Обнаженная в шляпе

Журналист и фотограф Костя Телегин похищен людьми, связанными с проституцией. Последней в его квартире побывала девушка, от которой осталась лишь фотография с тыльной стороны, на которой из предметов одежды сохранилась только шляпа, да родинка на одном из интимных мест. Полиция и друзья по работе попытаются раздеть моделей Кости, чтобы узнать, кто причастен к похищению. Начало кооперативного кино ознаменовалось открытием секса в кино. Конечно, были и видеосалоны, но на большой экран голое женское тело вырвалось в виде обнаженной шляпы, попытавшись обличить более 'серьезные' вещи, уже попадавшие в видеомагнитофоны целомудренных когда-то советских обывателей, у которых и секса то не было (правда, конец знаменитой фразы про телевидение был зашикан и засмеян), а тут мало того что секс, так ещё и на продажу. Вышло не особо убедительно, мягко говоря. Потуги на 'здоровую' эротику супротив нездоровой порнухи ничего, кроме пошлости, почти и не рождают. Высосанный из пальца сюжет, придуманный за ради показа невиданных дотоле в нашем кино женских прелестей, попытка сделать звёзд из очень обычных девушек и слабоватых актрис типа Анны Назарьевой и фальшивый финал лишь немного спасаются лёгкой иронией артистов типа Серебрякова, которого неизвестно как сюда и занесло. Так что создатели Горячих жевательных резинок и прочих эротических комедий конкурентов не получили. И слава Богу. Наше кино никогда не было про 'это' - а 'Крейцерова соната' или 'Маленькая Вера' делали 'его' на другом уровне.