Чудо

И снова румынское кино с его долгими планами – этот фильм собран всего лишь из 42 таких планов, созданных Олегом Муту. Искусство убеждения. Вот говорит человек правильные, на первый взгляд, вещи, а не убеждает. И слова подобраны, и точка зрения тебе близка, а не работает… Красивая 19-летняя монахиня – весьма сильный раздражитель в обществе, забывшем о своих средневековых корнях. В фильме её зовут Кристина, и она преимущественно молчит. Возможно, персонажи специально так подобраны, что их хлебом не корми, а дай порассуждать о религии. Или это перебор с морализмом, в чём действительно можно упрекнуть отдельные сцены. Но и сама Кристина в центре истории всё же способствует подобным разговорам. По ходу фильма её или её религию обвиняют в архаичности, бизнесе под прикрытием духовности, лечении молитвами вместо обычной медицины и в том, что, витая в облаках и питаясь иллюзиями, просто губишь свою жизнь. А она действительно молчит, отвлекаясь из необязательных разговоров лишь на беседу о ретро-музыке. И что такого надо было сказать настырному и самоуверенному инспектору полиции Мариусу Преда, чтобы он стал относиться к тебе как любящий отец? Хотя у него и жена, и двое детей, и словами он владеет так, что при желании выбьет признание из кого угодно. Эти странной силы слова (возможно, речь шла о милосердии) родились из молчания – сковывание языка может быть признаком большой внутренней силы. Молчание как искусство убеждения, дающее вес каждой скупой фразе. И деятельный инспектор не перестаёт быть деятельным – напротив, его энергия усиливается: будто бы атеисту открылось новое поле бытия и он пружиной выскакивает его покорять, хотя до конца не осознаёт действующих здесь законов, попутно забывая про ДНК и прочие премудрости своей профессии. С образом Мариуса, видимо, и связано название фильма, хотя каждый зритель волен сам судить о том, в чём же состоит чудо. Замалчивание части сюжетных линий, видимо, также призвано в чём-то убедить зрителя, и можно поразмышлять, куда именно направляет свои нравоучительные стрелы данный фильм. Кристина становится девушкой из ниоткуда, а к чему она стремится, также никто наверняка не скажет. Просто вспышка иного поведения в мире душевности разной степени испорченности, где судить обо всём считается признаком развитости. А душевное, как известно, не может судить о духовном, зато духовное может судить обо всём. В самой эмоциональной и в финальной сценах камера Муту делает неспешный бесстрастный круг, ближе всего к центру которого находится Кристина, – этим подчёркивается и важность её для мира, и сама её чужеродность для этого мира. Итак, зрителя нужно убедить в том, что он, кем бы он там ни был перед экраном, ничего не знает о Кристине. А потому судить такую инаковость, встретившуюся вам на улице, не стоит – это она ещё научит вас жизни, да так, что забудете и о своих принципах, и о том, что говорили ещё вчера, и о том, в чём были уверены весь свой краткий человеческий век. 7 из 10