О любви

…но ведь за любовь не полагается ничего, ни берега, поросшего нежной густой травой, ни ста городов, ни десятка, ни одного – нет, за любовь не полагается ничего – и мне хватает этого чудесного ничего. Екатерина Сокрута В мире бриллиантов быть скромным не принято, вот и блещут большинство из них фантазийной огранкой и изощрённостью имён вроде «Звезда Африки» или «Эксельсиор». Тем с большим достоинством безымянный алмаз в 813 карат, найденный канадской корпорацией Lucara Diamond в северной части Центральной Ботсваны, дарит свою до сих пор не аффектированную красоту окружающим, не крича о ней и не нуждаясь в словесном нимбе. Кинолента с лаконичным и неброским названием «О любви» — духовный побратим этого царя камней, а её главная героиня настолько же лишена всего наносного. В окружении амурчиков, чужих детей и младенцев, с которых лепятся младенцы гипсовые, любвеобильного неразборчивого брата и свившей семейное гнёздышко из букетов и вязаных свитеров бывшей сокурсницы, 30-летняя Галина не тяготится собственным одиночеством («душа легка, когда полна, и тяжела, когда пуста»), хотя невольно нарушает среднестатистические показатели брачности если не в масштабах СССР, то в представлении знакомых. Работая реставратором в старинных интерьерах, она сама как будто исполнена строгого колорита фресок Джотто. Может быть, поэтому не идут ей подсказанные деятельной Верой поведенческие ухищрения, ведь «в принципе, никто не влюбляется – понравиться надо!» И причёска с локонами-«завлекалочками» не добавляет ей шарма, а, напротив, лишает естественной прелести одухотворённый, небарочный облик, перекликающийся с великолепием её родного города в том, как «печальна и сурова пустынных вод холодная краса». Презреть перспективного жениха, что строит кооперативную квартиру, «без пяти минут кандидат и купается в проруби», оправдывает неблаговидные поступки сентенцией: «Каждый, кто хочет отрастить красивую бороду, сперва кажется небритым», - и выбрать сердцем другого, несвободного, выбрать по-пушкински «безмолвно, безнадежно», искренно и нежно, по-евтушенковски молча, «высоко, широко, неоглядно» – тоже нетипично и неправильно, но в духе главной героини. Ей, артельной труженице, претит открытая тяга Мити к карьерным пьедесталам: - Кто выстроил Кижи, Новгородскую Софию? - Я не знаю. - Никто не знает. А они стоят. И она, Галина, твёрдо стоит на своём, несмотря на призывы близких людей спуститься с небес на землю. Тогда как очередная пассия брата подобно Скарлетт О'Харе мысленно кроит для себя платье из музейных штор, чтобы выглядеть эффектнее, она в самый ответственный момент праздной суеты с разнообразными не теми порывисто смывает краску с седых прядей, отказываясь от попыток быть насильно милой тому, кто не мил ей. Есть особая женская боль, понятная и простая: длинный или короткий перечень под грифом «не суждено», список жизненно важных мужчин, которым никем не стала, ни подругой, ни любовницей, ни женой… (Ксения Желудова) Эпизоды фильма последовательно примыкают друг к другу, как анфилады Екатерининского дворца, где работает Галя, и сквозной перспективой просвечивает через их проёмы тема: «Мы выбираем, нас выбирают; как это часто не совпадает...». Или же: «Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало...». Но не только. Здесь будут ненавязчивые размышления и о многом другом. Например, что значимее для женщины: семья или карьера? Нужно ли жить с оглядкой на друзей-товарищей, на то, как положено, или оставаться верной себе? Возмещаемо ли горе от ума и глубокой интеллигентности повседневными житейскими радостями? Без назойливости крыловской мухи и тенденциозного дидактизма эта мягкая, щемящая зарисовка в полутонах передаёт настроение, и состояние, и мысли о сбывшемся и несбыточном даже не через слова, а с помощью деталей, досконально выстроенных мизансцен, крупных планов, звуков города, воздушной, парящей, «крылатой» музыки Евгения Крылатова. Виктория Фёдорова, с присущими ей разительной красотой и степенной сдержанностью, сделает свою немногословную Галину почти такой же красноречивой (простите за оксюморон), как глухонемую Наташу, героиню дебютной совместной работы с кинорежиссёром Михаилом Богиным. Собранное последним на картине «О любви» созвездие совсем ещё молодых актёров, среди которых промелькнёт даже бергмановская любимица Биби Андерссон, уникально: кроме названных Фёдоровой и заграничной кинодивы – Владимир Тихонов, Сергей Дрейден, Элеонора Шашкова, Валентин Гафт, Елена Соловей. И, конечно, Олег Янковский, роковой мужчина, покоривший воображение экранной Гали. Да и как не влюбиться с первого взгляда в Андрея – не князя, но волоокого красавца в исполнении шляхтича с прищуром покорителя казахских пустынь? Кстати, в «Ностальгии» А. Тарковского именно его герой произносит фразу: «Все эти знаменитые классические истории о любви – никаких поцелуев, ничего, совсем ничего. Чистая любовь. Невыраженное. Вот почему эта любовь – великая. Невыраженные чувства никогда не забываются...» «О любви», фильм-этюд, созданный на рубеже конца 60-ых – начала 70-ых в предчувствии чего-то нового и передающий тоску о прошедшем, – один из немногих отечественных фильмов, вобравших в себя как внешнее, так и внутреннее, пролился то ли июльским дождём, то ли слезами о сокровенном, прошагал по Ленинграду и женской душе, растворился эхом сказанного и затих в раскатах непрозвучавшего. Но именно такие произведения искусства закрадываются в потайные комнаты памяти своей особой стилистикой и воскресают в ней спустя дни-месяцы-годы, как слова признаний, не дошедших до адресата: Разлучение наше мнимо: я с тобою неразлучима, тень моя на стенах твоих, отраженье моё в каналах, звук шагов в Эрмитажных залах… (Анна Ахматова)

“О любви”-яркий образец: доброго, сентиментально-романтичного советского кино, где “сантименты” показываются без изображения обнаженных: “сисек-писек-ягодиц”, а эффект достигается фокусом камеры на лице, походке, взгляде, телодвижениях, стараясь передать ауру женственности. В нем показывается страничка жизни, не совсем обычной, советской женщины Гали. Ее образ очень выразителен, его нельзя назвать сексуальным, он скорее обворожительно-привлекательный. От героини на протяжении всего фильма исходит очарование, подчеркивающее ее »не кричащую» утонченную красоту, к тому же, сохраняющую ощущение целомудрия, этакая, немного грустная, сентиментально привлекательная женщина. В фильме- ее жизнь рифмуется с сценами движения поезда: который, вроде уже ушел, а может, наоборот, только прибыл. Несмотря на свою привлекательность, она одинока, но ей, как большинству советских женщин того времени, хочется создать семью, да и сердце томится без любви. Время уходит, но любовь все не приходит; а она находится на пороге того возраста: если не сейчас, то может быть слишком поздно, ее поезд уйдет. Мужчин пытающихся войти в ее жизнь она отвергает: как бы и ничего, но все не то. К коллеге по работе, трогательно влюбленному в нее, она испытывает легкое сочувствие, из-за невозможности ответить взаимностью, ведь он такой милый мальчик. Симпатизирует она герою молодого Янковского- Андрею, но он, не слишком добивается ее расположения. Зато ее добивается, тот: другой, настойчивый, “с замашками нахала”, отрекомендованный друзьями, презентабельный советский мужчина. Он вроде всем хорош: по виду- в будущем надежный семьянин; закаляет в проруби здоровый образ жизни; стоит на пути карьерного роста; и возможно главное: строит квартиру в кооператив, что наверное в советское время приравнивалось к даче на Рублевке. И она все это понимает, однако сердцу не прикажешь, к нему ее не тянет. Вот такой выбор стоит перед Галей: сделать ли его сердцем- по любви, либо по уму, с прагматичной точки зрения? На данный вопрос в фильме нет точного ответа. Но, я думаю: он самый, что ни на есть чувственный, то есть, выбор в пользу Андрея; ведь картина называется, все-таки «О любви», а не «О бабле», к примеру. А последняя сцена, есть сцена обретения любви, ее счастливого осознания. Фильму удается выйти за рамки любовной истории, и прийти в экзистенциальную иллюстрацию современной ему эпохи. Без «прустовского» плача об «образах утерянного времени», но с ощущением «дыхания времени» со всей его романтичностью и некоммуникабельностью советской жизни; времени в котором я никогда не жил, но оставившем во мне след, через родителей, бывших оттуда. 8 из 10

Давным-давно искал одну душераздирающе красивую мелодию, знакомую с самого раннего детства, которую редакторы советского телевидения любили ставить в качестве межпрограммных заставок и видеозарисовок в 70-е годы, когда про агрессивно-навязчивую рекламу советские граждане знали лишь по слоганам «Летайте самолетами Аэрофлота» и «Храните деньги в сберегательной кассе». В поисках авторства мелодии перелопатил всю сеть, нашел массу сборников «хитов инструментальной музыки 70-80-х» и завалил запросами профильные форумы типа «музыкальный нафталин» и «для тех, кому за 700». Но ужас ситуации в том, что для подавляющего большинства текущих пользователей сети замшелый «нафталин» начинается с конца 90-х. А 80-е, и уж тем более, 70-е - это далеко и давно за гранью исторического материализма. Но мелодия в голове крутилась и не давала покоя ровно до того благословенного мига, когда не услышал ее в анонсе фильма «О любви» на канале Культура. То, что это Евгений Крылатов, было совершеннейшим откровением, потому что внутренне был настроен на поиск какого-нибудь оркестра Пурселя или Поля Мория (хотя на Мориа мало похоже по стилю и аранжировке). Возьму на себя смелость назвать данную мелодию одной из самых красивых музыкальных тем не только отечественного, но и мирового кинематографа, наряду с «Красной палаткой» Зацепина, вальсом Доги из «Ласкового и нежного зверя», вальсом Петрова из «Берегись автомобиля», заглавной темой Артемьева из «Свой среди чужих», фортепианными зарисовками (пассажами) Таривердиева из «Иронии судьбы»… Заодно и фильм посмотрел. Фильм, созданный на рубеже 70-х годов, служит неким реквиемом, финальной пронзительной кодой эпохи «шестидесятников», бесславно почившей под обывательским болотом «развитого социализма», под аккомпанемент «песен советских композиторов», погребенных под морем красных стягов ноябрьских и майских праздников. Картина во многом перекликается с другим программным произведением эпохи Оттепели – фильмом «Июльский дождь» Марлена Хуциева. Очень близки по посылу поступки и переживания героев и героинь в исполнении самых красивых актрис советского кинематографа Виктории Федоровой и Евгении Ураловой. Даже внешность и пластика их в чём-то схожа. Удивительно, что одни из главных произведений поколения шестидесятников, фильмы Хуциева «Застава Ильича» и «Июльский дождь» созданы с разницей всего два года. Но как сильно отличается в них внутренний настрой: от светлого утреннего солнечного весеннего настроения, времени надежд, поиска себя и своего места в мире у двадцатилетних героев «Заставы» (второе название картины «Мне двадцать лет»), до первых серьезных разочарований и апатии поколения тридцатилетних в «Июльском дожде». Фильм «О любви» продолжает этот ряд социальных и личностных потерь, разочарований, утраты смысла талантливых молодых людей, не востребованных в обществе победившего уравнительного социализма. Фильм Михаила Богина, как и культовые фильмы Хуциева, очень атмосферный, чувственный, сотканный из тонких сплетений обыденной жизни, где главное – не действие, а впечатление, полунамеки, полутона… Само название «О любви» также служит неким полунамеком, аллюзией, поскольку самой любви, ее явных физических проявлений в фильме нет. Пронзительная мелодия Евгений Крылатова дополняет это тонкое пастельное кинематографическое полотно, и помогает создать то необходимое настроение для понимания этого светлого человеческого чувства с легкими нотками грусти. П. С. А всем - слушать-слушать, какие гениальные мелодии в какой филигранной аранжировке рождались в головах настоящих Композиторов «миллион лет до вашей эры»… Baddy El Riggo 14.12.2015, upd 26.08.2016

Недавним воскресным вечером ОТР (на мой личный взгляд – сегодня ОТР – рай для киноманов) порадовало советским фильмом «О любви». Странным было только то, что картина была цветной и «свежей». А я ведь точно помню, что впервые смотрел её лет 10-12 назад в первозданном «угрюмом» чёрно-белом варианте (и Интернет подтвердил, что я ещё не схожу с ума). Разумеется, прогресс есть прогресс, но по мне «угрюмый» формат советского кино как-то ближе – есть в нём какое-то особое очарование. Особенно эта «угрюмость» «на руку» меланхоличным фильмам, к которым я отношу и «О любви». И если вы меня спросите «А что будет в этом фильме?», то я однозначно могу ответить «А ничего не будет». Но именно это и завораживает, так как картина ни на мгновение не идёт «на поводу» у зрителя, а правдиво гнёт «свою линию» до последнего кадра. И такое замечательное начало – руки и души советских мастеров возрождают к жизни дворец под Ленинградом, обезображенный в Великую Отечественную войну фашистами. Среди реставраторов удивительной красоты, чистоты и порядочности 30-летняя девушка (Виктория Фёдорова). Умная и обаятельная, но «в принципы не влюбляются», а нужны «завлекалочки». А какие там ещё нужны «завлекалочки», друзья, когда главная героиня с макушки до пяточек сплошная «завлекалочка»!? Хоть одень её в истёртую до дыр фуфайку и обуй в покрытые слоями грязи кирзачи, а взгляд всё равно прожжёт до глубины сердца. И нереально рафинадное окружение Галины: родной брат (Владимир Тихонов), самая близкая подруга (Элеонора Шашкова) со своим мужем (Валентин Гафт), претендент на руку (Сергей Дрейден) и он (Олег Янковский). А молодой Олег Янковский с его лукавым взглядом… И всё это на фоне такой изумительной мелодии Евгения Крылатова (по-моему – лучшее из лучших творений конгениального композитора)!!! Да, не всё так просто, как может показаться изначально (одно только наблюдение за встречей расплывающегося в улыбке героя Валентина Гафта в аэропорту будет стоять между Галей и её подругой всю оставшуюся жизнь). А тут выпадает такой уникальный шанс – симпатичный инженер, очень серьёзный и прагматичный, купается в проруби, на собственной машине, «без пяти минут» обладатель кооперативной квартиры и кандидатской в свои-то молодые годы. И вроде бы «узелок завяжется», но… Вы ведь тоже увидите (или уже видели) первые минуты встречи наших соискателей на свадебный марш Мендельсона. Там даже не надо быть специалистом по человеческим взаимоотношениям, чтобы понять, что ничего не будет (сам бывал в таких ситуациях неоднократно и знаю, о чём говорю). Да, друзья, Вы можете сказать, что финал фильма «открытый». Более того, он заканчивается такой чудесной сценой «разговора без слов». Но… там тоже ничего не будет. P.S. Какое же это гадкое чувство – практически бесповоротное осознание того, что ничего в твоей жизни не будет!!! Хуже этого в мирной суете обывателя только фатально неизбежная смерть родных и близких. А в современном мире иллюзий Человек вообще словно Тантал, изнемогающий от жажды и голода, когда его подбородок в хрустальной глади воды, а кончик носа в гроздьях вкуснейшего спелого винограда. Но только он сделает попытку дотянуться ртом до этого кажущегося изобилия и… всё исчезает. Да, боги Олимпа знали толк в наказаниях! Только бы знать: «За что?» 10 из 10