ОБЗОР · ДРАМА
1929 · 02:05:11 · СССР

Старое и новое

Старое и новое
▶  Смотреть онлайн
6.998Кинопоиск
7.2IMDb
8.4Оценка критиков
Страна
Год фильма
1929
Жанр
Время просмотра
02:05:11
Фильм «Старое и новое» — один из самых смелых и поэтичных экспериментов советского авангарда. Режиссёр Сергей Эйзенштейн, прославившийся эпопеей «Броненосец „Потёмкин“», обращается здесь к теме коллективизации и переустройства деревенского быта. В центре сюжета — одинокая крестьянка Марфа Лапкина, которая решает порвать с вековой косностью и объединиться с другими бедняками, чтобы создать молочную артель. Фильм не столько про конкретную историю, сколько про столкновение двух миров: косного, тёмного прошлого и светлого, машинного будущего. Эйзенштейн использует новаторский монтаж, гиперболизированные образы и почти оперную визуальную метафору. Особенно впечатляет знаменитая сцена с сепаратором — настоящий гимн техническому прогрессу, снятый с невероятной экспрессией.

СМОТРЕТЬ ОНЛАЙН

СЕАНС НАЧИНАЕТСЯ
Старое и новое
HD 1080 · 02:05:11
▶  Начать просмотр

КОММЕНТАРИИ

Выделите текст и нажмите «Спойлер», чтобы скрыть его
Комментариев пока нет — будьте первым!

КАДРЫ И ПРОМО

ОТЗЫВЫ КРИТИКОВ

VV
vitwit
Кинокритик
Позитивный отзыв
Если брат уходит от брата, хозяйство делаят пополам.
Фильм Сергея Михайловича потрясающий, но смотреть его тяжело - всё-таки 80 лет прошло, взгляды на кино и ожидания от него изменились. Но не зря считается, что всё советское кино про деревню вышло именно из этого фильма - 'Старое и новое' (другое название 'Генеральная линия') содержит много новых или созданных в этом фильме приемов: - много ракурсов, отчего динамика картинки появляется даже на неподвижной камере, - глубинные мизансцены с крупными планами сытых людей против маленькой фигуры просящего человека, - новые приемы монтажа - крупный-средний-дальний планы и т.п. - большое количество языческих образов и проч... Наверно, мурашки пробегут по коже, если узнать, что Эйзенштейн весь фильм сначала нарисовал, т.е. каждый кадр, который можно увидеть за два часа, есть в нарисованном виде! Сам сюжет прост, понятно, какую идеологию он восхваляет (1929 год, старый строй против нового и т.п.), но помимо этого в картине столько личного! Конечно же юмор - когда, например, все ожидают свадьбу, и в свадебном платье с фатой появляется корова, когда бык бежит за ней, а она трясет выменем на крупном плане, это кажется невозможным для того времени, а вот было!!! А первая в русском кино 'эротика' - сцена, где то ли комбайнер, то ли механик отрывает постепенно куски подола у Марфы Лапкиной. А она улыбается своей лошадиной улыбкой! Также есть сцена с подробным забоем свиней - просто жутко смотреть... а вперемешку идут кадры с вращающейся и улыбающейся фарфоровой свинкой! вот такой арт-хаус, как сегодня бы назвали. Кино немое, но с музыкой. Есть две версии музыки - изначальная и более современная, электронная. Резюмируя вышесказанное - этот фильм является примером кропотливой, обдуманной и серьезной работы талантливой команды. Поэтому он до сих пор, на мой взгляд, представляет интерес.
EE
Eriksh
Кинокритик
Нейтральный отзыв
Как стирали грани между городом и деревней
Первоначальное название фильма – «Генеральная линия». Не секрет, что большая часть раннего советского кино снималась в пропагандистских целях. Сергей Эйзенштейн так же прославился на почве агитационного кино, но, в отличие от коллег по цеху, всячески демонстрировавших в своих лентах тяжелую жизнь рабочих и крестьян дореволюционной России, главный кинотеоретик СССР решил обратиться к «последствиям». А то ведь старый строй разрушили, надо же предложить народу какие-то альтернативы. Начало вполне предсказуемо – нищая деревня, как пережиток царской России, два брата делят пополам полусгнившую избу, а безлошадная Марфа Лапкина кручинится по своей незавидной доле. Сельский сруб выглядит на редкость гадко, пол в нем давно сгнил, печь топится по-черному, а спят жильцы где придется. Подобная натуралистичность призвана вызывать у зрителя сочувствие на грани с негодованием. Дальше больше, ведь Эйзенштейн переходит от общего к частному, помещая в центр истории Марфу. На основные роли режиссер (работавший над фильмом в тандеме с Григорием Александровым) набрал самых обычных простолюдинов, что способствовало созданию колоритных и ненаигранных образов. Как и во всем пропагандистском кино, в «Генеральной линии» нашлось место для противопоставлений. Коли крестьяне-босяки исхудалые и грязные, то кулаки все сплошь лоснящиеся до неприличия, словно зажиточность к ним с небес свалилась, а они всю жизнь на печи возлежали. Ну и конечно же, как не обхаять враждебную большевикам религию. Крестьяне, вооружившись образами, идут толпой на гору, где совершают подобие языческого ритуала по вызову дождя, после чего злобно взирают на местного батюшку, дождь, о чудо, не призвавшего. Весь сюжет (коли его можно так назвать) сводится к иллюстрации развития деревенской молочной артели, с поочередной демонстрацией преимуществ советского строя. Были крестьяне нищими и убогими – вот, нате вам прибор, с жутким названием «сепаратор», будете масло производить. И пошло поехало: сенокосилки, трактора, колхоз...Колхоз, чистый и светлый, словно лаборатория – мечта всех советских агрономов. Вот тут-то и становится ясно, в чем основная соль данной ленты - убеждение посредством мастерски поданного видеоряда, сверхнатуралистичного и художественно целостного. Несмотря на то, что сюжетная линия отсутствует как таковая, а все полотно занимает два часа, смотрится «Генеральная линия» невероятно быстро и легко. Натурализма хоть отбавляй, то корову режиссер-изувер замучает ради фильма, а то и вовсе покажет во всей красе забой свинок. Без экспериментов с монтажом так же не обошлось – мультикомпозиционная сцена сна Марфы, с огромным быком, возвышающимся над коровьим пастбищем, является одной из коронных для всей ленты в целом. Главную героиню, кстати сказать, и в жизни звали Марфой Лапкиной. Её искренняя улыбка, свойственная простому люду, остается в памяти надолго, да и вообще лицо у Марфы запоминающееся, и, как бы сказать, фактурное. Демонстрируя крупным планом Марфу в самом начале и самом конце ленты, Эйзенштейн вновь прибегнул к сравнительным приемам, призванным показать «старое и новое» на примере конкретного человека. Вывод: Одна из вех на пути великого режиссера к двум его главным фильмам. Нынешним поколениям фильм едва ли будет интересен, так как слишком уж он прямолинейный и безапелляционный. А потому, рекомендовать не стану, да и отзыв выставлю нейтральный при довольно высокой оценке. 8 из 10

АКТЁРЫ И СЪЁМОЧНАЯ ГРУППА

Марфа Лапкина
М. Иванин
Константин Васильев
Василий Бузенков
Нейников
Чукамарыев
Иван Юдин
Е. Сухарева
Г. Матвей
Ефимкин
Михаил Гоморов
Хуртин
М. Палей
Максим Штраух
Режиссёр
Григорий Александров, Сергей Эйзенштейн
Страна
СССР

ПОДРОБНЫЙ РАЗБОР

«Старое и новое»: Агитфильм о коллективизации, ставший гимном советской деревне

Старое и новое

«Старое и новое» (другое название — «Генеральная линия») — советский немой художественный фильм 1929 года, снятый режиссёром Сергеем Эйзенштейном. Картина посвящена теме коллективизации сельского хозяйства и пропаганде преимуществ колхозного строя. Фильм сочетает элементы драмы, комедии и документалистики, демонстрируя контраст между отсталым единоличным хозяйством и прогрессивным коллективным трудом. Главная героиня — крестьянка Марфа Лапкина, которая борется за создание колхоза в своей деревне.

Действие фильма разворачивается в 1920-х годах в советской деревне. Главная героиня, крестьянка Марфа Лапкина (в исполнении Марфы Лапкиной — непрофессиональной актрисы), живёт в бедности. Её корова умирает, и она не может позволить себе новую. Марфа пытается объединиться с другими крестьянами, чтобы создать коллективное хозяйство, но сталкивается с непониманием и сопротивлением со стороны зажиточных крестьян (кулаков) и консервативно настроенных односельчан.

Первая часть фильма показывает убожество единоличного хозяйства: раздробленные наделы земли, примитивные орудия труда, постоянные неурожаи. Марфа и её сторонники, в том числе бедняк Тимофей, пытаются организовать товарищество по совместной обработке земли. Однако кулаки саботируют их усилия: они подкупают чиновников, распускают слухи и даже пытаются поджечь дом Марфы.

Кульминацией становится сцена, в которой Марфа и её единомышленники отправляются в город за трактором. Они получают первый советский трактор, который становится символом технического прогресса. Возвращение трактора в деревню превращается в триумфальное шествие: крестьяне с восторгом встречают машину, а кулаки в ужасе разбегаются. Трактор вспахивает землю, демонстрируя преимущества механизированного труда.

Финал фильма — апофеоз коллективизации: колхозники собирают богатый урожай, используя современную технику. Марфа становится председателем колхоза, а её личная драма (смерть коровы) разрешается через общественное благо. Последние кадры показывают счастливых крестьян, работающих вместе, и символический образ солнца, восходящего над полями.

Фильм снят в характерном для Эйзенштейна монтажном стиле: резкие смены планов, контрастные образы (старое vs новое, бедность vs богатство, ручной труд vs машины). Особенно запоминаются сцены с быком (символ плодородия и старого уклада) и сцена сепарации молока, где молоко льётся в ритме музыки. Несмотря на пропагандистский посыл, «Старое и новое» остаётся важным памятником советского авангарда и кинематографа 1920-х годов.