Серебряно-желатиновая любовь

Каждый день мужчина следит за живущей напротив красивой и стильной женщиной. Огромные окна ее дома позволяют это делать. Он тщательно готовится, бреется, словно ему идти на свидание. А так оно и есть. Он включает камеру, и мигающая в левом углу надпись REC. усиливает ощущение, что следит кто-то за мной, хочется обернутся и проверить все углы, потолок. Ощущение присутствия на мне записывающей камеры максимальное. Но мужчина следит за девушкой, камера направлена именно туда. Глазами этого мужчины, который проецирует свои глаза на камеру, нам показывают, как девушка выходит, варит яйцо, и это происходит каждый день в одно и то же время. Ровно 12 минут и 30 секунд девушка варит яйцо, потом...тут помедленнее...камера приближает красивые розовые губы девушки и очень-очень крупно показывает, как девушка медленно (слово 'медленно' произнесите с пятью буквами 'е' и вы получите ту атмосферу) ест яйцо. Каждая мелкая и крупная деталь облита ярким светом, на лице девушки видна каждая шероховатость или неровность, все это показано детально: девушка мягкими розовыми губами надкусывает яйцо и камера очень четко и медленно фиксирует, как из яйца вытекает желток и девушка слизывает его со своих губ. Фотограф, нервно сглатывая слюну, жадно смотрит в камеру за каждым движением девушки. Она одевается и уходит. А его комната представляет собой мрачное безоконное помещение, где есть телевизор, видеокамера, фотоаппарат и самое необходимое для жизни, включая средства для проявления фотографий. После открытия в 1871 году броможелатинового процесса и изобретения в 1880 году бромистых и бромхлористых фотобумаг, а затем химического покрытия каждого проявленного микрокристалла очень тонкой золотой пленкой, при очень качественной обработке фотография может жить около 100 лет. Вечность или хотя бы долговечность - вот что интересовало людей с древних времен и до сих пор. Вот к чему стремится человечество. Увидеть, что запрещено, понаблюдать за тем, чего нельзя. И играть в эту игру вечно - вот что так желанно и чего так всем хочется, кому- то больше, кому-то меньше. Показателен эпизод, когда в зале игровых автоматов перед мужчиной раздевается догола абсолютно молоденькая девушка, но он холоден к ней, оставляет на столе деньги и уходит. Но когда на месте аварии мужчина оказывается случайно и видит ту самую девушку из дома напротив, яркие краски и лучи солнца показывают, как она медленно слизывает мороженое в стаканчике, при этом она одета в кремового цвета пальто. Она уходит, а мужчина судорожно начинает щелкать фотоаппаратом ей вслед. Точка кипения достигнута. При том, что официально жанр фильма назван как триллер, здесь нет пугающих и леденящих кровь эпизодов. Напротив, Казуми Куригами мастерски работает с цветом - фильм солнечный и насыщен яркими красками, будь то одежда, розы, небольшое кафе или даже темный бар не выглядит мрачным. Все ярко и позитивно. Всегда солнечно. И каждый день мужчина, предвкушая свое удовольствие, тщательно подготавливаясь к нему, ждет той минуты, когда в окне напротив появится девушка. Он снова нажимает REC. и заранее знает, что записи, фотографии он должен отдать заказчику, ведь он наемник, но не убийца, а фотограф. Но будет для него удовольствие еще и еще. Ведь девушка каждый день делает одно и то же утром - медленно ест вареное яйцо. Это большой внутренний оргазм - наблюдать за ней, подсматривать, подглядывать. Потом уже можно спокойно сидеть на полу и гладить ее застывшее изображение, прикасаясь, аккуратно дотрагиваясь до него. Нет, это интересно, но не так. Страх быть застигнутым врасплох часто больше возбуждает, чем дежурный секс. Вот я у нее в доме - стол, где она ела яйцо, стул еще дышит ее запахом. Но все это великолепие и наслаждение прерывают шаги: кто-то пришел, возможно, это она. Весь фильм пропитан мыслью: запрещенный цвет, вкус, запах; вообще, все запрещенное так сладко, так притягательно и так оргазмично, особенно когда все ощущения подпитывает страх. Каждый раз я знаю, что будет страшно, но я вновь хочу это испытать. Иногда важен сам процесс - именно он приносит наибольшее наслаждение. При очередной передаче записей заказчику наш персонаж не выдерживает и спрашивает, зачем заказчику все эти записи и пленки. 'Ее работа безупречна' - отвечает тот. Здесь следует полагать, что красота и безупречность должны жить как можно дольше, чему способствует фотография, сделанная при помощи старинного желатиново-галогено-серебряного процесса фотопечати. Фильм представляет собой киберпанк по содержанию, который мягко нас подводит к нео-нуару, безвыходному, грустному и подавленному. История о жуке, рассказанная барменше, только подтверждает это: 'Он мучился от жары в пустыне и к ночи выбрался, чтобы выпить росы. Это блаженство и наслаждение. К утру жук исчезает из этого мира'. Барменша поняла, о чем идет речь и сказала: 'Какое счастье - умереть на вершине блаженства'. На улице в кафе фотограф говорит: 'Я снимаю только те вещи, которые считаю красивыми'. Ему не противоречат: 'Мне тоже нравятся красивые вещи. Например, лицо умирающего человека'. Ближе к завершению, хотелось бы сказать, что это фильм, где из формы вытекает содержание, из подсознательных или неосознанных мироощущений - что-то невообразимое. Киберпанк очень часто переплетается в фильме с нео-нуаром и таким забытым жанром как фильм-солей. С одной стороны, максимальное давление на зрителя воображением и изображением и, с другой стороны, детективная и триллерная основа фильма. Трудно кого-то выделить: актеры, режиссер-фотограф, оператор, монтажер - все справились и достойны похвалы. Риэ Миядзава многие узнают по нашумевшему фильму 'Океаны'. Конечно, самых главных перипетий сюжета я не касался, но, в любом случае, - это самый красивый триллер, увиденный мной за последний год.

«Будь у меня небесные покровы Расшитые и золотом, и серебром, И синие, и бледные, и тёмные покровы Сияющие утром полночным серебром, Я б их устлал к твои ногам. Но я — бедняк и у меня лишь грезы; Я простираю грёзы под ноги тебе. Ступай легко, мои ты топчешь грезы». Музыка стремительно проходит сквозь ветхую и с первого взгляда давно брошенную хозяином обитель... Мимо фотографий, которые еще с незапамятных времен обрели свой собственный узор из всевозможных трещин и устаревшей камеры навечно застывшей в режиме паузы. В конечном итоге обследовав столь неуютное и отчасти заброшенное место она устремляется прямиком к таинственному фотографу, стремящемуся из последних сил ухватить красоту за самый краешек небесного светила… Пыль времени осела над креслом, в котором отдыхает человек никогда не имевший одного единственного имени. Странный фотограф изо дня в день исправно наблюдает за таинственной девушкой в доме напротив. Она - стеклянная фигура без эмоций, как и ее немногочисленные действия, приводящие одинокого наблюдателя в состояние крайнего ступора. Для обычного человека в них нет ничего особенного. Всего лишь одно яйцо, которое вариться ровно 12 минут и 30 секунд. Чуть дальше последует завтрак в полупустой квартире с большими окнами и обществом прекрасного, но в то же время холодного божества и человека, случайно получившего сачок для ловли солнечных лучей проходящих сквозь эту девушку и всю ее квартиру. Наблюдать за чем-то совершенным и существующим вне пределах твоего собственного мира… Подобное занятие вырывает многое из души фотографа, который за время своего существования постоянно находиться в поисках все новых граней ранее не познанной обычным человеком красоты. За грезами, следующими за каждым и в особенности за теми, кто подобными грезами был одержим еще с самого рождения... Однако у него есть работа и каждая новая встреча с заказчиком лишает его части этого совершенства и маленьких кассет с навсегда застывшими часами, которые он провел рядом с прекрасной незнакомкой… История же самой картины, несмотря на все вышесказанное довольно проста. Очередной сюжетный поворот мягко подкрадывается к главному герою в ожидании естественного чуда и неотвратимости его закономерной потери во время эпилога врывающегося в память каждого отдельно взятого зрителя. С первого взгляда элементарны в своем развитии и немногочисленные персонажи. И только чуть позже начинаешь понимать, что Масатоси Нагасэ и Риэ Миядзава при помощи своих маленьких марионеток создали удивительно проникновенную и поглощающую безо всякого остатка повесть. Kazumi Kurigami создал тонкое полотно балансирующее на самой грани между серебряной, постоянно переливающейся притчей и старым снимком сумевшим пережить пределы одной трагической истории. Смешивая неонуар с киберпанком и придавая каждому новому кадру небольшое сходство с фотографией навсегда застывшей за темными покровами человеческой души режиссер в конечном итоге преподносит на обозрение зрителю удивительное по своей силе и чистоте творение. Искусство и поиск красоты, которая попросту не предназначена для сохранения в пределах этой мнимой жизни… For Hey Johnny.