иметь их вообще. Если они не нужны, тогда какой смысл вообще тратить время, утром в приют вести, вечером забирать. Но главный момент вот какой. Здесь полностью отсутствует индивидуальное общение, контакт с детьми (это пытаются изобразить, но выглядит нелепо). Я понимаю, что это дурацкая комедия, но если бы что-то подобное было в реальности, это должны были показать (а этого нет и в других фильмах). Здесь субъектом общения является толпа, отдельных детей как бы не существует. В нормальных семьях с несколькими детьми такое немыслимо. Кто-то может возразить – так это ведь не семья, а детский сад. Где на одного воспитателя приходится 30 человек. Да и при меньшем числе никто не будет вкладывать душу в чужих детей, горя желанием с ними тесно общаться. Также как глупо требовать, чтобы в «Макдональдсе» вам подали нечто, по качеству близкое к домашней пище. Вот в том-то и дело. Как в «быстром питании» эрзац-пища уничтожает здоровье людей, так и эрзац-воспитание уничтожает общество. Еще заметно, что дети здесь представляют собой серую, бесполую массу. Одинаково бесятся, не видно, чтобы мальчики и девочки играли в разные игры (в нормальных семьях это различие сильно заметно). Да и вообще дети неприятные, бешеные, неуправляемые. Как, в принципе, и должно быть, если воспитываются они в приюте, а не в семье (пусть и не всегда это выражается столь ярко). Вероятно, нужно смеяться над тем, что они не слушаются взрослого, поливают его из лейки. Но как-то совсем не смешно. А потом они же помогают на кухне, ну конечно. И полностью отсутствуют родители (кроме как в финале) довершая сходство с детским домом. Понятно, что женщин от детей у нас отрывали еще агрессивнее, чем на Западе. Кто хотел ими заниматься, подвергался бы моральному унижению, а по достижении ребенком трехлетнего возраста, еще и формально подпадал под статью «Тунеядство» (с 1920 года детсад им навязывали куда агрессивнее, чем ныне секспросвет). Однако выглядит неприятно. Удивительно, в финальной сцене есть даже такой реалистичный момент, когда один ребенок плачет, заведующая пытается его утешить. Да, большинство детей ревут в три ручья, закатывают истерики, когда их сдают в детсад. Игнорировать этот общеизвестный факт авторы фильма не могли. Поскольку биологически противоестественно отрывать ребенка от матери в таком возрасте. Потом, конечно, плакать перестают. И, подрастая, сами сдают маму с папой в дом престарелых (а кто должен был их научить уважению к невидимым родителям – наемная тетя?). У животных (с идентичным «воспитанием») потомство иногда съедает родителей. «Мы вдвоем целый день пахали, чтобы тебя вырастить» для них также не аргумент. Еще один реалистичный момент в финале – ни у кого там нет более одного ребенка. Это и понятно, такими услугами зачастую пользуются лишь те, кто и одного считает обузой. Кстати, не надо питать иллюзий, что от детей отказываются ради того, чтобы с головой уйти в научные открытия или что-то подобное (в 19 веке подобные таланты были у 5% населения, а ныне сократились до 1%). Поэтому абсолютное большинство фундаментальных научных законов связаны с именами Ньютона, Фарадея, Менделеева, и других представителей «диких», многодетных периодов истории, когда детей сами воспитывали. Поклонники показанной в фильме эпохи любят повторять, что якобы тогда усиленно рожали детей (что противоречит статистике). Но вот насчет ВОСПИТЫВАЛИ скромно умалчивают. Ну какого воспитания потомства можно ждать, например, от «прогрессивных» дочурок из фильма «Евдокия» (которые целый день на работе)? Только такого, как здесь. Если отбросить моменты «а-ля Ералаш», то понятно, что на толпу никому не нужных детей приходилась пара взрослых, способных максимум научить их пользоваться ложкой. В традиционном обществе это зачастую были дети асоциальных низов. Уже потом такое стали выдавать за чуть ли не элитное образование. Под лозунгом «дети цветы жизни, растить их должны профессиональные садовники» (а не какие-то глупые родители). В данном фильме эти «профессионалы» показаны хоть и комедийно, однако местами весьма реалистично.