Сатана

Один из самых жутких фильмов, что я видел в жизни. 'Груз 200' по сравнению с ним - невинная пост-модернистская шуточка. 'Сатана' - гениальный приговор 90-м и всей либеральной российской волне. В фильме показано абсолютно беспомощное общество перед лицом новых хозяев жизни, хотя и сами эти хозяева ничего не могут поделать с этим новым временем тотального нигилизма, которое при случае растаптывает и их благополучные жизни. Старое разрушено, а нового нет. Образ власти здесь - мусора, которые при таком сюжете должны играть заметную роль, но в фильме практически не фигурируют, за исключением двух сцен: в первой полицейского просто-напросто выставляют за дверь, а во второй - один из героев без особых проблем скрывается от своих охранников - эта власть в новом времени уже совершенно не у дел, не играет никакой роли. Главный герой (Сатана) - это прекрасная издевка над перестроичными героями. Аристов показывает в образе Виталика вчерашних бунтарей из 'АССЫ' или 'Курьера', абсолютно по-достоевски и при том еще и в высшей степени диалектично - бунт, пустое отрицание без движения вперед на основе старого не приводит к 'снятию' проблемы. Вместо этого герой из романтического бунтаря превращается в кровожадного монстра, в сто раз более страшного того, против чего боролись глашатаи перестройки. Это гениальный момент, я считаю. Еще один провидческий эпизод - папаша на свадьбе, продвигающий типичные черносотенские идейки о поруганной чести русского народа и торжестве мирового еврейства. Типичный правый идеолог из 90х, будущий лидер какого-нибудь РНЕ. Так вот, именно этот русский воин, естественно ничего не зная, предлагает Виталику свою помощь и защиту сразу же после самой жуткой сцены в фильме - сцены изнасилования Виталиком невесты. Националист встает на защиту Сатаны. Это 100% попадание в то, что мы видели и в 90х, и в 2000х, браво! Кстати, насчет изнасилования. Одна из важных тем фильма неожиданно перекликается со звягинским 'Левиафаном'. Если у Звягинцева трагедия главного героя настигает его из-за того, что он бездействует и ждет помощи извне, то и у Аристова Виталик творит свои злодеяния именно по этой же причине - никто из его жертв не решается на противостояние ему, пасует в последний момент и молчит. Это в какой-то степени еще и образ советского общества, которое было растоптано в 80-90х именно из-за своей пассивности. К сожалению, по истине гениальным этому фильму мешает стать, на мой взгляд, неудачная концовка и весьма простенькая картинка. Хотя эпизод с возвращением в город по ночной сельской дороге снят классно. Можно было бы еще много сцен и символов обсудить, но это уже полноценная статья будет, а не комментарий. Фильм обязателен к просмотру!

Удивительно, что столь сильный фильм остался по большому счёту незамеченным на родине. И если на Западе он получил хоть специальный приз жюри Берлинского фестиваля, то у нас о нём, по сути, ни слуху ни духу. Вот даже на Кинопоиске оценки ему дали меньше сотни человек. А на IMBD и того меньше. А зря. Посмотреть в картине уже покойного Виктора Аристова есть на что. Во-первых, блестяще передана атмосфера конца 80-х, когда вовсю пахло развалом огромной страны с падением советских идеалов и начавшимся осмеянием тогдашней идеологии. Во-вторых, угадал режиссёр с главным героем (наверняка комсомольцем) - законченным жестоким циником, у которого нет ничего святого и который уверен в своей безнаказанности, что бы он ни делал. Ради мести любовнице он готов даже на убийство ребёнка. По сути, в современной отечественной политике никак не меньше половины вот таких вот 'героев нашего времени', не останавливающихся ни перед чем. Колоритно изображён муж главной героини, а вот сама работница исполкома сыграла слабо, как говорится, 'не верю'. Затронут и национальный вопрос, когда все беды России перекладываются на кавказцев, азиатов, евреев, столь актуальный и сейчас. Ну а на Сатану главный герой больше всего походил в своих отношениях с женщинами, где он постоянно выступал в роли искусителя. В целом добротно сделанный фильм, заслуживающий никак не меньше 7 из 10

Этот фильм можно рассматривать с двух сторон: как надсмехательство над уже сдавшемся характере 'совка' и, как надсмехательство над высоким смыслом человеческой личности. Так или иначе, кино не ставит в счет никого и ничего. Это 'ничего' иссушило главного героя, он жаждет жизненные плоды, но все находит безвкусным. Он идет в церковь, на свадьбу, лезет на крышу, убивает..Он ищет жизнь. Герой признается в любви каждой встречной, но в реальности он не любит никого - он всех ненавидит. Ненавидит 'куски мяса, блуждающие в первомайские праздники', презирает деньги, не признает любовь. Для людей он змей-искуситель - ему доверяют, его слушают и в конце концов дают то, что ему нужно. Но сатану нельзя обвинить в том, что он сатана. Виталий видит мелочность и лицемерие людей, которое он не может игнорировать, поэтому он бьет грязью по грязи, топчет то, что люди привыкли скрывать в своих шкафах. Изнасилованная невеста в фильме - не изнасилованная. Мать девочки, показанная главной жертвой фильма - не жертва. Все, кто так или иначе страдает по вине сатаны - жертвы собственных грехов. А самого Виталия уже практически нет - остатки обещают помыть полы в общежитие, занимают деньги друзьям и покупают цветы. Но главный герой фильма (сатана) уже знает, что назад дороги нет, а смысл жизни он так и не обрел, поэтому садится в трамвай и ищет новые эмоции, новых жертв. Мне очень нравится операторская работа в фильме. Город не выглядит 'совковым', краски густы, а туман идеально сопоставляется с то появляющимся, то исчезающим Виталиком. Кино можно пересматривать и находить новые детали и новые позывы автора. Несмотря на трагичность сюжета, смотрится все это легко и на одном дыхании. Еще один нюанс, который хотелось бы оценить - это глубина мыслей некоторых героев. Порой, мне кажется, что прогресса то и нет, и умнее люди не становятся. От Аристотеля до Есенина, от Достоевского до наших дней - меняется только способ поиска смысла жизни, остальное идет по кругу.

Снятый в лучших традициях Достоевского, фильм 'Сатана' рассказывает о человеке, который убил девочку, а затем потребовал у её матери выкуп. Более того, он завязывает с матерью роман, постоянно её преследуя. Фильм вышел очень вовремя. 1990 год - перестройка подходила к своему логическому завершению, а союз республик - к своему логическому краху. Старые нормы морали (установленные советскими наивными агитками) рухнули вместе со страной и экономикой, значит на смену им должны прийти новые, ведь если не будет морали, то не будет и государства. В результате приватизации, которая ещё только начала проводиться, вся экономика перешла в руки бандитов, соответственно, и мораль тоже. Бандитская же мораль, как известно, проста: всё забрать себе, не оставив ничего другим. В такой среде и происходит действие фильма. Конечно, всё это началось немного попозже, но понять, к чему это приведёт, было нетрудно. Виталик, как и Ставрогин, представитель нового поколения, новой морали, которая витала в воздухе. Для героя фильма существует лишь одна норма - собственные желания. Не ставя ни во что интересы других, Виталик праздно прожигает жизнь, издеваясь над своей жертвой. Причина, заставляющая его так поступать, - не жажда наживы, и не ненависть к жертве, и не любовь, как он сам говорит, а скука. Когда нет идеалов, нет и добродетели. Что же касается самого фильма, то он снят, что называется, на одном дыхании. Несмотря на кажущуюся затянутость, действие разворачивается быстро. В фильме почти нет музыки, которая могла бы смягчить действо, есть лишь давящая тишина; только в конце слышится барабанный бой. И без того жестокий фильм усугубляет ещё более жестокая развязка: вволю поиздевавшись над бедной женщиной, 'герой' садится в трамвай и с улыбкой машет в камеру. Когда нет идеалов, нет и наказания. А если нет наказания, необходимость следовать законам отпадает. 10 из 10

Молодой человек Виталий совершает чудовищное преступление - убийство девочки. Лишь позже мы начинаем узнавать его не столь уж очевидные, как окажется, мотивы. Наверное, это тот случай, когда политический заказ перерастает в экзистенциальную трагедию в направлении апокалипсиса. Сказать, что Сатана изобретает совсем уж что-то новое, нельзя. Просто это яркий представитель перестроечной чернухи, который, впрочем, и берёт поглубже и не столь явно спекулирует на модных темах типа наркотиков, проституции и бандитизма, зато с сомнением смотрит на вроде бы возрождающийся интерес к церкви. Притом что даже название апеллирует к теме вечного зла. В чем заказ? Главные герои - их всё-таки двое - хоть и в различной степени, но представители номенклатуры местного уровня, по которой перестройка топталась особенно рьяно (справедливо и не очень). В данном случае прошлись по взяточничеству и совсем косвенно по фарцовке, хотя они в лучшем случае триггеры сюжета, за пределами которого и включается нечто более страшное. Речь, кстати, не об убийстве ребёнка (оно вселяет ужас, но является лишь отправной точкой сценария), а о безысходности, поразившей не только зажравшийся центр, но и глухую провинцию. Хоть и трудно определить окончательно, кого величают сатаной авторы (вполне может быть таковой и Алёна Павловна), но в любом случае его природа социальна больше, чем собственно инфернальна. Общество, потерявшее прежнюю идеологию (о ней даже и не упоминается), если и находит ей замену, то или агрессивную или псевдорелигиозную... А больше отдаёт просто потерей морально-нравственных ориентиров - зло здесь или обыденно (например, в исполнении деда) или карнавально (Виталий)... карнавал особенно выпирает в объяснениях героя в 'любви', из чего следует либо её отсутствие в принципе либо неверие в неё. Добра нет. И 'совьет стайл' как издевательски называли в противовес своей 'гламурной' плёнке нашу американцы, оказался в строку с её серой гаммой... А дальше вопросы: чему подписывает приговор режиссёр - СССР и его политической системе (кстати, балабановский не только Брат, о чем позже напишут, но и Груз 200 просматривается в таком контексте), России (эпизоды с антисемитизмом и церковью намекают) или человека вообще (авторы избегают противопоставления коммунизма-капитализма, но при этом Виталию не нужны деньги, которые вроде как необходимы деду). В той или иной степени все три трактовки правомерны. Но, чтобы добраться до третьей, необходимо было прожить 30 лет после крушения т.н. 'совка', хлебнув глобализации.