Старшая сестра

В 1966 году пьеса советского драматурга Александра Володина 'Моя старшая сестра', уже 6 лет ставящаяся на подмостках Ленинградского БДТ им. Горького, обрела новую жизнь на больших экранах кинотеатров. Бывший ассистент Ивана Пырьева и Александра Довженко Георгий Натансон, готовясь к своему дебютному проекту, ответственно подошел к выбору актерского состава для фильма, пригласив на главную роль Нади Резаевой молодую актрису театра БДТ Татьяну Доронину, игравшую ее и на сцене, а также сделав ставку на молодых, не особо известных артистов - Виталия Соломина, Наталью Тенякову, Инну Чурикову. Неприятие этих артистов худсоветом, проблемы со съемками, ограниченность съемочного пространства - все это взвалилось на плечи Натансона, заставив его дойти до председателя Госкино СССР с просьбой о содействии. В итоге начинаниям режиссера было дано добро, а на выходе неожиданно получилась одна из самых успешных картин проката 1967 года. Но отнюдь не прокатные успехи показывают ее ценность, а то ощущение, которое возникает во время просмотра. Ощущение теплоты, наполняющее зрителя изнутри, восприятие своей причастности к судьбе героинь, искренность происходящего, которая стала такой редкостью... Фокусируя внимание на непростой судьбе двух сестер-воспитанниц детдома - Нади и Лиды, воспитываемых своим дядей, режиссер постепенно вскрывает многослойные проблемы и вопросы, которые у человечества не меняются с ходом времени. Проблема выбора, самоопределения, достижения приоритетной цели своими же силами, поиск своего выражения такому короткому и простому слову 'счастье', вопрос краткострочности отведенного человеку времени. 'Вот еще один день прошел, осталось на один меньше' - с невыносимой печалью в глазах говорит 26-летняя Надя. Меланхоличность течения Леты ненавязчиво выведена и в фильм, реализуясь в мелких деталях: изменении причесок героинь, появлении первых морщинок, изменениях в характере... Шлагбаумом, явственно для зрителя отгораживающим один временной отрезок от другого, становится лишь выстрел из пушки около Петропавловской крепости, что придает фильму некий налет театральности, разделения на действия. Георгий Натансон буквально пропитал каждый кадр картины неподдельной искренностью. Юмор ситуаций так прост и чист, что хочется по-доброму воскликнуть: 'Над кем смеемся? Над собой смеемся!' Как может не вызывать улыбку застенчивый, постоянно краснеющий и сбивающийся Володя, в исполнении Леонида Куравлева, явившийся свататься вслепую к Наде по наущению ее заботливого дяди, и прогнозируемо получающий гарбуза. На экране нет негодяев в кабинетах из кожи, нет подлецов и холуев, а есть простые люди. Да, они делают ошибки, задевая ими близких людей, совершают необдуманные поступки, противоречащие сложившимся устоям, но при всем этом они пытаются сломать закоснелые шаблоны, стремятся, пройдя через все испытания, строить судьбу по своим правилам. Насыщенность фильма смыслами, многие из которых видны не с первого раза - одно из самых главных его достоинств. Психологизм картины главным образом обращается вокруг утверждения 'Советов и мнений вокруг тебя много, а жизнь у тебя одна'. Такие разные типажи: дядя, стремящийся все без разбору чесать под свою гребенку; Надя, так поздно осознавшая это простое утверждение; Лида, неуверенная девочка, которой сказочно повезло иметь по жизни такую любящую сестру. У каждого из них своя правда, но и жизнь тоже своя. Ошибки лучше делать самому, чтобы потом самому за них и отвечать, а не иметь возможность слабовольно обвинить кого- то в смертных грехах. А где- то там, за черной полосой, обязательно есть и белая, пусть и очень узкая, размером с первый шаг ребенка, но она есть - выбранный Георгием Натансоном светлый финал шепчет зрителю именно об этом.

«Старшая сестра» Георгия Натансона (дай Бог ему здоровье) никогда не будет относиться к тому жанру кино, которое хочется пересматривать: это не многобюджетный блокбастер с кучей спецэффектов, не боевик с морем искусственной крови, замененной на смородиновое желе, не комедия с шутками ниже плинтуса и не обывательская мелодрама, где в сценах пролития слез мы видим не слезы вовсе, а последствия использования специальной жидкости, раздражающей слизистую ока. Это скорее фильм-катастрофа, но не техногенного масштаба, а в жизни определенных людей, способных достойно выйти из сложившейся ситуации, близкой к той, которую можно назвать катастрофой. На экране перед нами проходят годы из жизни городской интеллигенции на примере совместного проживания 2 сестер из детского дома в исполнении неповторимой Татьяны Дорониной и Натальи Теняковой вместе со своим родным дядей (Михаил Жаров), положивший много сил на то, чтобы семья стала семьей, а значит единым целым. Где еще мы можем увидеть, как режиссер с помощью всего лишь одного, казалось бы, незначительного внешнего штриха в виде «взрослой прически» или длины каблука женской обуви, может дать понять зрителю, что прошло время и пришло взросление. Сейчас проще прибегнуть к экранному титру «прошло 2 года», а тогда это не нужно было, ценнее было передать атмосферу скоротечности времени одним штрихом, одной фразой, одной деталью и все становилось яснее ясного. Та самая старшая сестра в исполнении Т. Дорониной с жизнеутверждающим именем Надежда пытается найти свое место в жизни, параллельно этому выкраивая минутку, чтобы признаться дяде в том, что «влюбиться некогда» и вспомнить о том, что молодость и отрочество положила на воспитание сестры младшей (Н. Тенякова), которой в преддверии взрослой жизни не дают покоя слова дяди о том, что «быть средним инженером еще куда ни шло, а быть посредственной артисткой-это стыдно», ведь правильный выбор профессии — это полдела. Но время показывает, что этой самой посредственностью в актерском ремесле она и является, легко уступая эту непростую стезю сестре старшей, бредящей театром, ведь именно из ее уст на внезапном и судьбоносном прослушивании в театральный ВУЗ льется цитата из статьи Белинского «Любите ли Вы театр так, как люблю его я?» И спустя какое-то время начинается не родственное противостояние, а желание одной доказать свою самостоятельную зрелость в принятии решения касательно устройства личного счастья, а другой — взять на себя роль рулевого судьбой первой, тем самым приходя к выводу, что жизнь расставит все на свои места. Так и случается: младшая — Лида понимает, что отношения с женатым человеком (В. Соломин), убежденным в том, что «на свете счастья нет, но есть покой и воля», ни к чему хорошему не приведут и что нравственное падение не за горами, а старшая — Надежда находит свое призвание в театре, не брезгуя по началу играть монологи «Доброе слово и кошке приятно», но в дальнейшем, пережив кризис «потери индивидуальности» и найдя в себе глубокий внутренний резерв для нового творческого толчка, также находит в себе силы, чтобы жить и творить с новой отдачей, несмотря на женское одиночество и невозможность познакомиться с мужчиной, который в состоянии будет принять ее «вот такую вот милую и с изюминкой». Фильм 1966 года, поставленный Георгием Натансоном (который еще раз пригласит гениальную Татьяну Доронину в свой новый фильм «Еще раз про любовь») по пьесе Александра Володина — выдающегося автора произведений, по которым неоднократно будут сняты фильмы, вошедшие в золотой фильмофонд страны («5 вечеров», «Осенний марафон») — без прикрас нравственно-наставленческий, раскрывающий глубокую сущность человеческих, межличностных отношений, как в семье, так и за ее пределами: ведь модель поведения в семейном сообществе может быть не менее значима, чем отношения в общественно-социальной среде.

«Мы только мошки, мы ждем кормежки...» – печально иронизирует одна героиня. «А может, во мне что-то есть?!..» – робко обнадеживается другая (впрочем, ненадолго). Посмотрел «Старшую сестру» Георгия Натансона по замечательному сценарию Александра Володина. Потрясающий фильм о том, как индивидуальность мучительно пытается пробиться на свободу через скорлупу навязываемого обществом образа «правильного гражданина». Бездушной машине авторитарного государства не нужны независимые индивидуальности, которые присущей им неповторимостью лишь усложняют движение этого монструозного механизма (как позже выяснится, в никуда) – ей нужны предсказуемые и универсальные винтики. (Незаменимых людей, как известно, у нас же нет.) Тоталитарный уклад общества давит по всем направлениям – в том числе и через единственного родственника двух сестер. Как не знает государственная машина, куда шагает, – так и дядя Митя толком не знает, что он хочет в жизни. И государство, и столь же беспрекословно авторитетный (и авторитарный), «умудренный опытом» дядя лишь изображают, что знают все ответы на все вопросы: совет готов на все случаи жизни, всё под контролем, всё идет по плану. Рациональность и еще раз рациональность – долой импульсивность и какие-то ничкемные эмоциональные порывы и желания. Все, как говорится, «по уму». Вот только все эти «правильные» шаги, поступки, процессы происходит в атмосфере нескончаемых душевных мучений. Какая-то шизофреническая круговерть и садо-мазо. Дядя, в исполнении Михаила Жарова, (в целом, любящий и с благими намерениями, которые ведут по известному пути) третирует своих любимых племянниц правильными не то что даже советами, а категоричными требованиями, которые у него со временем легко разворачиваются на 180 градусов. Но поскольку он живет в полной несознанке, то у него это никакого замешательства или неудобства не вызывает. Всем молчать! – дядя всегда прав. Если не прав, см. пункт первый. В общем, не лезьте не в свое дело – все за вас решат. Как и патриархальное государство с его вот этим самым чертовым патернализмом, полную лохань которого мы сейчас горько хлебаем. Да, и ведь отсюда же «политика – грязное дело»: не лезьте, дескать, разберемся без вас; что вам делать и как реагировать на происходящее – мы вам скажем и расскажем. И не сильно-то дерзите – что, сильно особенные?.. Вы – никто! Даже единственный живой и такой легкий поначалу персонаж Виталия Соломина со временем теряет кураж и непосредственность – а ведь раньше он-то точно знал, что «в нем что-то есть» и что он неповторимая личность. Через несколько лет он становится похож на других и теряет ту самую счастливую способность понимать себя. И если у героев случаются мимолетные моменты воодушевления – когда они по-настоящему счастливы – то они тут же, спохватываясь, вытаптывают в себе пробуждающиеся ростки свободы. Потому что: да кто я такой? – ведь старшим же виднее!.. И вновь состояние тотальной неуверенности и забитости. В общем, такая глобальная «дедовщина». Может ли быть здоровым общество, целиком состоящее из нездоровых членов с рабской психологией? Из неуверенных, полных скрытой и явной агрессии индивидов. Может ли оно при этом идти курсом на декларируемое «всеобщее счастье для всех и для каждого»? Это фильм о дремучей, отсталой модели взаимоотношений индивида с государством. И это фильм о сегодняшнем дне. --- P.S. Из «Декларации самоценности» Вирджинии Сатир: «Я – это Я. Во всем мире нет никого в точности такого же, как Я. Есть люди чем-то похожие на меня, но нет никого в точности такого же, как Я. Поэтому всё, что исходит от меня, – это подлинное мое, потому что именно Я выбрал это. (...) Я – это Я, и Я – это замечательно!» (из книги «Как строить себя и свою семью») P.P.S. Татьяна Доронина, отрывающаяся в танце под «Mack the Knife» – отдельный «бонус» фильма. ) 10 из 10

Мощный фильм. По актерскому составу – уж точно. Что ни роль – имя! Какие уж тут могут быть претензии или замечания: аплодисменты после каждой сцены – как на мастер-классе. Единственное – личные какие-то симпатии или антипатии. Без объяснения причин, как говорится. Мне, к примеру, Т. Доронина не понравилась. Ни внешне, ни, тем паче, своим голосом в 2, такое ощущение, октавы. Это, конечно, наложило свой отпечаток на восприятие картины, т.к. поставило под сомнение его объективность. Ну да дело даже не в этом. Сама история меня не очень взволновала, задела, заинтересовала – как угодно можно сказать. Во всяком случае, судьбы двух главных героинь. Какие-то они шубутные, что ли. Суетятся всё время чего-то, мечутся, сомневаются. Как говорили в одном известном фильме: «Они сами не знают, чего они хочут!» Несерьезно как-то. То в огонь, то в полымя! Нет, чтобы подумать, всё взвесить, принять решение и «если решил – за дело!» Или, даже если так не получается, черт с ним, не думая, наобум, но чтобы до конца уже, не сворачивая, не размышляя на каждом повороте. Ни того, ни другого. Я понимаю, время было другое: старших уважали много больше, чем теперь, но не до такой же степени! А, главное, ну взялся ты жить по чужой указке – что ж тогда думать – за тебя всё придумают и тебе расскажут. Не хотят! Вот и приходится наблюдать эту беспомощность и несостоятельность на протяжении всего фильма. Сам не ам, и другому не дам! Специально не стал пьесу, чтобы не смешивать впечатления, но герои фильма, конечно, удивили. Дядя, который сует свой нос во всё, независимо от того, касается это его или нет. Сестра, которая возомнила себя Матерью Терезой по отношению к меньшой, героически принесла себя в жертву, а потом сама же об этом и пожалела! Другая сестра, которая упустила свое возможное счастье, потому что промолчала в самый неподходящий момент, потом из принципа (будто кому-то назло!) решившая всё исправить, добившаяся (на первый взгляд) этого и… разочаровавшаяся в результате. Ну куда это годится! Герой Е. Леонова говорил в «Большой перемене»: «Это жизнь! Такая штука!..» Да черта с два! Это «дурная голова ногам покоя не дает!» - вот что это такое! Больше всех мне симпатичен герой Л. Куравлева – единственный, что движение по жизни можно назвать поступательным. Учел ошибки, сделал выводы – вышел на новый уровень! Молодец! «Товарищи! Всем брать пример с Евгения Палыча Тимошина!» И всё же фильм хорош! «Сделано в СССР», как принято было писать, подразумевая высокий уровень качества. Ставлю 8 из 10

Можно и нужно ли жертвовать собой ради близких? Наверное, у большинства людей хоть раз стоял такой выбор. Каждый выбирает то, что ему ближе. Но думает ли каждый о последствиях? Нужно ли ждать благодарности за роль поводыря по жизни от того, кого пришлось по этой жизни вести в ущерб себе? На эту тему у Александра Володина есть замечательная повесть 'Старшая сестра'. А в 1966 году режиссер Георгий Натансон экранизировал эту историю, причем кардинально изменив финал. Честно говоря, книжная версия мне ближе, но и в фильме тема полной отдачи собственной жизни ради близкого человека развита неплохо. Вот есть две сестры, которых вырастил дядюшка. Он считает вполне естественным указывать направления жизненного пути каждой из них, вплоть о насмешек над мечтами. Сам он человек приземленный и пытается спустить с небес юных девиц. Старшую вот уже спустил, но младшая продолжает мечтать. И старшая сестра всячески старается оберегать мечты младшей, забывая о себе, о том, чего же хочет она сама. Только вот скажет ли та спасибо, оценит ли эту жертву? Могу сказать, что режиссерская работа очень достойная. Паузы, где надо, прекрасное музыкальное сопровождение. Наверное, все знают, что игра Татьяны Дорониной отличается эмоциональностью, возвышенностью. Кто-то считает это переигрыванием. Но вот в роли Нади, которая действительно преклоняется перед актерской профессией, она более чем органична. А ее знаменитый монолог 'Любите ли вы театр, как люблю его я?'. Это действительно достойная сцена. Наталья Тенякова известна нам по роли баб Шуры из фильма 'Любовь и голуби'. Но тут ее не узнать, она совсем другая, немного безразличная, не готовая отстаивать свои мечты младшая сестра Лида. Но в том и дело, что никто из близких не понял, что настоящие лидины мечты не в поступлении в театральый вуз, а в личном счастье. И тут уж ей никто не указ. Да, Лида не смогла в юности противостоять взрослым опекунам, но вовремя поняла, что не может отдать свое счастье. Даже несмотря на жерты близких. Ведь она этих жертв не просила. Хороши и исполнители ролей второго плана. Евгений Евстигнеев, Виталий Соломин, Инна Сурикова, Олег Басилашвили, Леонид Куравлев. Просто россыпь звезд и все попали в точку, хотя у них и не было в наличии много экранного времени. Что можно сказать по итогу. Жертвовать или нет, пусть и с благими намерениями, - выбор каждого. Но не стоит считать, что близкие обязаны платить той же монетой. Ведь не факт, что их выбор будет схож с вашим. 7 из 10

У японской поэтессы Мати Тавара есть танка (цитирую по памяти): Карандашом так, что рвётся бумага, подчёркиваю слова: «можно любить человека, совершенно ему не веря». К чему я это? А вот к чему. Не терплю Дорониной: её внутренней фальши, её истерического надрыва, не говоря уж о её политических пристрастиях. НО НИЧЕГО НЕ МОГУ С СОБОЙ ПОДЕЛАТЬ: плачу над её героинями в «Трёх тополях на Плющихе» и в «Старшей сестре». И бесконечно люблю её в этих ролях. По-моему, здесь она сама оплакивала женскую долю, прежде всего — несложившуюся судьбу. То ли эта тема близка ей, то ли она близка мне, — но два этих фильма могу пересматривать бесконечно. (В отличие от таких сомнительной достоверности лент, как «Мачеха», «Ольга Сергеевна», «Ещё раз про любовь» и проч.) 9 из 10