Прохиндиада 2

На мой взгляд, напрасно поругивают этот фильм как плохое продолжение трегубовичевской «Прохиндиады». Калягину удалось не только продлить сюжетную линию, но и аккуратно поместить актёров в атмосферу и антураж той эпохи. Тогда «кооперативное кино» как раз скатывалось в бездарную гротесковщину (типа «Ширлей-мырлей» или «Операции 'Кооперации'»). Здесь же всё деликатно. Смотря этот фильм, я реально вспоминал годы, в которые формировалась моя личность – тогда всё было ярким, безумным и оптимистичным (хотя тебя могли замочить в любом подъезде). Калягинский Сан Саныч, действительно, человек новой эпохи. Хотя есть у него принципы и привычки, не позволяющие видеть его будущим депутатом/олигархом. Это трогательная забота о перезрелой дочке, какая-то укоренённая нежная забота о жене, домовитость. А вот его противники этими качествами не обладают, потому и выкинули его на обочину. Примечательно калягинское решение о помещении в новорусский контекст бывшего институтского противника Любомудрова. Был романтичный советский функционер – превратился в штатного кидалу. И вот тут я ищу ответ на основной свой вопрос: «Куда они подевались, эти романтичные позднесоветские постхиппаны?» Я подробно обозначил эту тему в рецензии на «Только вдвоём», фильм моего земляка Тоболяка. Но ответа не могу найти. Неужто все эти ментальные оппозиционеры, затиравшие записи Галича и Высоцкого, декламировавшие на кухнях Вознесенского и Ерофеева, превратились в деятелей новой эпохи, всех этих форматных бабкозаколачивателей? Неужели все эти юные антисоветчики, романтичные и деятельные, были лишь порождением той эпохи? Сейчас мы уже вовсю топчем новую эру, чрезвычайно похожую на Совдепию. Родители, наверное, правы, когда утверждали, что не было никакого парадигмального сдвига 1990-х, а был лишь конфликт перехода на новое программное обеспечение. И снова мы в СССР-2, с новыми Сан Санычами – только не пузатыми и своеобразно принципиальными. Новые Сан Санычи Любомудровы все молодые, тайски загорелые, улыбчивые, горнолыжные. И принципиально беспринципные, обладающие токмо двумя принципиально новыми качествами – длиной языка и неисчерпаемыми запасами ментального вазелина. 5 из 10