Фуэте

Если вы зададите в любом поисковике запрос «художественные фильмы о балете», то получите какие угодно результаты: будет тут и навязший на зубах «Билли Эллиот», и «Поворотный пункт», и перестроечные, «срывающие покровы» «Танцующие призраки», и невнятное, но, между тем, оскароносное творение Аронофски почти детально прорисовывающее все грани шизофрении, и, наверняка, недавнее «творение» Тодоровского. В общем, найдете все, что угодно, кроме этого поистине гениального фильма. Нет, никогда мне не понять, почему кошмарные попсовые поделки известны всему свету, а настоящие произведения искусства в лучшем случае десяткам… ну, может быть, сотням… Всем, кто хоть немного интересуется балетом и кому хоть до какой-то степени нравится этот вид искусства, я, безусловно, рекомендую к просмотру эту совершенно роскошную картину. Ценна она в первую очередь тем, что практически весь актерский состав – это артисты балета, педагоги-репетиторы, музыканты. Т. е. люди, прекрасно разбирающие в предмете, посветившие танцу и театру всю свою жизнь. Стоит отметить, что и режиссерское вместе с Борисом Ермолаевым разделил сам гениальный Владимир Васильев. И вот этим, безусловно, талантливым людям удалось создать потрясающе красивую и многогранную драму, которая будет интересна всем, не только балетному междусобойчику. В отличие от вампуки Аронофски, «Фуэте» - это, в первую очередь, эстетическое наслаждение. Здесь прекрасен каждый кадр: красивые точеные кисти пианиста и дирижера Колобова, на мгновение занесенные над партитурой; летящая Одиллия великой Екатерины Максимовой, на одном дыхании кружащаяся в фуэте; цепкий взгляд Ангелины Кабаровой, следящей с замиранием сердца за каждым движением примы; буквально горящий на репетиции балетмейстер-постановщик, всей душой болеющий за свое детище; артистка балета, закончившая свою карьеру и сидя на спектакле, прикрыв глаза, вспоминающая себя в роли Одетты-Одиллии… И, конечно, бессмертная музыка Чайковского и Баха, погружающая вас в атмосферу этой изумительной картины. В фильме затронуто великое множество животрепещущих тем, но поданы они почти с ювелирным изяществом, а самое главное и интересное – это наблюдать за проявлениями людей в сложных и, на первый взгляд, безвыходных ситуациях. Здесь и предательство того, с кем многие годы работаешь рука об руку; и последняя любовь уже не молодой женщины; и несчастный муж, живущей со своей любимой словно в параллельных вселенных, и страдающий от этого каждый день; и безумная театральная конкуренция; и пустота в душе после окончания карьеры. Вот в один миг исчезло все, что наполняло тебя от макушки до пят. И все… -Без этого нет жизни!... – восклицает в слезах героиня Аллы Осипенко. Именно этой гнетущей, звенящей пустоты и пугается Князева-Максимова, но находит в себе силы вернуться в театр. Помочь той, которая пришла после… Юной, амбициозной, упрямой. Ну и конечно, в результате всего пройденного и выстраданного, остается то, что выше сплетен и зависти, выше бюрократических препонов и кулуарных пересудов… Остается искусство. Великое. Красивое. Волнующее. В конце фильма вас ждет еще один роскошный подарок – потрясающие стихи Валентина Гафта в исполнении автора.

Маленькие трагедии балета - хрупкость, белизна и недосягаемость, за которыми стоят боль, аскетизм и потери. Это ли не волнующая тема для артхаусного кино, где много танцев и театрализованных интермедий, съёмок балетного закулисья крупным планом - а сюжет набросан пунктиром, вмещающим, однако, целый спектр коллизий. И коллизии эти вечны - любовь, горение искусством, старение на сцене и страх забвения. Я посмотрела фильм из-за беспрецедентной, можно сказать, ситуации – в нём сыграл дуэт известнейших советских артистов балета, супругов Владимира Васильева и Екатерины Максимовой. У них не камео, а полноценные роли в этом фильме – более того, Васильев выступил сорежиссёром картины, сконцентрированной на драматических переживаниях примы Елены Князевой (Максимова). Но и герой Васильева – балетмейстер Андрей Новиков - играет здесь значимую роль, поскольку Князева и Новиков по замыслу - многолетние творческие партнёры, их тандем многие годы приносил театру и им самим оглушительный успех. Однако в новаторском спектакле, задуманном Новиковым, главная партия отдаётся другой. Это неудачно совпадает с кризисом среднего возраста балерины, повергая её в бездну отчаяния. Васильев, конечно же, хорош. Он играет энергичного, порывистого, дерзкого выдумщика, всей душой отдающегося работе со спектаклем. Но в то же время и уязвимого, легкомысленного в своей увлечённости молодой заносчивой артисточкой. В противовес ему Князева Максимовой - уставшая, изломанная, мятежная. Однако именно Князева встаёт за плечом партнёра, когда надо договориться, добиться финансирования, обосновать идею нового проекта. Она делает это... потому что Новиков - человек театра, её соплеменник, они одной крови. А красивый богатый муж - чужой, не понимающий её, живущий обыденными земными интересами нормальных людей – работа, Сочи, отпуск, дети... И настолько хорошо изображён контраст двух мировосприятий, что проговариваемое 'нормальное' звучит почти пошло... 1986 – перестроечное время, и это уже хорошо ощущается: плёнка какая-то болезненная в своей зеленоватости с тёмными провалами и резкой светотенью, полупрозрачные наряды героини скрывают вполне чётко прорисованную грудь, в кадр попадают мокрые от пота лица балерин со всеми прыщиками, а реализм балансирует на грани сна и яви. Фильм открывает сцена с неподвижно сидящими людьми в жутковатом гриме, глядящими на девочку в балетной пачке – вероятно, это символизирует начало пути героини, но мир искусства в данном случае предстаёт скорее уродливым, чем манящим. Может быть, мимы символизируют человеческие пороки и дрязги, скрывающиеся во внешне прекрасном пространстве балета. А ещё по фильму рассыпаны метафорические вставки, олицетворяющие всё происходящее с героиней и одновременно отсылающие к «Мастеру и Маргарите», где «поклонник» выступает то Пилатом, то Воландом, Новиков – то Мастером, то Левием Матвеем (а, может быть, даже немного Иудой), а сама Князева – Маргаритой с примесью Иешуа, ведь и её предал близкий друг. Сцена, театр, фуэте, жизнь. Жизнь действительно похожа на фуэте, на безостановочное движение, как движение планеты. Артисту невыносимо без сцены, без этого прекрасного наркотика, высасывающего силы, но дающего чувство причастности к чему-то высшему, невыразимому. Остановиться значит сойти с дистанции, уйти в обыденность, то есть в забвение, потому что на смену тебе обязательно придёт кто-то сильный, молодой и полный энергии. Мне понравились мимолётные комические моменты с молодыми коллегами Князевой, любящими подурачиться. Также очень запомнилась изысканная Ангелина Кабарова в роли педагога. А вот линия Гафта не очень впечатлила, он казался чужеродным звеном в этом стопроцентно балетном фильме. Однако занятно, что обыгрывается его параллель с Воландом (В. О. Ланд), которая позднее воплотится в фильме Юрия Кары. На мой взгляд, не совсем сработало разбитое зеркало – к чему оно разбилось, ведь героине удалось «починить» себя? А в целом – интересно, местами напряжённо, в меру абстрактно, в меру конкретно и даже немного безжалостно, но без черноты. Балет – это мир, и мир этот двулик.