Алоис Небель и его призраки

Фары проходящего строго по расписанию поезда тщетно пытаются прорезать тьму. Здесь между станциями «Липова лазница» и «Белый поток» когда-то разыгрывалась страшная драма, оставившая жуткое клеймо на теле одной страны и мрачные воспоминания в душе одного человека. Внимание! Прохода нет! Остановитесь! Все эти надписи, предупреждающие о границе Чехословакии, сейчас кричат совершенно о другом. Внимание! Вы вторгаетесь в разум Алоиса Небеля! Проход закрыт! Проход закрыт! Лента Томаса Лунака черно-белой ретро фотографией преподносит нам жизнь станционного смотрителя. Первое детское воспоминание, первая трагедия, первая смерть. Сегодня это кажется таким далеким, но от этого не менее реальным. Чтобы хоть как-то вытеснить старую боль из головы, Алоис словно мантру повторяет расписание поездов. Пока работает память, старые призраки молчат. Естественно, человеку с такими привычками дорога лишь в одну сторону – в дом скорби. А по возвращению оказывается, что его место уже занято, берлинская стена разрушена, президентом становится Вацлав Гавел. Идти некуда, да и бессмысленно. И только женщина, работающая на станции, может хоть как-то спасти от необратимого увядания. Но это одна жизнь. Есть и другая, наполнена не меньшей болью и желанием справедливости. И тот другой обязательно придет, чтобы свести старые счеты с детскими кошмарами Небеля. Отправной точкой «Алоиса Небеля» является исторический эпизод изгнания чешских немцев из Судет. Вчерашние угнетенные, озлобленные, потерявшие человеческие черты от боли, с которой приходилось мириться каждый день, сами становятся палачами. Но если прежние экзекуторы руководствовались хоть какой-то логикой в своих действиях, новыми кролями смерти движет лишь бесконтрольная злоба и ослепляющая жажда мести. Без скидок на возраст и пол каждый немец заплатит за преступления своих братьев. Заплатит очень дорого. В одной из этих кровавых оргий вакханалии самореализации на глазах у маленького Алоиса убивают немца, возлюбленного его беременной сиделки Дороты. Лишенная защиты, она становится легкой добычей для похотливых конвоиров. Со временем Дорота растворится в тумане с грудным ребенком на руках, унося с собой горечь несчастной утраты. Эта горечь пропитала каждую клеточку ее тела, эту горечь впитал ее маленький сын. Черный эпизод, искалечивший несколько жизней. Точка прибытия – год 1989. Дети вчерашних убийц искренне радуются падению былой мощи Советского Союза. «Три орешка для Золушки» как волшебная нотка грядущих перемен. Бродяги и проститутки ликуют при взгляде на новогодний салют. Смена календарных дат оборачивается колыбелью надежд. Но эта радость мнима. Преступления не забыты. Можно спрятать факты в пыльных архивах, радостно дарить гвоздики и снежные шары, и не вспоминать о том, что когда-то звучали выстрелы. Но всегда найдется старенькая фотография, на которой запечатлены палачи и их жертвы. Вставленная в зеркало, она станет пульсирующим маячком для импровизированной справедливости. На удар отвечают ударом, за смерть расплачиваются смертью. И вот уже молчаливый сын Дороты, прошедший огромные расстояния, выдержавший натиск медсестер психиатрической лечебницы, стоит с топором перед убийцей отца. А может быть и перед своим отцом. Сложно сказать, о чем все-таки снял свой фильм Лунак. Судьбы людей перемешиваются с историями страны. Природный горный туман проникает в человеческое сознания, скрывая все радости и обнажая тупую боль. Статичная, загримированная под фото картинка разбавляется живыми актерами. Ротоскоп словно попытка иллюзии, мрачной, невеселой, холодной. Мозаичный комикс, перенесенный на целлулоидное полотно, собирается в причудливую гравюру, наполненную обрывками воспоминаний. Здесь стены хранят отпечатки времени, пейзажи живее и выразительнее героев и злодеев. Возможно потому, что все герои и злодеи погибли тогда при изгнании из страны судетских немцев. Атмосфера давит на грудь, ты погружаешься в мрачный сон, из которого почти нет выхода. Надежда обманчива, поездка по рельсам сознания оканчивается экзистенциальным тупиком. Но солнечный свет последних кадров приносит долгожданное умиротворение. «Алоис Небель и его призраки» - тяжелая лента. Почти лишенная действия, она больше всего напоминает подшивку старых газет. Сошедшие с выцветших страниц персонажи чинно отыгрывают свои печальные роли. Только единой повествовательной канвы не вырисовывается. Кажется, все актеры позабыли свои тексты и сейчас с трудом пытаются вспомнить то, что должно было быть погребено под неумолимым бегом истории. Потому и создается впечатление, что попытка чтение далеких хроник происходит во сне – все лица размыты, а слова путаются безумным клубком. Мы по другую сторону реальности, в сознании станционного смотрителя. И предупредительные знаки кричали об опасности в начале нашего путешествия. Но вы ведь все равно вошли, правда?

Это кино о жизни, которая была еще совсем недавно, которая продолжается в последующих поколениях. Развалившееся на осколки сознание постсоветских стран, взяточничество, обостренная жестокость служб госбезопасности. Если кажется, что это все осталось в далеком прошлом, стоит себе немного напомнить, что оно присутствует и в нашем настоящем. Сам фильм снят настолько красиво, что практически каждый кадр является шедевром. Выплывающий из темноты поезд, надвигается неумолимо, как рассвет. То, что это все же анимация, становится ясно только тогда, когда зритель оказывается практически под колесами. Прием ротоскопии, когда фильм снимается с живыми актерами, а уже после накладывается анимация, придает особенную живость персонажам. Все движения наполнены смыслом. Диалоги имеют гораздо меньшее значение, чем пейзажи, складки морщин на лице Алоиса и неизменное молчание Немого. Отдельно стоит отметить звуковые эффекты и живое присутствие тумана. Nebel в переводе с немецкого и означает туман. Туман времени, туман сознания. В этом тумане тонут все страхи и ужасы, но они же и приходят из него. В ч/б кино кровь черная – не страшная. Но ощущение мрачности сохраняется. Мрачность нуара обоснованная – как еще вовлечь зрителя в ту гнетущую атмосферу. Очень насыщенный исторический фон 1989 года – сообщения по радио о падении берлинской стены, телевидение, обсуждающее выборы Вацлава Гавела президентом Чехословакии, портрет Гусака на стене железнодорожного начальства в Праге. Даже бомжи и шлюхи в новогоднюю ночь смотрят милую и знакомую с детства сказку «Три орешка для Золушки». При этом действие в фильме очень явственно поделено на внешний мир и внутренний. Ощущается материальность стены – домика, станции, больничной палаты. После выборов Гавела – все танцуют где-то снаружи, видны тени, слышна музыка, но это все где-то там, далеко, через стекло. Железнодорожная станция «Белый поток» находится не на линии, не в пространстве, не на точке между пунктом А и пунктом Б. Станция – это отдельный внутренний мир, вырезанный из действительности. Это пространство внутреннего мира. В сущности, ни политика, ни мировые перемены не волнуют обычного человека, которым является Алоис Небель. Его занимает лишь собственный кусок этого мира. Его внутренний мир. Но по иронии, именно личное так сильно нас связывает с общечеловеческим. 10 из 10

Заранее извиняюсь за излишнюю эмоциональность. Неделю после просмотра я не решалась написать свои впечатления: то они были слишком сырые, то слишком оскудневшие. Но молчать о нем - невозможно. Этот фильм (а это именно Фильм) обнажает и показывает то, что в повседневности мы предпочитаем не замечать. На наши собственные слабости и пороки, которые, так или иначе, свойственны каждому человеку. Черно-белая гамма при ярком сюжете, сама расцвечивает происходящие события. Приближающееся пост-советское время, именно как эпоха, по своей разрушительности и массивности, как мне кажется, в чем-то сродни пост-военному времени, когда основные внешние потрясения позади, а внутренние еще не совсем осознаны. И видения хрупкого и чувствительного внутри Алоиса, тесно связаны с окружающей его действительностью. Все персонажи в фильме узнаваемы - мы встречаем их каждый день, они всегда вокруг нас или, скорее, это и есть - мы сами. И нет этой детской четкости, плохие или хорошие. Есть те, кто пользуются возможностью и те, кто даже не думает об этом. Есть те, кто живет местью и воспоминаниями, и не важно, что наступит потом. Главное - оставаться человеком, в любой ситуации. Человеколюбивым.

Ротоскопия позволяет создавать мультипликацию высочайшего качества, в результате чего картина воспринимается как полноценный художественный фильм. В особенности радует, когда мультфильм выполнен только в черно-белых красках. Этот проект – именно такой (последний похожий – 'Ренессанс'). Удивительно тонко и натурально передан даже туман! А пробивающий сквозь дымку прожектор приближающегося в ночи паровоза – это что-то!.. Также очень ловко создателям картины удалось задействовать звуковой ряд, в результате местами получилась потрясающая, мощнейшая игра света и звука. Этот фильм – драма. Синопсис несколько сгущает краски, и кажется, в том числе по картинке на постере, что речь пойдёт о каких-то нацистских преступниках и связанных с ними видениях. На самом деле человек на постере – главный герой фильма в своей повседневной одежде железнодорожного диспетчера, а его состояние здоровья обусловлено полученной в детстве сильнейшей психологической травмой, связанной со Второй мировой войной. Впрочем, похожая травма могла быть получена не только в связи с какими-то военными действиями или похожими социальными потрясениями, но в этой истории сложилось – так. Именно поэтому происходящие на экране события постоянно возвращают к памяти пережитые Алоисом в детстве страхи, и именно благодаря этому зритель понимает наконец взаимосвязь между всеми действующими лицами, и в том числе с таинственным немым персонажем. События сегодняшнего дня на сцене – это годы «бархатной» революции в Чехословакии, время перестройки в СССР, отхода советских войск из стран восточного блока, и связанного с этими глобальными событиями социального неустройства в обществе, – когда государственные гарантии гражданам по инерции ещё воспринимаются, как должное, но время дельцов нового времени уже вовсю ломится в открытые настежь двери и окна, ломает привычные сложившиеся стереотипы поведения, и люди начинают жить в новой непривычной реальности, мире нестабильности и страха за завтрашний день. Это время появления бомжей и проституток, подозрительных бродяг и тихих сумасшедших, время внезапной потери работы и балансирования над пропастью. Недаром все происходящие события в основном окрашены мрачными красками, и чаще всего на улице непогодь: ветер, метель, дождь, туман, ночь... Мне кажется, зрители, не пережившие лично в сознательном возрасте «святые девяностые», плохо поймут эту часть фильма, а она очень важна для целостного восприятия картины. Хотя, и без неё достаточно много того, что поиграет на струнах души неприятными аккордами. В такой обстановке, где-то на отшибе жизни, коротает свой век главный герой – пожилой железнодорожник. Чтобы успокоить себя в набегающих по временам мрачных видениях пережитого военного детства, он читает наизусть расписание поездов. Так жизнь снова обретает смысл и упорядоченность, и можно продолжать влачить своё незаметное существование. Но однажды он случайно встречает странного человека и это непостижимым образом оказывается самым настоящим приветом из прошлого... А ещё, несмотря на одиночество, замкнутость и явную заторможенность, Алоис, кажется, обретает в жизни серьёзную опору и смысл, и эта драма перестаёт быть таковой, но всё же не теряет от этого своих будничных серых красок. Будущее туманно, но не безнадёжно!.. Актёрская игра великолепна, благодаря чему за немногословностью всего фильма вполне достаточно наблюдать за одной лишь мимикой и движениями героев. Вывод. Хорошее серьёзное кино. Несколько вялое в своей подаче, но во всяком случае интересное своей интригой. Любители анимации оценят красоту монохромных пейзажей. 10 из 10