День разоблачения

Я обожаю кино про конспирологические теории заговора и вырос на «Секретных материалах», где Малдер и Скалли были героями моего детства. Поэтому новый фильм Спилберга интриговал меня с самого трейлера, с самой маркетинговой кампании, обещавшей что-то на стыке параноидального триллера и классического спилберговского контакта с инопланетянами. На деле получилось очень плохое, насквозь заштампованное кино. То, что агенты ФБР расследовали в девяностых, до сих пор смотрится актуально и тревожно. Спилберг же просто пережёвывает всё, что мы уже знаем и видели сотню раз про инопланетян, и даже не пытается вдохнуть в эту тему хоть что-то свежее. Сюжет крутится вокруг бывшего сотрудника кибербезопасности Дэниела Кёлльнера, который сбегает с секретными документами, доказывающими контакт с внеземной жизнью, пока корпорация Wardex пытается остановить его любыми способами. Параллельно телеведущая прогноза погоды Маргарет внезапно обретает способность читать чужие мысли и говорить на языках, которых никогда не изучала. Начало действительно интригует. Первые полчаса держат напряжение, обещают какую-то загадку, ради которой стоит остаться до конца. Но к середине фильма всё это никуда не выливается. Сценарий разбавлен парой неплохих экшен-сцен, погоня на крыше поезда выглядит эффектно, но дальше фильм буквально перестаёт что-либо говорить. А финал вызывает откровенное недоумение. Что хотел сказать режиссёр в итоге? Что есть вещи, которых мы не знаем и никогда не узнаем? Спасибо, это мы и без него прекрасно понимали. Поднятые темы веры, появление узоров на полях, избитый классический дизайн инопланетян и странный гаджет, позволяющий внедриться в чужой разум и управлять человеком, всё это подано настолько поверхностно, что даже привычной для Спилберга ностальгии не возникает. Обычно его фильмы про контакт с другими цивилизациями умели зацепить детским ощущением чуда, а здесь чувствуется только усталое повторение собственных приёмов без новой мысли внутри. Единственный реальный плюс фильма, причём весомый, это каст. Эмили Блант, Джош О'Коннор, Колман Доминго и нечасто играющий злодеев Колин Фёрт собраны здесь будто специально, чтобы спасти провальный сценарий. Актёры действительно великолепны, и видно, что каждый из них старается выжать максимум из своей роли. Но кажется, что сами они до конца не понимают, что играют. У их персонажей нет развития, нет внутренней логики поступков, и уж тем более нет того катарсиса, который должен оправдывать два с половиной часа экранного времени. Блант мечется между испугом и озарением без какой-либо психологической связности, Фёрт явно хочет сыграть зловещего антагониста, но сценарий не даёт ему ни одной полноценной сцены для этого, а Доминго существует на экране скорее как функция, чем как живой персонаж. «День разоблачения» оставляет странное послевкусие: вроде бы дорогой, технически грамотный, с отличным актёрским составом фильм, а внутри пустота. Спилберг, которому в этом году исполнится восемьдесят, заслуживает гораздо большего уважения, чем то, что он сам себе оказал этой картиной. Я не могу его рекомендовать, потому что он не даёт зрителю ни интеллектуальной пищи, ни эмоционального заряда. Он просто проходит мимо, оставляя после себя только лёгкое раздражение от осознания того, что даже великий Спилберг иногда ошибается. Хотите хорошее кино про заговоры? Пересмотрите старые серии «Секретных материалов». Там хотя бы чувствуется, что авторы сами верят в то, о чём говорят.

Стивен Спилберг — один из тех режиссёров, чьи фильмы умеют оставаться внутри надолго. Не обязательно за счёт сложности или радикального авторского жеста, а благодаря редкому умению говорить с огромным количеством людей одновременно и при этом не превращать историю в безликий продукт. Поэтому особенно странно видеть его новый фильм о первом контакте — «День разоблачения» — настолько пустым и бездушным. Тем более что сама идея звучит сильнее результата. Мы живём уже не в мире, где разговоры об НЛО существуют только на периферии культуры. После публикаций NYT о неопознанных аномальных явлениях, военных видео, слушаний в Конгрессе и официальных дискуссий тема первого контакта перестала быть исключительно территорией маргинальных конспирологов. И Спилберг, кажется, понимает это: его интересует уже не вопрос «одни ли мы во Вселенной?», а другой — если правда существует, кому она принадлежит и кто имеет право её раскрыть? На бумаге это прекрасный конфликт. Есть правительство, корпорации и другие избранные, которые знают о существовании внеземной жизни, и есть человечество, якобы не готовое к правде. Перед нами спор о цене информации, доверии к обществу, власти и национальной безопасности — спор, постепенно расширяющийся до вопросов религии и права одних людей решать, что позволено знать всем остальным. Но фильм почти ничего не делает с этим материалом. Вместо исследования идеи мы получаем только ингредиенты общего блюда. Религия — есть. Национальная безопасность — есть. Страх массовой паники — есть. Недоверие между обществом и государством — тоже есть. Но всё это живёт в отрыве друг от друга. Темы не превращаются ни в конкретные вопросы, ни в послания, ни в живые конфликты — они просто присутствуют. И, видимо, самого перечисления уже должно быть достаточно, чтобы фильм казался глубоким и наполненным «правдивой правдой». Но так это не работает. Особенно в кино, которое претендует хотя бы на минимальный мыслительный процесс. Лучше всего авторская надежда проявляется в сцене с пожилой монахиней, которая воспринимает существование внеземной жизни не как угрозу вере, а как подтверждение величия сотворённой Вселенной. В этой реплике чувствуется сам Спилберг — тот самый режиссёр, который всё ещё хочет верить, что неизвестное может не только пугать, но и дарить надежду. Раньше чудо у Спилберга приходило к ребёнку. Теперь же оно спрятано в секретных штабах, военных программах и государственных архивах. По сути это всё тот же поиск чуда — изменилась лишь оболочка. Молодёжная вера сменилась недоверием, а надежда — подозрением, что где-то наверху давно знают правду и просто не хотят ею делиться. Многие наверняка увидят здесь зрелость автора: мол, Спилберг отказался от наивного романтизма «Инопланетянина» и теперь смотрит на первый контакт с опытом, осторожностью и недоверием. Но у меня осталось другое ощущение: романтизм просто стал конспирологией. При этом сама сцена с монахиней не рождается из общего повествования — она будто просто вставлена в фильм. Поэтому и возникает ощущение, что вся картина была снята ради одной этой мысли, а всё остальное стало слишком тяжёлой и неуклюжей конструкцией вокруг неё. И здесь интересно вспомнить историю создания фильма. Спилберг сам набросал в поезде десятки страниц заметок с идеями будущей картины, а превращать их в полноценный сценарий уже предстояло Дэвиду Кеппу. И у меня появилось субъективное ощущение, что Спилберг изначально хотел вместить сюда слишком многое: первый контакт, веру, надежду, конспирологию, государственный контроль, цену правды и право человечества на неё. А Кепп пытался собрать все эти заметки в единый сюжет, не растеряв ни одной из идей. Только идеи плохо сходятся в одну историю, не повреждая её логику. Переосмысление Спилбергом первого контакта, чуда и веры действительно видно, но существует оно отдельно от самого фильма — скорее как несколько заметок автора на полях сценария. Сам по себе такой поворот мог бы быть интересным. Проблема в том, что фильм не способен убедительно построить даже собственный мир. Секретное подразделение выглядит как декорация из телевизионной передачи о военных тайнах. Персонажи почти не существуют за пределами своих функций. Мы не знаем их, не понимаем их прошлого, не чувствуем внутренних конфликтов. Они приходят в кадр не как люди, а как носители позиции: этот хочет раскрыть правду, этот хочет её спрятать, этот должен сомневаться, этот — угрожать. Из-за этого ты не можешь проживать происходящее вместе с ними. Более того, большую часть времени не возникает даже ощущения, что сами герои понимают происходящее лучше зрителя. В начале ты ничего не понимаешь. В середине тоже. К финалу яснее почти не становится. И это не продуктивная недосказанность, заставляющая строить теории. Это сюжетная пустота, в которой тебе просто не дали материала для размышления. Идея фильма — заслуживает ли человечество знать правду — в итоге оказывается намного больше самого фильма. Она буквально съедает его. Спилберг хочет поговорить о религии, политике, доверии, массовой панике, конспирологии и надежде, но не превращает этот разговор ни в живую историю, ни в убедительный конфликт. Поэтому особенно обидно сравнивать «День разоблачения» с «Прибытием» Дени Вильнёва. Там первый контакт раскрывается через конкретного человека: его память, выбор, боль и личную историю. Большая идея существует не вместо персонажа, а через него. У Спилберга же идея висит над картонными фигурами и ждёт, что одного её масштаба будет достаточно. Не будет. В итоге получился фильм о метаморфозе самого Спилберга, но не фильм о людях, которым предстоит столкнуться с величайшей правдой в истории человечества. Режиссёр всё ещё ищет надежду и всё ещё хочет верить, что контакт способен объединить нас. Только теперь он делает это через недоверие ко всем — к государству, обществу и самой способности человека справиться с правдой. И, наверное, в этом самая точная формула картины: Спилберг хотел рассказать о том, кому принадлежит правда, но снял фильм, которому невозможно поверить.

Ох, уж этот ваш (ли) Стивен Спилберг! Премьера последнего на тот момент фильма этого режиссёра прошла ещё осенью 2022 года-с. С тех пор, сами знаете, что было тогда и что есть сейчас в мире. Прославленный маэстро специально, да, ничего не снимал, чтобы в жаркий летний сезон внезапно взорвать мировое киносообщество своим новеньким амбициозным проектом о самих инопланетянах, которые, судя по названию, так и жаждали громкого разоблачения (ждали?). В итоге, гениальный (нет) сценарий Дэвида Кеппа на протяжении чересчур долгих двух с половиной часов попытался донести две свои важные части: собственно сам День бодрого разоблачения правительства США и всего того, что было до этого события. И если последним 25 минутам фильма ещё как-то виртуозно удалось расшевелить, растормошить и заинтересовать уснувших к тому времени зрителей, смачно и подробно показывая весь антураж от самого значимого дня в истории великих американцев, то предшествующие 2 часа вконец разуверили всех, кто надеялся на захватывающую историю из-за унылой тягомотины, не позволившей развить идею о том, что человечество не готово к правде. Вместо этого вам, крутым, предлагается вот параллельно следить за двумя так называемыми особенными личностями, роли которых на свои хрупкие плечи примерили Джош О'Коннор и Эмили Блант, они ни с того ни с сего решили, что именно им уготовано раскрыть миру глаза. Понятное дело, что потом сценарий объяснит, зачем они нужны да как вообще они стали такими, просто, во-первых, в этом нет вау-эффекта, во-вторых, сами знатные персонажи не шибко привлекают, чтобы за них болеть, в-третьих, между ними даже нет любовной линии, поскольку для мужчины придумали подружку, бывшую сочную послушницу в церкви. Да, она имеет свои весы для сюжета, только без неё было бы легче. Но подружку сыграла Ив Хьюсон, родная дочка того самого Боно, поэтому... Кинорежиссёр, нанёсший травму многим впечатлительным детям и подросткам в 2005 году благодаря первому появлению треног и их фирменному вою в «Войне миров», здесь решился превратиться в добренького старичка с посылом... Правильным и всем остальным. Вообще ваша «Война миров» чёткая иллюстрация популярной мысли о том, что если пришельцы действительно захотели бы дать о себе знать, то сделали бы это прекрасно сами без всякой государственной тайны, то вот «День разоблачения» создаёт слишком много шума из этого, выставляя на посмешище серьёзную неправительственную структуру и воспевая оду простакам. Если вам такое по душе, то приготовьте мягкие подушки, чтобы потом комфортно провалиться в сон, пока вы будете следить за всеми перипетиями. Проблем у фильма нет лишь с актёрским составом, музыкой великого Джона Уильямса, которому С. Спилберг не даёт уйти на заслуженную пенсию, и концовкой... Из-за которой весь сыр-бор возникает. Только именно во время концовочки потом зритель вспоминает, что он вроде шёл изначально на явно летний блокбастер, но почему-то ради этого пришлось терпеть два часа сначала. Там великий и ужасный аккуратно да зрелищно показывает прекрасный День. Последний кадр, наверное, вызвал ожесточённые споры в зарубежном инфополе, типа как же вот ловко автор «Шугарлендского экспресса» умудрился исполнить такой трюк! В общем, скучать по этой новинке проката не будем, пересматривать не будем, лучше включим для удовольствия там «Искусственный разум» или «Особое мнение», реально годный фантастический мейнстрим. И трогательно, и страшно, и весело. Конец.