Пиковая дама

Перед нами вечная классика в превосходном исполнении. Добротное кинополотно, снятое по мотивам пушкинского произведения и с оперной аранжировкой Петра Ильича Чайковского. А какие актёры! А какие голоса!.. «Тройка, семерка, туз — не выходили из его головы и шевелились на его губах... Тройка, семерка, туз — преследовали его во сне, принимая все возможные виды… Все мысли его слились в одну, — воспользоваться тайной, которая дорого ему стоила». Веришь каждому жесту, каждому слову. Олег Стриженов в роли Германа в своём безумии страшен и прекрасен до мурашек. Ольга Красина в роли Лизы - прелестная трепетная лань с печатью рока на челе. А как красочно снято! Виды Петербурга позапрошлого века сразу погружают зрителя в мрачную атмосферу произведения Пушкина. Особенно этот невинный белый шарфик, оставленный на парапете холодной реки Невы... Голоса просто превосходны! Это настоящая опера! И как я благодарна создателям этого кинополотна за возможность прикоснуться к прекрасному! И как странно, что на такой шедевр нет ещё ни одной рецензии! 'Что наша жизнь? Игра!' 10 из 10

Надо признать, что Петр Ильич оказался гением, равным Александру Сергеевичу и поэтому позволил себе кое-что переписать. У Пушкина из анекдота получился мистический сюжет о мести судьбы герою - рационалисту Герману. Чайковский вместе с братом Модестом переписал мистику в драму игры страстей - любви и игры (Что наша жизнь? Игра!). Страсть же к игре в соответствии с законами реализма становится и стремлением к свободе (первая ария Германа) и свободным выбором Германа. Разве что трагичности Чайковские добавили с перебором. Что касается художественных достоинств кино, то главное из них - аристократ Олег Стриженов, который искупает отсутствие оперного голоса яркой образностью, в том числе отсылающей к первой русской экранизации Протазанова с Иваном Мозжухиным. То бишь приёмы немого кино применены в самый раз. А что касается музыки... Не буду судить - не поклонник оперы. Однако же разошедшиеся на цитаты 'Мой миленький дружок' и про жизнь-игру не помянуть было бы преступно.