Клоунада

Этот фильм, как написано на постере, 'Гению Даниила Хармса посвящается', поэтому каждая минута, каждая секунда его хронометража посвящена русскому и советскому писателю, поэту и драматургу, основателю объединения деятелей культуры-новаторов 'ОБЭРИУ' ('Объединение реального искусства') - Даниилу Ивановичу Хармсу (настоящая фамилия Ювачёв). Был репрессирован, дважды арестован: в 1931 году и 1941 году. Скончался в тюремной больнице 2 февраля 1942 года в Ленинграде. Реабилитирован 25 июля 1960 года. Долгое время был известен, преимущественно, как детский писатель, хотя основное его творчество даже по сегодняшним меркам - 18+. До почти полнометражной картины Дмитрия Фролова творчество Хармса было представлено в кино только четырьмя мультфильмами. Ситуация изменилась в последние годы существования Союза, когда стало возможным приоткрыть завесу над его 'творчеством для взрослых', что и сделал Дмитрий Фролов. В творчестве писателя Даниила Хармса можно выделить два крупных периода, разделённых глубоким мировоззренческим кризисом 1932-1933 годов: первый период (1925 - начало 1930-х годов) - метафизически-поэтический, связанный с утопическим проектом творения мира с помощью поэтического слова, второй (1933-1941 годы) - прозаический, выражающий несостоятельность метафизического проекта, распад образа мира и самого литературного языка. Звучит несколько туманно, зато позволяет понять 'заумное' творчество Хармса к которому он пришёл под влиянием работ Велимира Хлебникова, Алексея Кручёных, Александра Туфанова и Казимира Малевича. Настоящие художники и поэты тоньше и острее воспринимают мир. Им дано увидеть то, что простым людям недоступно. Они не пытаются 'сгладить углы' обыденной повседневности, намеренно показывая жизнь с не самой её гармоничной стороны. Творчество Хармса неразрывно с понятиями 'эротика' и 'эротизм'. Многие произведения могут удивить и даже шокировать откровенностью его творчества, в котором упоминаются женщины и секс. Кто-то назвал Хармса первым и лучшим 'литературным мастером кунилингуса'. Его необъяснимая страсть, даже не к самим женщинам, а к их 'соку любви', описанном в стихах и прозе, сегодня выглядит настоящим откровением. Несколько цитат позволяют понять 'глубину погружения' в тему: 'Целовал жену я в бок, в шею, в грудь и под живот. Прямо чмокал между ног, где любовный сок течёт', 'Груди как головы, тело - молоко! Глазом мерцальная, солнцем высоко...', 'Хирург с торговки скинул платье; увидя женские красы, он заключил её в объятья и засмеялся сквозь усы'. Приведённые цитаты - это 'целомудренные' выдержки, потому что остальной текст 'отжигает по полной'. Темы 18+ в фильме Дмитрия Фролова я коснулся потому, что в картине 'Клоунада' (другие названия - 'Клоун Ада', 'КлоунАда') была показана (одной из первых) эротическая сцена. Длится она невероятные для того времени почти 5 минут, но при этом, вызывает исключительно положительные эмоции. Потому что снята не для животного возбуждения, а для эротического вдохновения. Фролов снял её так, что навсегда дистанцировался от 'эротических первопроходцев': 'Маленькая Вера' (1988) 18+, 'Интердевочка' (1989) 18+ и 'Сто дней до приказа' (1990) 18+. Дмитрий Фролов всеми доступными ему средствами воссоздаёт реалии 30-х годов, на которое пришёлся расцвет творчества Хармса, режиссёр воспроизводит манеру съемок, актёрской игры того времени и намеренно вводит в картину «состаренный» звук. Тем самым добиваясь максимальной достоверности звучания авторского текста. Всё это в полной мере позволяет зрителю не только погрузиться в атмосферу, в которой жил и творил классик абсурда, но и в буквальном смысле увидеть и услышать. Показанный мир — это мир иллюзий, намёков и ассоциаций, отражающий поток сознания творца, живущего в эпоху вынужденного молчания. Фролов берёт разные произведения Хармса и филигранно сплетает их в единой целой, используя для этого 'мистическую фигуру' одетую в матросский бушлат. Трагикомедия абсурда имеет свои сюжетные ограничения, поэтому заявленные жанры 'драма' и 'комедия' почти не отражают внутреннего содержания ленты. Артхаус легко вмещает в себя всю феерию алогичности и нелепости происходящего, но и он - лишь часть общего полотна. Этот фильм не является статичным замороженным слепком того времени, когда Фролов снял его. Этот фильм растёт вместе со зрителями, при каждом новом прикосновении к нему открывая что-то новое. Потому что меняемся мы сами, меняется мир вокруг нас, а значит, - меняется и отношение к этому странному, но очаровательному в своей неподдельной искренности фильму...