Хорошо сидим!

Самое неприятное в этом очень плохом фильме - имена сценаристов Костюковского и Слободского. Тех самых, что подарили нам 'Бриллиантовую руку', 'Кавказскую пленницу' и 'Операцию 'Ы'' - золото советской комедии. Правда, все они были сняты Леонидом Гайдаем. Возможно, он как-то дисциплинировал. Так или иначе, картина 'Хорошо сидим!' - это глупая агитка времен горбачовской антиалкогольной кампании. Причем бичуют в ней пороки весьма своеобразно: час с лишним зрителю показывают как люди пьют, поют, борогозят и отпускают пьяные шуточки. Зритель, видимо, должен проникнуться к ним неприязнью и сказать водке решительное 'нет'. Вопрос только в ценности фильма как фильма, а не агитки. Составлен он из двух новелл, объединенных общими героями. Условно их можно обозвать 'Пьянка в поезде' и 'Пьянка в лесу'. Для изображения антисоциальной публики набрали актеров второго эшелона, т.н. мастеров эпизода. Кокшенов, Мишулин, Медведев, Ильичев - все те, кому большие роли никогда не светили. Сюда же угодил и отчего-то нелюбимый 'Мосфильмом' Олег Анофриев, и Леонид Харитонов, чья карьера после 'Бровкина' тоже не задалась. Судорожные попытки приделать к водке сюжет выплеснулись в один... ну ладно, два затянутых и несмешных анекдота. Несмотря на то, что в каждом из эпизодов присутствует голос совести - дедушка с арбузом и лесничий - 95% экранного времени занимают пьяные рожи. Не знаю, кто и когда решил, что пьяная рожа - это смешно. Это пошло, как и любая глупость, произнесенная заплетающимся языком и сопровождаемая всеобщим ржачем. Однако безвестный режиссер Мунид Закиров этого явно не понимал, буквально смакуя свои режиссерские находки... Прошло 30 лет. Закончилась антиводочная кампания, Горбачев вышел на пенсию, СССР вообще развалился. И только фильм 'Хорошо сидим!' вовсю крутят по ТВ как 'классику советской комедии от авторов 'Бриллиантовой руки'', чуть ли не чаще, чем саму 'Руку'. Между прочим, гайдаевские шедевры ведь тоже высмеивали пьянство: что Федя из 'Напарника', что клоуны Никулина, что белый и горячий Шурик. Только делали они это тонко, иронично, а не безобразно, как это сделали заслуженные авторы под конец жизни. 3 из 10