Капитан «Пилигрима»

Имя Жюля Верна в представлении не нуждается, как и его роман «Пятнадцатилетний капитан', впервые опубликованный в 1878 году. Телевизионная премьера фильма Андрея Праченко«Капитан „Пилигрима“» на советском ЦТ состоялась 7 октября 1988 года - как раз к 110-ой годовщине знаменитого романа, которым зачитывались миллионы мальчишек и девчонок. Учитывая невероятную популярность книги, удивляет тот факт, что его экранизировали всего 3 раза: советская лента 'Пятнадцатилетний капитан' (1945), испано-немецкая лента 'Пятнадцатилетний капитан' (1974) и работа Андрея Праченко «Капитан „Пилигрима“». Я не ставлю себе задачу сравнивать три этих фильма по той простой причине, что снимались они в разное время и в разных странах, что неизбежно накладывает отпечаток на внутреннее содержание картин. Тем более не хочу сравнивать фильм с эталонной экранизацией другого романа Жюля Верна 'Дети капитана Гранта' - многосерийным телевизионным приключенческим фильмом Станислава Говорухина 'В поисках капитана Гранта', который в СССР впервые был показан по Первой программе Центрального телевидения Гостелерадио с 13 по 21 мая 1986 года. Могу лишь сказать, что все они по-своему хороши, и замечательно, что они были сняты, учитывая не идеальное состояние советского кинематографа в конце 80-х годов. Фильм ставит режиссёр, историю пишет сценарист, но 'делают' картину актёры. Актёрская команда 'сделала' очень интересное кино, ценность которого с годами только растёт благодаря 'законсервированной' в нём наивной доброте и бескомпромиссной честности навсегда ушедшей эпохи. Советские приключенческие экранизации отставали от западных в зрелищности, зато опережали их в душевности. Как ни крути, а смотреть американский фильм, в котором бичуется рабство, и искренне верить в это - довольно сложно. Иное дело - советские ленты. Сам строй был против подобного гнусного явления, поэтому ненависть к работорговле в таких картинах выглядит естественно и достоверно. Кроме того, в романах Жюля Верна, при всём обилии познавательно-обучающего материала, тема общечеловеческих ценностей тоже занимает не последнее место. По этой причине советские экранизации больше соответствуют душевным переживаниям героев, тогда как западные фильмы делают ставку, прежде всего, на зрелищность. Впрочем, зрелищности 'Капитану 'Пилигрима'' хватает. Её ровно столько, чтобы сюжет не выглядел перегруженным, а в кадре главными оставались герои, а не взрывы. Сценарист Александр Гусельников прекрасно понимал, что весь роман в полтора часа 'не втиснешь', поэтому слегка 'подкорректировал' авторский вариант. Подозреваю, что сегодня далеко не все читали 'подлинник', но это обстоятельство нисколько не помешает им получить удовольствие от фильма, потому что все главные персонажи на месте. Но что важнее всего - на роли этих персонажей крайне удачно подобраны актёры. Вячеслав Ходченко - 'один в один' Дик Сэнд - юношеский задор юнги и капитанская хватка в одном лице. Нодар Мгалоблишвили в лице главного злодея Негоро - это 'отзвук' графа Калиостро из 'Формулы любви' (1984) - немногословный, проницательный, беспощадный. Альберту Филозову всегда удавалась 'тихие' персонажи благодаря 'чуточку испуганной' внешности, поэтому его кузен Бенедикт - идеальный энтомолог. Лев Дуров весьма хорош в амплуа капитана Гуля. Его герой здесь - это будто продолжение бесподобного Сан Саныча из 'Не бойся, я с тобой' (1981) - напор, хватка, шарм. 'Плохиш' Гэррис Леонида Ярмольника - это 'предтеча' ковбоя Мартина из ленты 'Человек с бульвара Капуцинов' (1987). В каждом новом фильме зритель видит известных актёров не только в той роли, которую тот играет в данную минут, но и в тех ролях. которые запомнились по предыдущим фильмам. Именно по этой причине отечественные экранизации много глубже зарубежных, благодаря 'многослойности' персонажей. Осталось упомянуть музыку, без которой не бывает интересных, запоминающихся фильмов. Композитор Вадим Храпачёв не один десяток фильмов 'оживил' своей неповторимой музыкой. Вот и для 'Капитана 'Пилигрима'' он нашёл нужную тему - тревожно-волнующую и очень красивую.

Успех многосерийного фильма С.Говорухина «В поисках капитана Гранта» (гвоздя советской телепрограммы сезона 1986 г. и, пожалуй, все-таки вершины советской вернианы) заслонил снятый в том же году украинским режиссером А.Праченко ремейк также уже экранизированного (и тоже в сталинские годы) «Пятнадцатилетнего капитана». Новой экранизации старой классики дали вполне удачное название «Капитан «Пилигрима» Хотя сегодня расхожа приписываемая еще советским киношникам острота о том, что «В СССР снимают плохие фильмы, очень плохие фильмы и фильмы киностудии им. Довженко», как минимум не все из последних заслуживают столь сурового приговора. Более того, некоторые– например, «В бой идут один старики», «За двумя зайцами» и др., стали просто жемчужинами в советской киносокровищнице. Я бы отнес туда же и «Капитана «Пилигрима» Картина очень атмосферна с самого начала. Короткий забег незадачливого загулявшего кока по пустынным улочкам ночного Окленда сразу вводит фильм в русло триллера. Эпизод со съедением крокодилами– верх хоррора не только в картине, но, пожалуй, во всем советском приключенческом кинематографе– снятый ночью, по-советски скупо, воздействует практически полностью за счет звукового ряда (раздающиеся в темноте плеск чудовищ в мутной воде и вопли пожираемой заживо жертвы), но именно поэтому – настолько сильно. Ничего лучше передающего дух хищной реальности дикой Африки во всем мировом кинематографе для меня не было вплоть до выхода голливудских «Призрака и тьмы». И слова Геркулеса «Это не Колумбия, масса…Это Африка» из экранизации 1945 г., красной нитью проходят сквозь фильм Праченко. При всей критике многими рецензентами эпизода с отправкой всей команды, кроме юнги, на осмотр полузатонувшего брига (которая вовсе не кажется надуманной – на небольшим судне отношения между капитаном и командой, да еще занимающимися опасным китобойным промыслом, вполне допускали такой вариант), развязка этого эпизода тоже добавляет атмосферы в картине и до конца позволяет зрителю оценить масштаб Негоро. Молодой В.Ходченко в роли главного героя вполне убедителен. Его Дик немногословен, скромен, честен и мужествен –все это парню, увы, почти не сыгравшему больше в кино, удается здесь передать, и ему веришь. Игра его, может, и не шедевральна, но рядом с более смазливым, но и более вдохновенно-слащавым Ларионовым в старой версии он, по мне, выигрывает. Особая статья – игра Нодара Мгалоблишвили. Переплюнуть инфернального Себастьяна Перейру обр.1945 г. было трудно, но переживавший в это время пик своей актерской карьеры (после роли Калиостро в ставшей главным советским кинохитом предыдущего 1985 г. «Формуле любви») грузинский актер придал колоссальный колорит и харизму своему Негоро, а в сочетании с гениальной озвучкой А.Джигарханяна уверенно ввел в топ-лист главных злодеев советского кино (не только детско-юношеского), во всяком случае – позднесоветских времен. Картину во многом «вывозят» герои второго плана. Эпизоды путешествия по «Колумбии» - одни из лучших в советском приключенческом кинематографе. И тут постарался Л.Ярмольник в образе Гарриса, сыгравший вообще одну из своих самых ярких ролей. Пусть она и второстепенная, но благодаря нему – одна из самых запоминающихся в фильме, а Ярмольник – один из тех, кого в фильме кажется «мало». Неподражаемое попадание в образ нагло-развязного и по-своему обаятельного негодяя заставляло даже меня как зрителя додумывать какие-то продолжения в эпизодах с его участием (помню, каждый раз жалел, что режиссер не заставил слонов появиться из джунглей сразу после гневных филиппик Гарриса-Ярмольника в адрес неблагодарных «спасенных» по поводу их домыслов насчет этих самых слонов в «Колумбии»). Появляющийся в картине всего на пару минут в кадре «сияющий друг Альвец», содержатель этого притона работорговцев, по-моему, вышел убедительнее и страшнее, чем его двойник из картины 1945 г. Кругленький, степенно вышагивающий, вальяжный «сияющий друг» (куда страшнее, чем разлегшийся с кальяном, как паша в гареме, брутальный Альвец 40-х) кажется вполне созревшим для перемещения из дебрей Анголы в каменные джунгли Уолл-Стрита или Сити – первоначальное накопление капитала очень выпукло подано в образе сего пухлого старичка с седыми бакенбардами и часами с цепочкой на пузе, торгующего «черным деревом». Отдельного упоминания заслуживает роль кузена Бенедикта, блистательно сыгранная А.Филозовым. Традиционная для Жюля Верна «экологическая ниша» чудака-ученого, под напором жизненных обстоятельств эволюционирующего в мачо, осваивается Филозовым уверенно и по-хозяйски. Эпизод с поимкой «желтобрюшки» и последующей перепалкой с Харрисом – вообще в копилку. Своим коктейлем актерского мастерства в этой второплановой роли – этакой смесью учености и наивности (протяжно-жалобное «Но это была она», точно ребенка, которому не верят взрослые), беспомощности и отваги (пощечина Гаррису у костра), наконец, мужания на глазах типичного великовозрастного «ботаника» (привет эпизоду с бичом), Филозов порой затмевает даже Лембита Ульфсака, казалось, создавшего архетипичный образ такого героя годом ранее в фильме Говорухина. А это непросто – у Паганеля Ульфсака было семь серий, чтоб «развернуться». Но при всей симпатии, которую вызывает и сам образ, и его воплощение выдающимся эстонским актером, он местами (кстати, вполне по-верновски) сусален и пафосен. Филозову второстепенная роль в полуторачасовом фильме не дает и десятой доли этого времени, но зато его Бенедикт получается концентрированным и «без лишнего», как по мне – одним из самым запоминающихся и симпатичных персонажей картины. Пара слов об африканской составляющей. Эпизоды с обрядом по праву считаются одной из самых сильных сторон первой советской киноверсии. Действительно, их превзойти трудновато. Но Праченко, начавший африканскую тему лубочно-карикатурным образом «императора», тут же «реабилитируется» завораживающим эпизодом с лжеколдуном Геркулесом. Ну и, конечно, танец-бой Геркулеса после смерти друга – это шедевр. Кажется, сама Африка в лице этого гиганта расшвыривает алчных белых кровососов, набрасывающихся на нее с разных сторон и сметаемых ее первобытной мощью. Сцена просто просится в программные ролики БЛМщиков- зря они не смотрят нашу киноклассику. Характерно, как советский школьный фольклор «про ковбоев» (вернее «ковбойцев» –так их именовали совшкольники) и «индейцев» влиял на картины как Говорухина, так и Праченко. Работорговцы в Анголе и гаучо в Аргентине выглядят как типичные герои картин Серджо Леоне. Особо о музыке в фильме. Баллада-шлягер «Машины времени», считающаяся чуть не халтурой в ее творчестве, на мой взгляд, отлично ложится в драматургию и сюжет. Более того, легко запоминается – и музыка и слова, что сам испытал на себе (в то время нисколько не фанат «Машины»). А уж музыкальное сопровождение сцены затопления –так и вовсе реквием морякам всех времен и народов. Африканские мотивы, как и лирически-морские и тревожные экшн вставки – все на своем месте. Композитору В.Храпачеву –твердая «пятерка». Картина А.Праченко стала последней экранизацией Верна в советском кино. Что ж, прощание получилось достойным. 9 из 10