Сентиментальное путешествие на картошку

Хороший фильм. Ощущение лёгкой грусти по тем студенческим временам. А интересно ведь жили... Какой-то отрезок фильма мне было жалко главного героя, юного 'сынка': морду набили местные; девушка, в которую влюбился, 'замутила' с самым отъявленным бабником и подлецом... Вот таких кобелей мы и любим в молодости, с подвязанными язычками и смазливой рожей... Но по мере этой жалости и неловкости за него (это пафосное 'Ненавижу!!!', когда застал их целующихся в стогу, его нелепое падение и т.д.), возникало одновременно и уважение за его мужские поступки (бабушку-хозяйку спасал, местному хулигану брюки подарил, не взяв ни копейки и т.д.) Концовка на меня повеяла позитивом на фоне классной песни под гитару... Да, был горький опыт и всё ещё в его жизни будет...

Вчера вечером хотел было уже выключать телевизор, но по привычке переключился на ОТР. И как вовремя я переключился – там, как всегда перед показом многих фильмов, в исключительно позитивном ключе ведущая рассказывала о «Сентиментальном путешествии на картошку» 1986 года выпуска! Не помню, чтобы я когда-нибудь смотрел эту картину, и желание ознакомиться с пропущенным в своё время кино пересилило желание улечься спать пораньше… И не прогадал – до самого последнего кадра картины я не мог оторваться от экрана, на котором разворачивалось что-то нереальное – самая настоящая, абсолютно ничем не приукрашенная жизнь советских людей второй половины 1980-х. Погружение в картине настолько полное, что словно я действительно вернулся в своё прошлое на 40 лет назад. И, не смотря на такую дальность возврата, меня снова выворачивает наизнанку грязно-серая по цвету и тоскливо-унылая по настроению жизнь рядового советского обывателя. Разумеется, не знаю, что за человек Андрей Смирнов. Но вот то, что это первостатейный профессионал нашего кинематографа, несомненно. И как актёр, и как сценарист, и может быть ещё в каком-то направлении, ещё не открытой мне гранью его серьёзного творчества, старающегося по возможности не приукрашивать реальность, а показать всё как есть. Особенно меня поражает его свойство никогда не перегнуть палку и перейти в откровенную чернуху, а вовремя остановиться на достигнутом. Безусловно, всё вышеозначенное относится и ко всем остальным профессионалам, задействованным в создании «Сентиментального путешествия». И в первую очередь к оператору – его способ съёмки картины впечатляет меня до поднятия кома к горлу. Наверное, это и есть проявление всё более крепнущей во мне с годами сентиментальности. И думаю, что последнее – какая-то не до конца понятная закономерность человеческой жизни. Как пели в «31 июня»: Так было в мире всегда! Так будет в мире всегда! Подача материала сценаристом и оператором, на мой взгляд, облегчила работу художникам и гримёрам – просто выбирай любую натуру, которая в настоящей русской деревне и к середине 1980-х убивала городского жителя своим аскетизмом и отсутствием элементарных жизненных удобств. Я это могу полностью подтвердить, так как видел всё собственными глазами, пусть и в очень малом возрасте, у деревенских дедушки и бабушки. За исключением более-менее нормальной избы, но вовсе не тех домов, которые любили изображать в нашем кино, начиная с пресловутых «Кубанских казаков» и далее, в том же русле, было такое ощущение, что здесь цивилизация остановилась в своём развитии много сотен лет назад. Друзья, во всех обязательных деревенских придомовых постройках не было ни то что современных строительных материалов, а ни одной нормальной доски и ни одного нормального кирпича. Там даже не было ни одного приличного стёклышка, не говоря уж о чём-нибудь значимом! И это в середине 1980-х!!! Просто какое-то одно сплошное нагромождение кривых столбушков, иссохшихся и покорёженных дощечек, прутиков и даже веток, обильно обмазанных глиной. Во всём этом «великолепии» всегда кто-то мычал (я так боялся коровы с рогами, что даже старался не смотреть на неё), хрюкал, мекал и шевелил большими ушами (в этой роли подразумеваю кроликов). И вся эта животина производила столько сами знаете чего, что хоть каждый день самосвал заказывай. И, конечно же, сопровождающий всё это смрадный запах, который не покидал меня даже зарывшимся под одеялом. Не поверите, я ещё даже застал маленького телёнка, которого держали в избе практически даже летом, чтобы он только случайно не замёрз и не отдал концы. Это уму непостижимо, но я это видел сам! Сидим мы, значит, всем семейством на деревянных лавках за деревянным столом, едим, а на расстоянии вытянутой руки стоит телок и «дует» в стену. И ещё как «дует»! И это не прихоть – как говорится, жить как-то надо!!! … В силу болезненных точек организма я избежал поездки «на картошку» сразу после поступления в институт, хотя это и была уже середина 1990-х. Но вот в старших классах школы несколько раз отправлялся на разного рода подсобные работы в овощных полях. Это был какой-то ужас – городские подростки в голом поле с вытянутыми мотыгами в голых руках (потом это не слабо нам аукнется) на прилично припекающем летнем полуденном солнце! Сами понимаете, с КПД ниже, чем у упрямого ишака Ходжи Насреддина. И это притом, что мы никогда не пересекались с деревенской молодёжью. (Впрочем, к этому времени в прикомандированной к нам деревне никакой молодёжи практически и не оставалось – от этого ужаса уехали все, имеющие хоть какую-то возможность уехать.) … Но вернёмся непосредственно к фильму, в котором на исконно деревенском фоне разворачиваются события, достойные пера Шекспира, – вечное противостояние наивной прямоты и детской непосредственности одних (по фильму, одного) с «житейской мудростью» и коварством других (по фильму, двух). Безусловно, здесь многие из нас по этому поводу могут рассказать столько, что успевай уши подставлять. Но всё это, увы, сведётся к очередной «житейской мудрости». Так что не стоит утруждать себя, господа! Всё это я уже знаю по собственному аналогичному опыту, так как лично, как и главный герой картины, кричал в своё наивное время, только не наружу, а внутрь себя, пресловутое «Ненавижу!». (Вполне допускаю, что подобное по сугубо субъективным причинам произносили и в мой адрес. Всего, друзья, знать невозможно!) И если я не знаком с творчеством Филиппа Янковского – сына Олега Янковского (но парня после выпускного он сыграл замечательно), то вот несколько образов в кино Анжелики Неволиной я видел. Такие незабываемые и проникающие в мои душу и сердце оленята Бэмби в «Собачьем сердце» и «Я объявляю вам войну»! И сказать, что я был удивлён образом актрисы в «Сентиментальном путешествии» – ничего не сказать. Удивляет, как она так органично могла переплавиться из безмятежного оленёнка в кусающуюся маленькую собачку женского рода. Аплодирую стоя! Думаю, что если бы в этом антураже с уставшим и презрительно циничным натуралистичным бабским взглядом в стиле, что, мол, видала на своём веку вся, всё и в любом количестве, и как бы специально открывающимся рядом нижних передних мелких зубов, её бы загримировали в стиле завоевателей из «Города мастеров», то она достоверно бы сыграла вампиршу в каком-нибудь фильме ужасов или какую-нибудь бестию в кровавом хорроре. Но под конец я снова восхищаюсь талантом Андрея Смирнова – показать в фильме, что пытающаяся приручить волка «Красная шапочка» неизменно останется у разбитого корыта, потому что настоящие Казановы и не таких «обламывали», просто превосходно. Безо всяких сомнений… 10 из 10