Джамиля

Никак не ожидал, что столь малоизвестный фильм с малообещающей скупой аннотацией окажется настоящей жемчужиной, лентой, претендующей на шедевральность не только в советском, но и в мировом кинематографе. Как оказалось, фильм был по достоинству оценен своими современниками (букет наград на кинофестивалях мира, показы в США и Европе и даже место в списке десяти лучших фильмов мира в рейтинге бразильских кинокритиков) — и, увы, бесславно почти забыт сегодня даже у себя на родине… Это кино — кинопоэзия высочайшей степени очистки, редкий случай, когда в кино мастерски используется весь художественный арсенал кинематографа, от сценария до звукорежиссуры, что наполняет фильм многоплановостью, сопоставимой с разве что с полноценным симфоническим оркестром. Режиссер Ирина Поплавская не просто экранизировала Чингиза Айтматова — она смогла передать тонкие материи его творчества, сквозящие как бы между строк и оттого часто сложные для восприятия читающим. Поэтому данный фильм — тот редкий случай, когда экранизация литературного произведения не уступила оригиналу. Неспроста сам Айтматов, ревниво относившийся к экранизациям своего творчества, любезно согласился читать в этом фильме закадровый текст. Это не просто лента о войне и судьбе, любви и ненависти, искусстве и художниках — такое человечное кино трогает самые разные фибры души. Фильм почти безумен в своей гениальной красоте. Во многих местах ленту можно смело ставить «на паузу» и просто любоваться кадром, ракурсом, светом. Поплавская использовала очень смелое для того времени решение — снять черно-белый фильм, но продублировать его яркими цветными рисунками, с детской наивностью и искренностью отражающими развитие сюжета. Невероятно, но в ленте точность черно-белого соцреализма уживается с буйной экспрессией импрессионизма! Собственно фильм становиться как бы полузабытым черно-белым воспоминанием маститого художника, пролистывающим свои первые яркие детские зарисовки. В таком решении сюжетного сочетания кино и статичной графики фильм на десятилетия опередил нашумевшую «Фриду» Джули Тэймор. Цветными становятся и отдельные сцены, под обыденностью которых взгляд юного будущего художника находит совершенно фантастические раккурсы. Так, в банальном переходе табуна лошадей через горную реку обнаруживается полноценное «Купание Красного коня» Петрова-Водкина, которое явно пережило в этом фильме свое кинематографическое перерождение. Про игру актеров в «Джамиле» говорить бессмысленно — они и не воспринимаются актерами, они живут в кадрах, мастерски созданных оператором, заслуживающем отдельной похвалы. От короткой сцены «ночного» под мерцающим звездным небом так и веет терпкими травами горных лугов. Банальный подъем Данияром мешка с мукой на спине снят так, как будто у него на плечах твоя личная судьба, и руки инстинктивно тянуться его поддержать. Камера находит красоту буквально во всем — от буйства киргизской природы до тонкого эротизма женского тела. Юная Аринбасарова, в мокрой одежде на берегу реки, появляющаяся как в «Джамиле», так и в «Первом учителе»- это, бесспорно, претендент на статус «секс-символ» советского кино. Помимо прочего, «Джамиля» — отличная иллюстрация быта и культуры киргизских кочевий, просмотр фильма ничем не уступает беглому посещению краеведческого музея. Кадры уникальны достоверным воспроизведением быта киргизской глубинки, лаконичным, но емкими картинами природы Тянь-Шаня. Ценна и звукорежиссура — от протяжной киргизской песни Данияра по спине бегут мурашки. Удивительно, сколь глубоко Поплавская смогла прочувствовать местный колорит, полюбить его и помочь проникнуть в него зрителю. Низкий поклон Поплавской за этот Фильм. И, несомненно, 10 из 10