Суд чести

Христа, как всем известно, предал его ученик. Христа распяли, а ученик пошел и повесился. Незадолго до этого Понтий Пилат умыл руки. Пилата с его чистоплюйством в фильма Авраама Роома урезали - рук в фильме никто не умывает. Апофеоз фильма - молодая доцентша сообщает папе - академику и генерал-лейтенанту, что написала донос на своего учителя, с которым папа - сорок лет как друзья - не разлей вода. Папа поступок дочки вполне одобряет, но поскольку та все же ощущает небольшой душевный дискомфорт, покупает ей три воздушных шарика, которые ветер вырывает у нее из правой руки и шарики взмывают к небу - если верить Гомеру, птица, взлетающая вверх справа от молящегося, это знак того, что Зевс эту молитву примет (см. Илиада, XIII, 822). Фильм основан на реальном событии - советские ученые (супружеская пара) Г. И. Роскин и Н. Г. Клюева в '47-ом получили противораковый препарат, который, по первым опытам, вроде был успешным. Академик Парин, во славу советской науки, оповестил о триумфе Запад и, как решили компетентные органы, перестарался. Состоялся 'суд чести', созданный указом Совмина в том же году и далее все было примерно как в фильме - супружеской чете - 'самая страшная кара': общественное порицание, а Парина передали компетентным органам, от которых он и получил заслуженные им 25 лет жизни в казенном доме за казенный счет (о последнем обстоятельстве Авраам Роом не сообщает - к чему: мелкая и ненужная подробность). Кстати, препарат оказался не эффективен и, если бы у Сталина было чувство юмора, то надо было бы Парина вернуть с каторги и дать госпремию за введение в заблуждение окаянных американцев. Но все как было, так и осталось: Парин вышел только в '55-том... Такая вот поучительная история и такой вот поучительный фильм. И еще одно: в фильме ученый, на которого написала донос передовая доцентша, нашел в себе силы осознать величие ее нравственного подвига и прилюдно пожал ей ту самую руку, которой она донос написала. Так что теоретически-художественное обоснование для подвига Лидии Тимашук было изготовлено еще в '48-ом и через четыре года за ней дело не стало: началось 'дело врачей'.