Дон Жуан

Новая эпоха постоянно диктует новые правила и заставляет деконструировать многие жанры, дабы освежить годами выстраивающиеся клише. Мюзиклы не стали исключением: наглядным примером выступала недавняя «Аннетт» Леоса Каракса, но то, что вышло у Сержа Бозона, вызывает, как минимум, недоумение. Если честно, сомнения в его интересном режиссерском почерке возникли еще во время просмотра «Миссис Хайд» (2017), когда любопытная идея была напрочь погребена неудачной постановкой и кое-как спасена исключительно благодаря таланту Изабель Юппер. «Дон Жуан» не только не позволил Бозону реабилитировать себя, но и еще ниже опустил планку качества его творческого самовыражения. Концептуальная задумка фильма ясна: герой рассматривается как типичный индивид эпохи «пост-MeToo» и, вопреки образу соблазнителя, сделавшего имя Дон Жуана, как и Казановы, эвфемизмом, Бозон изучает его тягу к полигамии как сублимацию страданий от несчастной любви. Преподнести эти мысли он пытается в виде собственных модернизированных представлений о жанре мюзикла пополам с приемами иммерсивного театра, что смотрится, мягко говоря, неоднородно и, по меньшей мере, странно. Достаточно большое количество сцен представляет собой репетиции грядущего спектакля, в котором параллели с реальной жизнью актера проводятся навязчиво и прозрачно. Но проблема еще и в том, что само кино кажется той же самой черновой пробой, обычной читкой сценария актерами, которые только-только встретились за кулисами. Вполне возможно, что это тоже работает на общую (хотя и изрядно заезженную) идею, что наша жизнь – театр, и все в нем – лишь генеральная репетиция в ожидании громкой премьеры, но следить за всем этим становится совершенно неинтересно. Даже если рассматривать такой прием как осознанный ход, то и здесь вылезают все минусы «полуфабриката»: сырые персонажи, пунктирный сюжет, сухие диалоги, пустые лица, нераскрытые эмоции и прочая разминка, сопереживать которой нет никакой возможности. Из всего каста хоть как-то раскрыть себя позволили лишь Виржини Эфира, хотя и она не столько прописывает свою невнятную героиню, сколько пользуется возможностью сменить на экране максимальное количество образов и нарядов – прием, кстати, не менее спорный и зачастую даже нелепый. Вокальные партии вообще отдельная песня, поскольку заунывные баллады не запоминаются и не трогают, а вокальные данные исполнителей оставляют желать лучшего. Наверное, музыкальная сторона, оказавшаяся одним из наиболее слабых аспектов картины, окончательно заставляет разочаровываться в увиденном, поскольку подчеркнутая условность сюжета, типичная для многих мюзиклов, могла бы быть спасенной как раз отменным музыкальным решением. Однако этого не происходит и «Дон Жуан» становится лишь набором сплошных неудач – примитивной мелодрамой, топорной сатирой, неуклюжим намеком на магический реализм и прочим смешением жанров, наметанным на живую нитку грубо и неуклюже. Если Бозон, опять же, именно так и задумывал свое детище, то комплиментов ему ждать не стоит – претенциозность претенциозностью, но жизнь, душа и естественность чувств в кадре гораздо важнее.