Млечный путь

Есть фильмы, которые «с наскока» не возьмёшь – сначала нужно проникнуться идеей картины, взвесить все «за и «против», и уже потом выставлять окончательную оценку. То, что фильм «не пошёл» - понятно сразу, но вот почему он «не пошёл»? У любой картины два главных создателя – режиссёр и сценарист. Исаак Шмарук окончил факультет режиссуры в Киеве в 1934 году, и к началу съёмок «Млечного пути» уже снимал художественные ленты и фильмы-спектакли. Виталий Закруткин – советский писатель – литературной деятельностью занимался с 1933 года. В 1951 году получил Сталинскую премию третьей степени за роман «Плавучая станция» - о трудовых буднях колхозников-рыбаков. Очерк «Млечный путь» был написан примерно в это же время (1948). Очерк был тепло встречен критикой: «В «Млечном Пути» чувствуются определенные литературные истоки — чеховские, бунинские, основательно переработанные и переосмысленные». Закруткин сам написал сценарий и даже присутствовал на съёмках. Актёрский состав, без преувеличения, звёздный: Михаил Жаров, Николай Рыбников, Алла Ларионова! Казалось бы, при таком сочетании должен обязательно получиться прекрасный фильм, но… Что меня удивило и поразило в первую очередь, так это работа оператора. Николай Топчий был далеко не новичок в профессии, но складывается впечатление, будто «Млечный путь» он снимал так же, как и свою первую ленту «Перекоп» (1929) – невероятное количество крупных планов одних глаз Рыбникова и Ларионовой, для большей выразительности подсвеченные узким лучом. Безусловно это выигрышный ход, но только не тогда, когда его повторяют десяток раз! Я не собираюсь обвинять одного оператора. Режиссёр находился рядом и мог вмешаться в любую минуту, но почему-то не стал этого делать. Может быть потому, что с самого начала картины у зрителя появляется недоумение по поводу того, как режиссёр показал сцену воспоминаний героя Рыбникова о первой встрече с Лизой. Алла Ларионова - красивая женщина. («Сравнить её не с кем! Выступает слово Пава, говорит – величаво! Царица! Истинный Бог – царица!») В картине ей всего 28 лет, зачем же было снимать такую «вульгарную» сцену на покосе? Отдельные претензии к самой сюжетной линии. Рассказ написан в 1948, фильм снимался в 1959. Именно отсюда акцент на «астрономическую составляющую». В рассказе она несёт главную смысловую нагрузку: «Млечный путь – это большая звёздная система. Звёзды в млечной Пути не все одинаковые. Одни звёзды движутся быстрее, другие – медленнее. Эти звёзды постепенно отстают, покидают звёздный рой и остаются в одиночестве…» Всё это говорится исключительно для Лизы, но в фильме эта сцена больше выглядит уроком астрономии. С фоновой музыкой явный перебор: она звучит довольно громко, а местами совсем некстати. То, что в самом рассказе выглядит органично - мысль о всесилии природы, о всемогуществе земли, о красоте человека, преображающего природу - в фильме трансформировалось в сцены с саженцами. Впрочем, всё это мелочи по сравнению с главной мыслью картины. Два человека встретились, полюбили. А дальше? Он - закончил институт, потом - армия, затем приехал в степь работать учителем. Она – «Встретила мужчину, но не сразу поняла, как всё это мерзко и гадко… Детей не хотела, нигде не работала. А жизнь шла мимо… Потом мне стало тесно, - как будто меня заперли и забили все окна и двери…» Если кратко, то фильм о незадавшейся любви, о горечи, которая осталась на сердце и у Глеба Ивановича, бывшего военного, а потом сельского учителя, и у Лизы, обывательски ограниченные представления которой мешают возможному счастью их обоих. Так почему же весь фильм они только и делают, что сторонятся друг друга? Сторонятся, а сами мечтами парят в неких эмпиреях, представляя «возможное счастье». Но ведь счастье - штука капризная. Не поймаешь его, зазеваешься – оно и улетит навсегда… Единственное, что греет сердце после просмотра, так это то, что Николай Рыбников и Алла Ларионова в реальной жизни были уже два года женаты – они на 33 года поймали свою Птицу Счастья, и им некуда было спешить…