Смерть в кино

Непонятно зачем в аннотации раскрыта интрига с мнимым убийством. Драматургический приём содержит детективный элемент характерный для подобного рода фильмов. Игра в кошки – мышки в замкнутом пространстве особенно популярна в современном кинематографе. Меняются акценты, но структура узнаваема. Три маститых советских сценариста (Черных, Володарский, Фрид) поместили бродячий сюжет про внезапное выяснение отношений в экстремальной ситуации в характерную перестроечную модель с характерными героями и псевдогероями того времени: от номенклатурного работника до двойника «знатока» Томина в тавтологическом исполнении исполнителя Томина, Леонида Каневского. Собственно, на Каневском шутки заканчиваются, и начинается очередное покаяние интеллигенции. Каются за нерешительность, трусость и за многое другое – за что каялись творческие кадры в эпоху, когда новой власти ещё нет, но гибель старого режима очевидна. «Смерть в кино» - одна из множества чернушных претенциозных лент рубежа 80-90-х, какие снимали повально: от дебютантов до мастеров. Поэтому, данный фильм безнадёжно устарел. Сегодня, герои этого театра на экране не вызывают особых эмоций, несмотря на профессиональный актёрский состав. Герои – схемы, голые идеи, проблемность которых потеряла актуальность. Добротная режиссура Худякова не вывела фильм за пределы перестроечного контекста и не придала вневременной окраски, казалось бы, универсальной истории о страстишках человеческих. 6 из 10

Мистификация и обман на съемках фильма создают ощущение хаоса. Неожиданно происходит преступление и начинается расследование. И мы оказываемся в блуждании впотьмах. Пустые ничего не значащие допросы. Этот старый проходимец, включает «великого следователя», хотя сам понимает, что вся его суета ничего не стоит. Его допрос не имеет ничего общего с поиском виновного. Это вдохновенное наслаждение властью и насилием. И это всё коррелируется с безумием начала девяностых. Нам показывают раздражённых, испуганных, обманутых людей. Они опустошены отсутствием смысла. В этой постановке они стали марионетками. Смысл исчезает, остаётся лишь действие. Если в другой фантасмагории 'Городе Зеро' зрителю иносказательно предрекали бюрократический тупик (что реализовалось в развале империи), то 'Смерть в кино' предвещает наступление лихих девяностых. Символическим актом 'наступления новой эры' выступает избиение Леонида Каневского, по сути актёра одной роли'знатока'-майора милиции Томина. Забавно, но в фильме он сыграет артиста по имени Александр Томин... Посмотрите на Каневского. Главный сыщик страны. И что с ним делают? Его избивают прямо на съёмочной площадке. Это ведь знак: старый советский закон больше не работает. А в 'новом порядке' к милицию особо почитать не станут. Ромашин здесь сыграет всесильного представителя советской номенклатуры. Он привык управлять людьми, но заданные правила заставят его помалкивать. Авторы отмечают, что его время тоже прошло. Владислав Галкин?! Юный и растерянный щегол. Он тут играет молодёжь, у которой девяностые отобрали будущее. Похоже он и вовсе не знает куда податься, бесполезно слоняясь из угла в угол. Ну и Бортник... Этот оживший монстр из прошлого и сам похоже полон страхов. Но пользуясь моментом он чувствует себя хозяином жизни. Безупречная точность прогнозов и представленных в фильме архетипов в полной мере может быть оценена лишь сейчас, по прошествии 35 лет. В фильме содержится пугающе точный чертёж того, что было в девяностые. Это обстоятельство и определяет художественную ценность этого фильма. Но несмотря на всё, в оценке ленты я не могу не замечать излишней суеты и обрывочности. Авторы слишком навязчиво отмечали 'подводный пласт' упустив при этом основной фон 6 из 10