Последняя жертва

Молодая вдовица Юлия Павловна Тугина (М. Володина) влюблена в картёжника и повесу Вадима Дульчина (Г. Стриженов). Нетрудно представить их отношения: он наезжает к ней, когда надо платить по долгам. Тогда наступает время страстных поцелуев и клятв жениться. Остальные дни проходят для Юлии в томительном ожидании. Страдания женщин по подлецам почти всегда одинаковы: возведение любимого на пьедестал ('ах, он ведь особенный!), бесконечные оправдания ('не едет, не пишет, потому что парализован или заточен в цепи'), самоотречение ('он - моя жизнь!'), жертвенность ('отдам всё, что есть и даже того, чего нет, найду и отдам'), взывания к Богу ('пусть он поскорее приедет, пусть мы будем счастливы') etc. Извечный вопрос: что тянет прекрасных женщин к мерзавцам? Праздная ли жизнь Юлии Павловны тому виной, ранний брак с немолодым купцом или же, по версии популярной психологии, эмоционально недоступные родители? Возможно, всё сразу. В общем, маета бедняжки Юлии отражена в рефрене 'Ах, как мало любви и как много печали...' Между тем ею интересуется друг семьи Фрол Федулыч Прибытков (М. Глузский), человек умный, проницательный, расчётливый и... хочется сказать, благородный. Но насчёт последнего я не уверена. Просто старику приятно будет иметь в доме украшение в виде прекрасной молодой Юлии. Вот он и добывает себе сокровище. Хотя, конечно, надо отдать должное его обходительности, сдержанности и культуре. Это вам не хабалистый Дикой из 'Грозы'. Про порочного Вадима писать почему-то не хочется. Да, Стриженов прекрасно передаёт, насколько самолюбив, эгоистичен и беспринципен его герой. Но он предсказуем, и наблюдать за его поступками противно. Кстати сказать, в фильме много других ярких персонажей, и все они хороши, начиная с богатея Салай Салтаныча (В. Кенигсон) и заканчивая модисткой-француженкой (О. Гобзева). 'Последнюю жертву' смотреть интересно ещё и благодаря точному и подробному воспроизведению быта того времени. Вглядываешься в каждую деталь костюма, интерьера, городского пейзажа. Запомнилось, как Юлия спешит в церковь, стуча каблуками и пачкая в осенней слякоти подол модного платья. А ещё доски, которыми заколачивали окна старого дома, где Юлией Павловной было пережито так много тяжёлых минут.