Алый камень

Увы, увы, увы. Должен со всей ответственностью заявить, - так, кажется, в советские времена предваряли тираду порицания, не давая надежды на сколь либо положительное решение вопроса. Да, фильм этот увы-увы-увы, мягко говоря, не впечатлил. Не поверил я девичьим страданиям, показавшимися мне излишне драматично наигранными. Не поверил диалогам, отдающими писанным языком, но никак не обычной человечьей речью. Почудилась невразумительной игра актёров пытающихся разыграть карту трагедии с проживанием ситуации. И так далее и так далее. Фальшь, фальшь, фальшь. Во время пожара на корабле, девушка теряет любимого человека. Погиб. Наверняка погиб. Наведение справок о списках спасшихся не даёт обнадёживающего результата. Время отчасти излечивает рану и молодость - в узы брака. Проходят годы и погибший воскресает. Таков сюжет. Что несколько озадачило? Она (Наташа) ищет любимого, а любимый (Матвей) её, нет. Справок не наводит, близким, родителям не звонит. Деревни двор за двором, те, что вблизи реки, не обходит. А геолог ведь. Ему сам бог, как говорится, велел. В путь, в путь! Хотя чувства свои не растратил. В рисунках, как и в сердце – она одна. И не женился больше. Однолюб. Голова во время трагедии не пострадала. Ожёг был. И всего то. Неувязка автора. А может быть пренебрежительный ляп? Изначальный. Задающий темп всему? Может быть, я что то упустил? Актеры, получившие главные партии в фильме, на мой взгляд, абсолютно безлики. Тела есть, а дух отсутствует. Эмоции есть, но чувств за ними не ощущается. Ходят «по сцене», играют роли, переходят из сюжета в сюжет и всё без толку. Без краски. Как говорит в этой ленте руководитель предприятия, - «Вы уже несколько лет ходите на работу, но отбываете здесь лишь часы. Помилуйте, но ведь это не работа, это подёнщина». Вот на такой подёнщине основная троица персонажей. Без лика? Пожалуй, что так. Лишь Ирина Розанова едва-едва поднимает голову над штилевым безрябьем. Кто порадовал и кто удивил, так это второплановые актёры. Тандем Тимофей Спивак - Ирина Дымченко несколько освежили застойную муть этого топкого болота. Всё дали. Всё выдали. И эмоции. И характеры. И жизненное кредо. Несколько коротких сцен – в праздничном застолье, в сумраке ночного дома-дачи, на набережной Москвы-реки. Расцветка, что надо. Может второй или третий режиссёр фильма здесь отводил душу, вкладывая её по полной. А основной – халтурил. Барствовал. Вопросы, вопросы. Смотрел и думал – заканчивайся уж поскорее… Ни единой мысли. Ни одного удивления. Не эстетического ни нравственного удовлетворения. Подёнщина. Сплошная подёнщина. 5 из 10