Послесловие

Экранизация рассказа Юрий Пахомова 'Тесть приехал'. Хотя в титрах и написано по мотивам, но я бы сказал на основе рассказа. Постараюсь объяснить. Рассказ читал, и честно говоря особого восторга не вызвал. Прочитал после просмотра фильма. В фильме экранизировано процентов 90% рассказа и добавлены ряд эпизодов. Так вот эти эпизоды и делают из обыкновенного рассказа мощнейшую драму. В рассказе описывается отношения тестя и зятя, длящиеся несколько дней. Люди имеющие собственные мнения на определенные события. И ВСЕ! В фильме это столкновение разных жизненных позиций, я бы сказал мировоззрений. С одной стороны 'почетный гражданин квартиры' - с другой Человек Вселенной. Единственно, что не показано в фильме, как под воздействием жены (для которой главное было гламур), Швырков (так зовут главного героя) и стал 'почетным гражданином квартиры'. Человеком, который потерял интерес к жизни, к работе. И кстати этим и объясняется эпизод в начале фильма, где он пытается объяснится с женой, а концовка фильма поясняет почему он пытается это сделать. Но фильме не показана, причина, почему он хочет выяснить отношения с женой. Повторюсь, в рассказе, это объясняется на примере детства жены и его тещи. Ведь под воздействием общения с тестем, он начал осмысливать свою жизнь, свое место в жизни, свою семью, своих друзей. Очень показателен эпизод, где друг (знакомый), по просьбе Швыркова находит перевод фразы Cruaute mentale - духовная жестокость, и тут же требует за это бутылку коньяка. Показателен эпизод, где отсутствие света (т.е. тьма) заставляет жильцов подъезда объединится для решения проблемы. Однако на призыв тестя не расходится, у людей сразу же наступает Cruaute mentale и они расходятся по своим квартирам-норам. В рассказе Швырков понимает зачем приехал тесть, в фильме он осознает и принимает причину приезда тестя. Это шанс изменить свою жизнь. 10 из 10.

До меня уже сказали о фильме очень многое и, рад, что все комментарии положительные. Всё сказанное правильно, но хотелось бы отметить одну важную деталь, которая имеет огромное поучительное значение. Герой Р. Плятта любит жизнь во всех её проявлениях: это видно и в том, как он с удовольствием нюхает табак зятя и восхищается им, при этом говоря, что никогда не курил, но очень хотел; и в том, как он реагирует на идущий дождь, ловя трепетными пальцами его капли; и во многих других эпизодах... Пожалуй, это свойственно старикам, но по тому, как тесть смотрел на кадры хроники ВОВ, я сделал для себя вывод, что такая любовь к жизни у него ещё и потому, что он пережил все эти ужасы. Конечно, не дай нам Бог пережить войну, но, как говорил адмирал С. О. Макаров: 'Помни войну!', т.е. то, что она может случиться и цени жизнь. Любите жизнь, берегите её, братья и сёстры!

Удивительное дело – до «Послесловия» я смотрел американский фильм режиссёра Д. Гамбурга «Почему он?» (2016) с Джеймсом Франко в главной роли. И волей-неволей довелось сравнить обе картины – тем более, что материал для сравнения благодатный. Да, это совершенно разные эпохи (США современности vs апогей советского застоя), это диаметрально иные характеры (безбашенность молодого и консерватизм старого в первом случае и открытость жизни, почти детская любознательность старика против сухости, «футлярности», равнодушия молодого (ну ладно, «человека средних лет») в другом). Но суть ведь всё та же – столкновение поколений, их неспособность понять друг друга при том, что говорят они на одном языке, их объединяет и культурное поле, и единое прошлое страны, и, в конце концов, родные им обоим люди. Конечно, во втором фильме нет противостояния, более того – герои исполнены тёплых чувств друг к другу, миролюбивы и добры. Но контраст из-за этого не становится блёклым. Хотя «Послесловие» очень скупо на краски. Сдержанность эмоций и чувств подкрепляется флегматичностью главного героя, которого играет великий Андрей Мягков. Он диссертант, занятый работой, которая ему самому неинтересна; подозреваю, что и семейная жизнь опреснилась настолько, что отъезд жены в командировку не внёс какого-то разнообразия в его унылую жизнь. Унылую, и это при условии, что он имеет возможность путешествовать по миру и исследовать сафари, а в перспективе у него намечается поездка в Штаты (а на дворе 1982-1983 годы!). Да, рутина способна с неимоверной жестокостью поглотить интерес к жизни, сделав из неё сморщенную тряпочку. И тут врывается неожиданный вихрь, ураган, кипящий в уже пожилом хирурге, прошедшем и войну, и долгие годы славного, но сложного медицинского труда – тесте главного героя, роль которого исполняет ещё более великий Ростислав Плятт. И на протяжении всего фильма (камерного по своей сути, ведь двух персонажей вместе видим в основном только в пределах квартирки) мы наблюдаем встречу двух поколений, и соотношение сил обескураживает: старый тесть полон энергии, он всё так же, как, наверное, и 70 лет назад, рад грозе и с восторгом встречает её, он сыплет цитатами классики и изучает никому не нужный древнегреческий язык. Он хочет пойти в цирк, он встречается со старыми товарищами, да что там, он даже занимается стиркой белья, тогда как его детишки давно полагаются в этом бытовом вопросе на прачечную. Что же его зять, человек, по всей видимости, лет 40-45? День его похож один на другой. Он встаёт, садится за печатную машинку, и, закуривая одну сигарету за другой, мучительно выдавливает из себя научный текст. Ему кажется, что текущая работа мешает его изысканиям, и для этого герой Мягкова уходит в отпуск. И выясняется, что мешает не работа, а он сам себе. Всё подчинено стандартному распорядку, жизнь фактически механизирована. Чего не скажешь о тесте-южанине: вот он по-южному и активен, и ждать от него ежедневно можно что угодно. При этом конфликта между ними никакого нет. Мягков (что характерно, в фильме не названы имена главных героев, поэтому приходится обращаться к именам артистов), хотя и несколько раздражён сангвиничностью Плятта, но добр, учтив и внимателен к нему. Плятт же, в свою очередь, пусть и бывает надоедлив, но понимает, что его участие не всегда уместно. Но в этих мелких мелочах – недосказанностях и невысказанностях, когда, например, Плятт разражается длинным небезынтересным монологом, а Мягков не говорит в ответ ни-че-го – показано очень многое. Городская жизнь с её суетой, требованием постоянной концентрации внимания, активизации на работе и бытовыми проблемами стирает очень многое человечное в человеке. Что там гроза? Не чудо природы, а потенциальная угроза стабильному электричеству в подъезде. Оттого столь раздражены выходящие в кромешную тьму лестничной площадки соседи, совершенно не знающие друг друга. «Где мы едем?» – вопрошает тесть, видя безжизненные серые новостройки, от одного вида которых сводит зубы. «Это Тушино» – отвечает зять. «Да, и здесь был тушинский вор?.. Скудно, скудно» – с досадой отвечает старик. А как тут не досадовать? Это вид совсем не радует глаз, а ведь там квартир 400, не меньше. И в каждой люди, и в каждой жизнь, и в каждой творится своя история. И чем дальше, тем больше эти истории сливаются друг с другом в единое целое «истории советского человека», истории быта советского человека, истории зашоренности и замыленности. Это не камень в огород СССР, это, скорее, горечь, поскольку мы, нынешние, получили это печальное наследие. Мы отвыкли видеть великое в малом, радоваться даже самым незначительным событиям, да и книги у многих по-прежнему стоят в качестве декорации. Но далеко не всё мы получили в наследство от Союза. Прежде всего – в «наследственную массу» не вошли умение снимать такие фильмы – и главное – смотреть их. Да, эпоха сменилась, снимать (писать, петь, играть) как раньше уже неактуально, это старо, это эпигонство, но оттого такие недооценённые творения, как, например, «Послесловие», своей прелести не теряют, а, пожалуй, напротив – с каждым годом её приобретают. 9 из 10

- А вот ты радоваться умеешь, нет? Эх, тухлое твоё дело сынок. - А чего особенно радоваться-то? - Ну, это я, брат, не знаю, чего радоваться. Умеешь — радуйся, не умеешь — так сиди. Тут не спрашивают. 'Калина красная', 1973, реж. В.Шукшин Ритм. Темп-темп. Скорость. Столица - это вечное движение. Лишь на ночь слегка затихает, замолкает жизнь. Чуть дремлет. И люди вовлечены в потоки, колонны, шеренги. Машины, электрички метро, поезда окрестных ручьёв несут и несут массы к 'сердцу мира'. В работу, в спешку, в суету. Быстрее-быстрее. Надо-надо. Ритм-ритм. Темп-темп. Скорость-скорость. Она и Он. Муж и Жена. Они. В деле. В струе. В своей стихии. Ежедневно. Из года в год. Бегут. Стремительно. Даже отпуск - и тот за свой счёт и для... дела. Для диссертации. Таков персонаж А.Мягкова. Закрыться дома и... поработать! Такова и жена, персонаж Л.Зориной. Отец приезжает с юга погостить, судя по телеграмме. Но некогда-некогда. Не до сантиментов. Пусть зять как-нибудь встретит тестя. Дамская доля в Москве разве легче? Командировка 'на носу'. И отложить - никак. Вот она завязка сюжета. Люди-роботы? Люди-автоматы? Какой там? Современники. А разве сейчас иначе? Картина то датирована аж 1983 годом. Ничего не поменялось. Карьера. Дела. Заботы. Продавливаем себя то здесь, то там. Крутимся-вертимся. Карабкаемся. Ещё-ещё-ещё. А как иначе. Это и есть мир нынешней реальности. И как же его характеризует Марлен Хуциев. Каковы зарисовки автора в демонстрации? Супруги. А детей нет. И уже никогда, наверное, не будет. Ему за 40-к. И Ей - тоже. Собака - сторожем 'добра' и отдушиной для теплоты. Верно? Так? Пёс - член семьи. Квартира - полная чаша. Но одна из комнат превращена то ли в склад, то ли 'в хлев'. Не дошли руки? Не доходят? Ремонт необходим? Или вечный ремонт продолжается? Машина 'Волга', по советским меркам верх шика, атрибутом достатка, положения. Скорая командировка в США подчёркиванием статуса в обществе среди соплеменников. А домашняя библиотека (вещь для 80-х о многом говорящая) достаточно куцая, скудная. Режиссёрский разгон мы наблюдаем и в сопоставлении, противопоставлении этих двух фигур - волей обстоятельств, словно два медведя, помещённых в одну берлогу. Старик (Р.Плятт), несмотря на возраст и комплекцию молод душой, восторжен, лёгок. А учёный муж (А. Мягков) сух, скепсиса полон. Когда же он зачах? Когда флегма стала преобладать в нём? Впрочем, что с того? Каждый счастлив по своему. Они просто разные по темпераменту люди. Верно? Нет? Возможно. Конечно. Так в чём же драматизм? В чём основная 'фишка' этой картины? В отражении. В зеркальном отражении. С преломлением. Соприкоснувшись на несколько дней с миром другого человека, ощутил притягательную силу и мощь не пресыщённого, не разучившегося получать наслаждения от элементарных вещей 'гиганта'. Война за его плечами, кровь, бессчётное количество смертей, а он говорит банальные вещи - любишь ли ты хлеб? Что за вопрос? Хлеб? Кто ж его не любит? И что с того... Как тут в очередной раз не вспомнить Алексея Балабанова и Данилу Багрова: - Вот ты говорил, город - сила, а тут слабые все. - Город - это злая сила. Сильные приезжают, становятся слабыми, город забирает силу. Классика советского кино. Нестареющая с годами лента. И актуальность не теряющая. 8 из 10

Хорошая работа, дорогая машина, просторная квартира, для многих людей подобные вещи сегодня стали атрибутами успешного человека. Тяга к финансовому благополучию стала мощнейшим двигателями капиталистического мира. Мир стремительно ускоряет свой бег, а тот кто не успевает за ним будет немилосердно выброшен на обочину жизни. За прекрасную, богатую жизнь, как и за всё в этом мире, положена своя цена. Именно о столкновении людей различных жизненных философий и посвящён фильм Послесловие. Практически всё действие фильма проходит в одной квартире, но режиссёру удалось создать уникальную атмосферу. Для этого жильё видного учёного наполнено атрибутами действительно богатой и успешной жизни(конечно по временам СССР 80-х годов). Тем не менее самую главную роль в фильме играют изумительные диалоги. Противостояние двух мировоззрение, суть которых становится ясна лишь к концу фильма, стали действительно лучшим атрибутом из повести Юрия Пахомова. Операторская работа также на высоте, позволяя в полной мере почувствовать себя свидетелем случившихся событий. Отдельного упоминания заслуживают шедевральное музыкальное сопровождение, так необходимое в подобной ленте, за авторством Баха и Бетховена. Основой сюжета послужила повесть Тесть приехал. Вся история разворачивается от лица Виктора который вынужден встретить тестя, во время отсутствия своей жены. В своём доме Витя не особенно рад гостям, но из вежливости не отказывает родственнику практически не в чём. Главный героя постоянно раздражает назойливый старик, который постоянно рассказывает новые истории из своей жизни, а кроме того любит цитировать стихи. Несмотря на банальную завязку сюжета в фильме великолепна представлена пустота жизни многих людей. При финансовом благополучии, отличном образовании и множестве возможностей, они зачастую заняты тем, что в глубине души ненавидят. Однозначно фильм Послесловие можно рекомендовать далеко не всем. Одних оттолкнёт неспешное развитие сюжета, других чрезмерное количество диалогов. Но как бы то ни было, во многом эта кинолента затрагивает важнейшие вопросы человеческого бытия. Ведь в погоне за успехом, люди зачастую теряют одну из самых главных вещей - вкус жизни. 8 из 10

Не могу начать с отечественного заголовка, ведь картина, запечатлённая товарищем Хуциевым, несёт в себе не столько боль поколений, сколько боль человечества, идущую сквозь поколения и отпечатанную глубоко внутри. Поставить бытовую ситуацию - задача несложная и, с одной стороны, подобное мы уже видели. Но стоит добавить лишь пару крупиц глубинных и извечных мелодий и всё преображается в невероятно ёмкую и сложную конструкцию, преломляющую свет, источаемый механизмом нашей обыденной повседневности. Стоит погаснуть свету - и мы остаёмся в мире теней. Весь фильм рядовой обыватель останется в неведении, что самая тёмная и зловещая ночь для человека настала в тот миг, когда не осталось ни единого неосвещённого угла. С порога нам дают понять, что быт...уже не молодого, но далеко ещё не старого протагониста - следствие его движения по инерции, заданной невесть кем. Этот невесть кто - невежественен и безлик, но отлично виден человеку, прошедшему жизнь. Алексею Борисовичу, уже прошедшему и горнило войны, и потерю друзей, и вырастившему семью и не единожды давшему свет жизни нашему миру, всё видится более ясным. Он может сравнить, он может сложить наблюдаемое в прошлом и настоящем в видимую одному ему лишь картину. Но он не может того, что бесчеловечно губит целые поколения от года к году: Алексей Борисович не способен всё то, что есть внутри него, принести в дар своему зятю. Вообще, стереотипные отношения зятя и тестя - предмет для многих судачеств. Перед нами именно они, но людей не до конца испорченных, где один всё-таки протянул руку другому. Стоит обратить внимание на то, как относятся к Алексею Борисовичу те, кто связан с ним кровными узами. Пренебрежение, антипатия, раздражение, попытка стереть из своей жизни человека отторгшего 'дар' индустриального механизма. Сквозь выдрессированные паттерны проявляются те же крупицы понимания происходящего вокруг у Владимира. Он ещё не до конца осознаёт, что тесть с ним попрощался. Он знает, что к нему никто никогда не приедет, что за ним вслед никто не пойдёт. Эпоха его молодости, за которой следовала эпоха трудная, но овеянная светом дружбы, скреплённой кровью, не будет воспета никем. Наши маленькие, но человечные истории, словно капли дождя проносятся под рокотом грома, подчиняясь законам мира, в котором они оказались на короткий момент и большинству из них вряд ли суждено столкнуться. Но иногда, на мгновенье, если это случится - капля станет чем то большим, чем бола раньше, дополнив себя тем, что было в той, о чьей жизни она раньше не ведала. Великолепная и очень сильная картина об истинных ценностях, рождаемых невероятно редко и невероятно большой ценой. И о том, как они останутся незамеченными среди царящей апатии. Не Алексей Борисович отстал от жизни. Это мы отстали от жизни далеко и, для большинства из нас - необратимо. Но те, кто всё же, хотя бы на миг, смогут нагнать то, что неуловимо, пока ты бежишь и торопишься, несясь сломя голову в никуда, те из нас смогут оставить своё Послесловие, за которым, возможно, наш образ будут видеть те, кто ещё лишь начинает разглядывать свой путь сквозь кромешную тьму.

Хуциев многими считается этаким летописцем послевоенного СССР. «Два Фёдора» (1958) и «Был месяц май» (1970) рассказывали о времени сразу после окончания Великой Отечественной войны. «Весна на Заречной улице» (1956) и «Застава Ильича» (1962) говорили об эпохе надежд — хрущёвской оттепели, «Июльский дождь» (1966) как-бы продолжил рассказ о поколении молодёжи рубежа 50-60-х, но уже в начале брежневского застоя. «Послесловие» (1983) — третья часть своеобразной трилогии, начатой фильмами «Застава Ильича» и «Июльский дождь». Думаю, многие из вас сталкивались с надоедливыми родственниками, у которых напрочь отсутствует чувство эмпатии (надеюсь, вы сами не такой родственник). Вот и в этом фильме к Владимиру (Андрей Магков), никого не спрашивая, в самый неподходящий момент приезжает в гости тесть, чтобы повидаться со свой дочерью. Только вот дочь в это время уехала в отпуск, да и муж тоже взял отпуск, причём за свой счёт, чтобы спокойно написать диссертацию. Несмотря на то, что Алексею Борисовичу (Ростислав Плятт) целых 75 лет, ему не сидится на месте и он всячески докучает своему зятю. Но постепенно Владимир понимает, что странности этого пожилого родственничка обусловлены в первую очередь его любовью к жизни и всё-таки искренним желанием сделать так, чтобы зять научился полноценно жить. Конечно, старик действительно во многом безмерно отставший от жизни (например, бреется опасной бритвой), несколько лицемерен и отсутствие у него желания считаться с интересами зятя очень отталкивает. Но чем ближе к финалу, тем сильнее осознаёшь, что и наш 40-летний герой тоже не идеален: он действительно слишком чопорный, зажатый, скучный и не желает даже иногда выбираться из своей скорлупы. Да и, как оказалось, в том, что диссертация не пишется, виноват вовсе не тесть, а что-то внутри самого Владимира. Фильмография Марлена Хуциева лишний раз подтверждает идею о том, что с фильмами любого большого художника стоит знакомиться именно в хронологическом порядке. Прослеживание идейного сходства между «Заставой Ильича» и «Июльским дождём» позволяет ответить на многие вопросы, в частности о том, почему же герой всё никак не может написать эту пресловутую диссертацию. Ведь «Послесловие» - это очередная попытка нарисовать портрет эпохи, на этот раз эпохи позднего застоя, когда последние надежды сделать свою жизнь и жизнь своего народа лучше в рамках устоявшейся идеологии уже совсем исчезли. Думаю, также не случайно, что герою примерно 40 лет, то есть он представитель того же поколения, о котором рассказывал режиссёр в первых частях трилогии. А ведь в начале и в его сердце ещё теплилась надежда… Ещё один вопрос — почему же именно «Послесловие»? Конечно же, Хуциев не собирался в 80-е заканчивать свой творческий путь. Дело в другом: этим названием он подчёркивает идейную преемственность с другими своими фильмами и подводит своеобразную черту. И на мой взгляд, эта картина намного более точно и объёмно передаёт дух эпохи, чем «Полёты во сне и наяву» (1982) Романа Балаяна, рассказывавшие о герое примерно того же возраста (Олег Янковский). Этот фильм считается чуть ли не образцом кинопроизведения позднего застоя и почему-то на его фоне отодвигается на второй план не только «Послесловие», но и замечательная картина Георгия Данелия «Слёзы Капали» (1982).

Сложно сейчас оценивать этот фильм. Дело в том, что его, без сомнения, необходимо ставить в один ряд с созерцательными лентами Мягкова того периода - 'Летаргией', 'Оглянись', 'Вы мне писали'... И на их фоне фильм Хуциева лидером не выглядит. Но нужно понимать и магию имени самого Хуциева, который долго не снимал. Его фильм ждали и 'Послесловие' тогда привлекло к себе внимание, оттеснив другие фильмы. Сейчас этот психологический трип я сравнил бы с лентами Кшиштофа Занусси и Антониони. Крупным планом портрет успешного человека среднего возраста. Карьера, квартира, машина, жена (предположу, что весь ценностный ряд выстроен в порядке убывания) - все как надо. На таких ровесники смотрят с завистью. Конфликт построен на фиксации нескольких дней общения с чужим, в сущности, человеком - отцом жены с которым нет практически никакого общения. Это человек старой закалки и живущий на 'своих ритмах', далеких от столичных. Никаких скандалов - просто столкновение идеологий. Кстати, несколькими годами ранее Никита Сергеевич поставил свою 'Родню', которая была ровно о том же, просто 'ближе к народу', 'проще'. Хуциев постарался очаровать зрителя иным - прорывом стены между зрителем и артистом, особой аритмией, сочетающей скучные будни и 'взрывные моменты', ставкой на актерский дуэт. Мягкову и Плятту было видимо приятно друг с другом - их дуэт оказался весьма энергетичным. Памятен эпизод отключения света - щелк... И столичный житель оказывается в раздражении. Вся его жизнь изменилась. Рубильник... и милому темпу жизни пришел конец. Если бы не балагурство Плятта, то отменная мрачность Мягкова могла бы и не так явно вскрыться... При этом, фильм простоват. Сюжетных линия не хватает для того, чтобы в полной мере 'вспыхнул' талант Хуциева. Тот случай, когда не хватило искры. По всем параметрам этот фильм готовился как событие, если не десятилетия, то года. А вышло слишком уж скромно, манерно, просто и одновременно - созерцательно. Наверное следовало ряд моментов обострить, приоткрыть и заинтриговать зрителя... Возможно именно поэтому именно 'Родня' осталась в памяти зрителей - фильм, который уж точно не претендовал на эстетство и рафинированность 6 из 10