Джейн глазами Шарлотты

Возможно, вам кажется, что этот байопик, точнее сказать хоум-видео, будет интересно только интересующимся творчеством Биркин-Генсбур, но не спешите с выводами — картина выходит за рамки каноничного для жанра проговаривания ключевых событий в формате «говорящих голов». Поднятые в ней темы одиночества и неизбежности смерти позволяют при желании и вовсе опустить громкие имена героинь, потому что о мимолетности бытия задумываешься независимо от возраста, статуса и профессии. «… Я боюсь времени, которое не останавливается и проходит слишком быстро». Перешагнушая восьмой десяток Джейн занимается бытовыми вещами: возится в саду, развлекает внучку, ходит по рынку, готовит ужин. Вместе с пятидесятилетней дочерью Шарлоттой они гуляют, болтают, иногда пьют вино. Согласитесь, все как у всех. То же самое делают мои мама и бабушка, точно так же я провожу время с каждой из них. Не слишком информативно, но до чего знакомо! Этим режиссёрский дебют Генсбур и подкупает: через череду сырых эпизодов с едва различимыми тихими диалогами фильм подбирается к самым темным воспоминаниям, тех, о которых принято молчать. Душевный разговор матери и дочери, съёмки которого приостанавливались на несколько лет, обнаружил во внешне оптимистичной и беззаботной Джейн страдающую повышенной тревожностью, «вещизмом» и горем потери женщину. После самоубийства ее старшей дочери Кейт Барри непростые отношения Джейн и Шарлотты прервались совсем, и фильм стал формальным поводом для их восстановления. Потому что первая отчаянно хочет быть нужной детям и внукам, а вторая нуждается в совете матери. Так, тёплые улыбки чередуются с прохладными взглядами, размытие кадра — с четкостью, умиротворяющие пейзажи — с резким монтажом. Все, как в жизни, где нет идеала, но существует любовь.

Биографическая хроника о Джейн ведётся от лица её дочери. Развитие событий развернутся в разных уголках мира: начиная от концерта филармонического театра и выступления Джейн на сцене в Японии и до домашнего быта в Британии. Актёры: о них говорить нечего, потому что нам и так дословно известны персоны матери и дочери Джейн Биркин и Шарлоты Генсбур. Однако, на заднем плане постоянно мелькает Жо Атталь, дочь Шарлотты родившаяся в 2011 году. Девочка умная не по годам, уже проводит время в кафе, попивая кофе, самостоятельна на бабушкиной кухне и старается поддержать родственников за кулисами мьюзик-холла. Всё остальное: Мы проникаем в домашний быт, где Шарлотта ведёт репортаж или точнее погружается в личную жизнь своей матери Джейн Биркин. С собой у неё старенькая камера для аутентичности кадра и всем довольно известная манера съёмки (порой напоминает мокьюментари). Актриса, известная модель в первую очередь, Джейн отправляется дочерью турне. Сразу видно, что Джейн пока ещё жива (и это хорошо)расписывает автографы в ручную и не жалеет сил. Это не просто байопик о вип-персоне или жене известного поэта Сержа Генсбура (речь о котором тоже пойдёт). Это скорее напутствие перед неизбежной кончиной, не только Джейн, но и каждого человека. Рано и ли поздно проходит осознание, что бурная молодость проходит. И вот, ты смотришься в зеркало, берёшь ножницы и делаешь неумелую чёлку - и видишь монстра. Джейн хоть и сильно изменилась, но любви к её творчеству и моей личной фанатской любви к ней не иссякла. Мать с дочерью погружаются в воспоминания. То видна улыбка на лице Джейн, то её тут же сменяет заливистый смех или лёгкая горечь со слезами на глазах (даже во время репетиции). Обе путешествуют по миру, на гастролях, а иногда сидят за столом на берегу реки возле дома Джейн, где выросла и провела лучшие годы Шарлотта. Удивительно (хотя для российской действительности это не удивительно), но Джейн не желает расставаться с вещами, хранившиеся все эти годы у неё дома. Иногда ей помогают навести порядок дочь и внучка, что не может не радовать Джейн. Затем мы окунаемся в воспоминания о лёгких извращения Джейн (в принципе нормально и это свойственно каждому человеку). Обе говорят о снотворном, алкоголе, способе жить дальше и выбирать любить тех, кто принимает во внимание бывших (один из мужей Джейн был бабником, имевший две семьи и не желал о нём говорить о Серже Генсбуре). Семидесяти четырёх летняя актриса и певица в объективе оператора Адриена Бертоля кажется моложе своих лет. Одна из главных тем фильма - понятие возраста и его проявления. Постановщица Шарлотта упорно изучает свою мать. С такой же точностью владеет хирург своим скальпелем на операционном столе. Только Шарлотта пытается вытащить 'внутреннюю Джейн' с помощью фотоаппарата. Генсбур то запечатлевает каждый сантиметр Биркин — то в кадре мы видим, как она фотографирует Джейн с разных ракурсов (и к тому же без предупреждения). Хотя в некоторых эпизодах Шарлотта все же старается отстраниться, представляя фигуру матери зрителям лишь через объектив камеры и избегая личного диалога. Запомнился момент, как Жо за занавесками или покрывала (вывешенного на улице) взрослеет и превращается в продолжение Джейн. То, есть, создательница показывает, как их 'сестринское трио' тесно связаны друг с другом и какие качества переняли друг от друга. А чего стоит посещение музыкальной студии и одновременно дома-музее Генсбура в котром зритель и сам почувствует сея, как дома. Эти похождения в давно забытое прошлое Джейн, дорого стоят. Конечно, иногда мы натыкаемся на печальную кончину Кейт - одной из дочерей Биркин. Но, на прямую (или же вокруг до около этой темы ходит) Джейн пытается насытить документалку лучшими воспоминаниями (и архивными съёмками к которым она давно не притрагивалась) о почившей дочери (Кейт Барри выпала из окна в 2013 году). Мать старается не делать акцент на эту тему, предпочитая версию несчастного случая. Впечатления: глубокий вдох прибрежного ветерка, который несется со стороны острова Джейн - вот, что хочется ощутить при просмотре ленты о личной жизни Биркин (и даже самые тёмные закоулки биографии семьи Генсбур, Шарлотта выписывает в нежных тонах.. А А атмосфера, которая царит в фильме, сравнима с монотонным серым небом на фоне (в этот самый момент кажется будто грянет гром) прорезают лучи солнца.