Остановился поезд

В конце 80-х я смотрел 'Воры в законе' Кары и 'Маленькую Веру' Пичула, наивно полагая, что эти фильмы значимый слепок происходящего, сконцентрированная реальность. Однако, сейчас я полагаю, что в ленты были скорее запоздалым криком вдогонку, отражающим экзистенцию начала 80-х. А ведь оказывается, были фильмы пророческие, которые не просто отразили суть эпохи, но и предвосхитили будущее. Один из них - 'Остановился поезд'. Обычный следователь в захолустье расследует железнодорожную аварию. Простые люди, незамысловатый пейзаж. Да и виновник вроде ясен. Однако, мы имеем дело с человеком принципиальным, который готов идти до конца, и в скромных исполнителях не хочет видеть он преступников. Он полагает, что резкая правоприменительная тактика ведет к сведению к минимуму системы коллективной безответственности. Прав ли он? Но сразу же, помимо понйтной оппозиции испугавшейся 'элиты', он получает и настоящего идейного противника убежденно боящегося репрессий. Он видит в главном персонаже зарождающегося Левиафана и так хочет нивелировать его успехи. Кто прав в том споре, а кто виноват решать истории. Однако фильм очевидным образом предвосхитил два знаменательных события конца 80-х - гибель 'Нахимова' и аварию на Чернобыльской атомной электростанции. Нет смысла повторять детали, но результаты разбирательств и полемика вокруг них, буквально 'один в один' калькируют происходящее в фильме Абдрашитова. Впрочем, можно предложить и иную интерпретацию, включающую в себя соотношение с поездом куда более серьезной и крупной социальной системы, прекратившей свое существование в 90-х. И вот сейчас, по прошествии многих лет, фильм Абдрашитова кажется куда более тактичным и точным, нежели указанные выше конъюнктурные хиты. Это то самое кино, которое не просто навязывает дискуссию, но и предлагает ответы, решения. Даже сейчас, фильм показался мне куда более изящным на фоне эклектичного 'Левиафана' Звягинцева. 10 из 10

Фильмы творческого дуэта режиссера Вадима Абдрашитова и сценариста Александра Миндадзе в советские годы, мало кто понимал. Хотя и начинали они с обычных жанровых картин с социальной проблематикой «Поворот», «Охота на лис», но в середине 80-х начиная с картины «Парад планет» они ударились в настоящий арт. Причем ко всему «странному» тяготели именно сценарии Александра Миндадзе тогда как для Абдрашитова важнее как раз социальные и нравственные проблемы отдельных людей. «Остановился поезд» можно назвать промежуточным фильмом. На первый взгляд может показаться, что это советская пропаганда о борьбе с разгильдяйством на местах. Именно это видимо и увидели советские чиновники от кино, наградив картину государственной премией. Но если приглядеться по внимательнее то окажется, что все здесь не так уж и просто. В маленьком провинциальном городе ночью произошла железнодорожная авария. Пассажирский поезд по непонятной причине сталкивается с вагонами, которые едут с уклона сами по себе. Погибает водитель поезда, который до последнего пытался предотвратить аварию. Из Москвы приезжает следователь Ермаков (Олег Борисов) дабы разобраться во всех нюансах этого дела. В гостиницу его селят в один номер с журналистом Малининым (Анатолий Солоницын) который должен написать статью о подвиге погибшего машиниста. Ермаков человек дела начинает находить огромное количество ниточек. Во первых он узнает, что пожилой сцепщик положил вместо двух башмаков под расцепившиеся вагоны один. Когда старик понимает, что его раскрыли, с ним случается удар и вскоре он умирает. Далее оказывается, что скоростемер на электровозе был неисправен. Ермаков во всем обвиняет руководителя местного депо. Но с выходом статьи Малинина «Подвиг машиниста» весь город ополчается против московского следователя. На самом деле авторское высказывание можно трактовать тут очень по разному. С одной стороны фильм обличает разгильдяйство и расхлябанность, которая приводит к фатальным катастрофам. С другой на конкретном примере работы железнодорожников можно увидеть пробелы во всей советской системе периода застоя. Присутствует тут и нынче особенно актуальный конфликт между провинцией и столицей. Следователь из Москвы в разы профессиональнее выполняет свои обязанности, нежили жители этого городка, и этим навлекает на себя всеобщую неприязнь. И нужно ли всегда следовать букве закона, ведь это может привести к еще большим жертвам. На примере конфликта следователя и журналиста вырисовывается конфликт буквы закона и совести. Причем авторы сознательно не занимают ни чью сторону. Стоит упомянуть игру двух главных актеров Олега Борисова и Анатолия Солоницына. Для Солоницына эта роль стала последней. Хорошо видно по его лицу, что он уже тяжело болен и каждая реплика, каждое движение дается ему с большим трудом. У Борисова так же не так давно обнаружили лейкемию и от того его следователь получился очень желчным и жестоким. Олег Борисов по праву считается величайшим актером второй половины 20-го века и в кино лучшие свои роли он как раз сыграл у Абдрашитова и Миндадзе. Кстати за эту роль Борисов тоже получил государственную премию. Можно долго спорить кто же прав кто виноват в нашем ужасно субъективном мире. Но игра Олега Борисова всегда самого высочайшего уровня и с этим просто невозможно поспорить. 9 из 10

Однако этим смысловым пластом «обличения идеологии», контрабандой пронесенной через цензуру под вывеской соцреализма (достаточно даже посмотреть на название фильма, где есть эта постмодернистичная игра со смыслами; это как бы ответ на задорно-оптимистическое «Наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка». А здесь «поезд» как модель советского проекта терпит катастрофу под грузом собственных накопившихся проблем), глубина фильма не ограничивается. За картиной маячат тени Шахназарова, Гоголя, Кафки. Бодрийяра, возможно, и другие. Фильм соцреалистичен и реалистичен только на первый взгляд, но в нем проглядывает и сюрреалистическая, мистическая «подкладка» (атмосфера мистичности и нереальности происходящего великолепно передана музыкой Артемьева, в которой слышны отзвуки какой-то свершающейся катастрофы). «Изюминка» фильма состоит именно в этом талантливо изображенном сочетании суконного быта советского провинциального городка эпохи глухого застоя, и мистического пласта происходящего. Тут проглядывает Гоголь, и не только внешней сюжетикой приезда ревизора, но и его стилистикой фантастического реализма. Гоголь тоже мастер досконально выписывать мелочи быта во всех подробностях, но в этих мелочах проступает у него нечто инфернальное, мистическое: «Не лица, а какие-то свиные рыла». В городе этот мистический пласт тоже неявно себя обнаруживает. Город выступает здесь как некий живой организм, через отдельных людей (а в финале – через практически всех горожан) выталкивающий из своего тела надоедливого ревизора. В «Городе Зеро», стилистикой и отчасти сюжетом напоминающего «Остановился поезд», но в котором абсурдность происходящего не завуалирована соцреализмом, напротив, приехавшего инженера Варакина город не выпускает, и он, как и агроном из «Замка» Кафки, бродит по его лабиринтам, пока в отчаянии не садится в лодку и не пытается уплыть… В обоих фильмах узловым моментом является смерть горожанина, которая связывает его и главного героя (повар Николаев – машинист Тимонин), в обоих фильмах Город выступает как незримый самостоятельный персонаж, через горожан стремящийся вынудить героя либо уехать, либо остаться. Образ города при этом в этих фильмах двоится – это вроде бы узнаваемый, родной, советский город, но за его ширмой с плакатами, бюстами, лозунгами, демонстрациями, телепередачами, скрывается некий иной мир, чуждый и странный. Ермакову весь город становится враждебен (угрозы, предупреждения, убийство собаки; в финальной сцене Ермаков идет по городу под прицельным взглядом горожан, напоминающих более манекены, чем живых людей). Инженер Варакин и вовсе сразу сталкивается с ситуациями, которые он никак не может объяснить (сцена в приемной директора завода), и далее абсурдизм только нарастает. Такой степени абсурда нет в «Остановился поезд», но и там, и там присутствует тема симулятивности реальности, тема философии постмодерна, развитая, в частности, в работах Жана Бодрийяра. Свой знаковый труд (после «Системы вещей» и 'Общества потребления') «Симулякры и симуляция» он написал аккурат во время создания фильма, в 1981 году. Состояние современного общества, в котором доминирует сфера знаков (в рекламе, политике, идеологии, финансах), никак не соотнесенных с реальностью, а только с самими собой, показано и в фильме Вадима Абдрашитова. Ермаков пытается проникнуть в живую реальность, неприглядную, не лакированную гладкими лозунгами, но встречает мощное сопротивление практически всех. Люди привыкли жить по правилам игры, в реальности симулякров идеологии, цитат, лозунгов, отчетов, реальности «подвигов машиниста», не веря в нее, но свыкшись с ней как с неизбежным «злом». Вспоминается классическое из Шварца: «Лучший способ избавиться от дракона — это иметь своего собственного». Как мне кажется, авторы фильма показывают ситуацию антропологической катастрофы – привычки человека жить в этой Матрице, вне координат истина-ложь, добро-зло. Гиперреальность симулякров вообще внеэтична и внеантропологична, однако выдает себя за реальнейшую реальность (рекламные ролики или плакаты, на которых вещи выглядят более реальными, чем «на самом деле»). Музыка Артемьева придает этому фильму окрас свершившейся катастрофы, постапокалиптичности, постчеловечности. Фильм называют пророческим… Через 4 года происходит Чернобыль, с попытками замалчивания масштаба катастрофы, поиску героев, не отмененной первомайской демонстрацией в Киеве (мир симулякров замкнут на самом себе, не соотносится с реальностью, живет по своим законам) и становится той трещиной, положившей начало конца. Однако стал ли этот конец советского проекта, этот крах идеологии концом и Матрицы симулякров?

С 1982 года, когда вышел фильм 'Остановился поезд', не проходило ни одного года чтобы у меня была возможность его посмотреть. Но постоянно что-то мешало, в детстве он казался мрачным и нудным, в 90-е устаревшим, в 'нулевые' было не до того. В общем дальше примерного знания сюжета, и участвующих артистов дело не двигалось. И вот сегодня вечером, на 'Культуре' я наконец посмотрел его целиком, от начала до конца, и был поражён. Какой 82 год - это же история про нас сегодняшних, чистейшей воды Россия образца 2014/15 гг. А сошедший с колёс поезд - это лейтмотив нашей жизни, в прямом и переносном смысле. Понятно что авторам картины пришлось ради возможности выхода фильма в прокат, а в СССР картины ложились на полку и за гораздо меньшие грехи, пожертвовать многими моментами, но главное они оставили - до каких пор мы будем закрывать амбразуры дотов своими телами? В фильме на этот вопрос с двух разных сторон пытаются ответить следователь (Олег Борисов), и журналист (Анатолий Солоницын). И каждый вроде бы по своему прав. Следователь как клубок разматывая сложное дело, 'Простое дело - это когда финкой пырнут, или в морду.', обнаруживает нашу обычную российскую безалаберность и разгильдяйство: - Какие 50, у вас на спидометре стрелка от 50 до 70 гуляла ! И далее как по списку - башмак установленный с нарушением инструкций, потому что всегда так делал с самого 1935 года !!!, неисправный скоростомер в тепловозе, сорванный график движения по дороге, и т. д, и т.п.. Журналист исповедует другую правду - раз виноваты все - значит никто не виноват. И лучше чтобы погибший машинист был признан героем спасшим жизни пассажиров, а его вдова будет получать пенсию, вместо того чтобы докапываться до самой сути. И воообще: - Здесь всегда так жили. По сути прав оказывается следователь, но что-то мешает встать полностью на его сторону. От него несёт неким фарисейством, даже смерть одного из свидетелей не вызывает у него эмоций. Достаточно вспомнить как он без каких либо эмоций осматривает больничную тумбочку в палате умершего. Да и вообще именно у таких людей закон из орудия правосудия превращается, как говорил Володя Шарапов, в кистень. И именно такие служаки в 37-м году садили всех без разбора, под лозунгом 'кругом враги'. Беда же тогдашнего СССР, а теперь и России, что мы не можем найти золотой середины - либо мы не чувствуя угрозы сверху 'забиваем на всё', и пускай идёт как идёт. Либо подавай нам кнут - да так что 'лес рубят щепки летят'. И не важно что щепки - это человеческие жизни. Спасает нас лишь то, что в самый отчаянный момент появляется герой - который своим телом (буквально!)закрывает амбразуру дота, бросается под танк с гранатами, или как на Саяно-Шушенской ГЭС вручную закрывает задвижки в плотине, когда всё начальство сбежало. А он остался. 10 из 10 P.S. Столетье промчалось. И снова, Как в тот незапамятный год - Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет. Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд... Но кони - всё скачут и скачут. А избы - горят и горят...

Сегодня название фильма звучит даже метафорически. В том смысле, что остановился большой советский поезд – и на чьей стороне авторы: следователя или журналиста – до конца непонятно. Сюжет: состоялось крушение поезда, кровавый масштаб которого остановил машинист, до конца оставшийся в кабине локомотива, удерживая тормоза. Но чего больше в трагедии – героизма машиниста или халатности других исполнителей? В этом и пытается разобраться следователь (Олег Борисов). Вопрос, прямо скажем, непростой. Напоминает сегодняшние дискуссии из серии «А стоит ли говорить об истинных (не всегда приятных) причинах трагедий?» Для пущего демократизма, читай – сложности, дуэт Миндадзе-Абдрашитов наделяют следователя чертами, которые очень неприятны обывателю – въедливость, непочтение к авторитетам и почти абсолютное действие «по закону», что граничит с формализмом, не щадящим чувства значительного количества людей, проживающих в сравнительно небольшом городке. Пожалуй, даже этого было бы достаточно для того, чтобы фильм состоялся. Но сквозь свидетелей, начальников, подчиненных и обывателей, к которым относится и журналист, сыгранный Анатолием Солоницыным, видна коррозия советской морали, давно ставшей двойной. Сокрытие правды ради защиты героизма, заметно покрывшегося фальшивой позолотой, квартира вдовы, упомянутая тем же журналистом, купленная ценой человеческой жизни, наконец, искаженно понимаемый гуманизм. Сквозит и коррозия политической и экономической системы, где, казалось бы, посланный этой системой следователь оказывается в одиночестве и очень символично в финале тонет в толпе, устанавливающей идола. Во многом фильм 1982 года стал предтечей перестройки, пытавшейся с помощью своего «Прожектора…» осветить те черные дыры, которые пытается в кино открыть следователь. В свою очередь, восстанавливая исторический фон эпохи, нельзя не вспомнить, что именно в этом году к власти приходит Андропов, как раз и начавший борьбу с разгильдяйством. Так что фильм с большой натяжкой можно считать политическим заказом, чего за Абдрашитовым вроде бы никогда не угадывалось. Однако, как и в реальности, несмотря на открытость финала, следователь скорее терпит поражение. Отдельного упоминания стоит роль Олега Борисова, последовательного ревнителя законности «в том числе жесткими» средствами.

Прекрасный, очень актуальный фильм. В то время как иные критики и творцы страдают в поисках героя, Абдрашитов и Миндадзе показывают его легко и просто. Ну, как легко... При помощи гениального О. Борисова, разумеется. Справедливость приходит в маленький городок в форме следователя, который распутывает простое, банальное дело. Герою Борисова сразу всё ясно с местным контингентом и с причинами аварии. Остаётся собрать доказательства, полазав по путям и побегав от бдительной дежурной. Справедливости все причастные боятся, поскольку знают, что виноваты. К счастью, всерьёз помешать следователю они не могут: только гаденько навредить, отравив безвинную собаку. Чувствуется, что герой Борисова доведёт дело до конца. Да и с кем тут ему, профессионалу, бороться? Разве что с персонажем Солоницына: блестящая работа актёра, притом на фоне гения-партнера. Данный субъект, провалив вялые попытки троллинга, задаёт следователю вопрос: Тебе их не жалко? Нет, не жалко.

В результате столкновения поезда с грузовыми платформами гибнет машинист Тимонин. Расследованием дела занимается следователь Ермаков (Олег Борисов). И всё вроде бы как несложно: в таких случаях виноват обычно какой-нибудь работяга, который недосмотрел, недоделал... Ермакову действительно быстро удаётся найти 'виновного', однако уезжать следователь не спешит, несмотря на то что сталкивается с недовольством практически всего городка. Люди не хотят знать правду, ведь, если начать копать, выяснится, что в смерти машиниста виноваты многие, которые вины как раз за собой никакой не усматривают. Да, есть чёткие инструкции, которые нельзя нарушать, но если этого не делать, то работа просто встанет. Легче увидеть в аварии случайность, сделать из машиниста героя и жить дальше. К следователю Ермакову плохо относятся решительно все (даже вдова погибшего машиниста). Он и сам об этом знает. - Начать с того, что многие в душе сочувствуют правонарушителю. Не жалуют следователя, если говорить честно. Так уж повелось с давних пор. - Но вероятно, с тех пор, как ваш брат фабриковал мифические дела, - ответит Ермакову сосед по комнате, журналист. - Ну наш брат или ваш брат, это ещё вопрос. Сочувствуют нарушителю, потому что любой может оказаться на его месте, все мы не без греха. Но фильм, в общем-то, не про то, найдёт ли Ермаков виновных и накажут ли их. Фильм про то, что люди не хотят ничего менять в укладе своей жизни. Пусть погибают близкие, пусть на тебя косо смотрят (линия Губкина), пусть будет трудно и неудобно, лишь бы всё оставалось, как есть. И всегда найдутся 'добряки', готовые найти оправдание подобному подходу к жизни. В фильме таким героем становится журналист Малинин (А. Солоницын). Этот канитель разводить не станет, быстро состряпает подходящую правду и отправит её гулять в массы. Его непоколебимая уверенность в собственной правоте отталкивает. В сцене с памятником видно, как Малинин упивается своей хотя и невидимой, но основной ролью в происходящем. Повествование в фильме спокойное, неторопливое, будничное какое-то. И не сразу сообразишь, что в этом небольшом провинциальном городишке идёт такое жёсткое противостояние. Против следователя особенно не пойдёшь, представитель власти всё-таки, но скрыть негодование людям сложно. Оно проявляется в косых взглядах, молчании, а иногда в нарочитой вежливости. Напряжение передаётся зрителю. Ермаков олицетворяет не только суровый закон, но и здравый смысл. Очень грустно наблюдать за тем, как это здравомыслие пытается обесценить толпа, не желающая расставаться со своими привычками, ленью и безответственностью.