Первый этаж

Фильм не очень известен и популярен в России, хотя и является лауреатом Каннского кинофестиваля. И очень жаль, ведь этот фильм не просто стоит посмотреть, его нужно посмотреть. В первую очередь поразила операторская работа. Кино черно-белое и игра света и тени практически в каждом кадре потрясает. Я давно не видела такой потрясающей, завораживающей операторской работы и это первое и самое главное, что я отметила в фильме. Однако сценарий объективно операторской работе ничуть не уступает. Казалось бы, он не сильно оригинален, параллели между любовью и смертью проводят очень часто, однако советская атмосфера выжимает из сценария нечто большее, более трагичное и более близкое для русских любого поколения. Тема поднятая в этом фильме в первую очередь жизненна, но при этом доведена до экстримальных ее проявлений и это главный шарм картины. Сценарий обыгрывают не только операторская работа и локация, но и безусловно игра актеров. К сожалению из блестящего состава карьеру смогли сделать только Крючкова и Добровольская, однако прициной этому уж точно не являлось отсутствие таланта у остальных. Весь состав без исключения именно прожил год жизни своих персонажей, крупные планы же просто зомбируют своей энергетикой. Название фильма служит лучше любого краткого содержания - 'Первый этаж' это одновременно квартира героини, социальный класс героев и обозначение первых и скорее всего последних отношений Сергея. Учитывая все вышенаписанное и символику цифры 'один' в этом фильме я бы с удовольствием поставила 11 баллов. 10 из 10

Смотреть фильм надо, поэтому сразу скажу о том, что может отпугнуть. Кино - забавная комбинация: 1) попытки перечернушить Маленькую Веру (1988, этот - 1990) по антуражу, и даже цвет изгнан из фильма ради этого, и 2) реально сильной любовной линии. 1. Чернуха. Если Маленькая Вера - кино реалистичное: тепловоз мимо дома - это реальный тепловоз, полно таких межзаводских линий к коим подползла застройка, то тут - явный беззастенчивый гротеск. Рейсовый автобус ходит по внутриквартальному проезду - такого не было никогда. Грязи, слякоти, автопогрузчиков, неприятных звуков, марширующих соотечественников насыпано так густо, что начинаешь не понимать, над кем именно автор издевается - над зрителями или над коллегами по производству чернухи. Подозреваю, что над теми и над другими. Первые пять минут зрителю по ушам ездят милицейскими сиренами. Не дайте себя отпугнуть, ибо дальше идет... ну прямо вот под милицейские сирены и начинается: 2. Любоффь. Пришлось смотреть второй раз. И чтобы насладиться мимикой Добровольской, и чтобы услышать ее голос (много вы помните фильмов, где героиня говорит герою: 'Иди ко мне' в первый раз - и у нее реально захрипает голос? я вот ни одного другого не помню). А также очень хотелось найти момент, где наступила точка невозврата. Когда надо было пнуть героя (кстати, тоже очень хорошо сыгранного) под зад и сказать ему: не делай так, и все будет хорошо. Точнее - может и плохо (любовь - всегда риск сильной боли), но уж не так, как получилось. По-видимому, точка невозврата - ...но не хочу оставлять спойлеры, скажу лишь в общих чертах. У мужчины должен быть Проект. Лучше не один. Женщина должна быть отдохновением воина, а то ж ей будет с тобой скучно. Влюбился? Получи диплом, парень. Поклей девушке обои. Да грязи кругом столько, что всю жизнь подвиги по расчистке можно совершать, устрой субботник в микрорайоне хотя бы. Отрави дядю Колю тараканьим ядом, наконец. А если пытаться залезть к девочке в постель в стиле: я тебя тут жду, где ты была? Что будет? Как бы то ни было, со второго раза к чернухе привыкаешь, и начинаешь смотреть на любовь. А эта половина в смеси - очень сильная. (Забавно, что режиссер заставил Добровольскую цитировать Негоду: момент вылезания из окна и криков на свекровь, потенциальную. Режиссер охренел: Добровольская на порядок сильнее Негоды играет, хотя Наташу я тоже нежно люблю. Пошел смотреть еще фильмы с Добровольской).

'Первый этаж' Игоря Минаева - это образец того, как форма может побеждать содержание. Элегантный монохром превращает типичный перестроечный сюжет о надломленных людях в переломную эпоху в красивую сказку. Танцующие на стенах тени, полумрак и робкий свет из окон - чистая поэзия, так не вяжущаяся с грубой прозой жизни. По-подростковому неуклюжая история первой влюбленности срифмует 'любовь' и 'кровь'. Конец у сказки будет печальный. Добрым молодцам останется урок и послевкусие волшебства, путь и растаявшего на черно-белом экране.