В четверг и больше никогда

... Может с высоты прожитых лет я буду смотреть на него совершенно по-другому, но пока это безумно сложный фильм для моего восприятия. Он определенно философского характера. И философия эта, заключена в главном герое. Сергей находится в не социума, его взгляды на жизнь не находят точки соприкосновения ни с матерью (безусловно довлеющей над ним всю сознательную жизнь). Это крошечная, сухая женщина, с мощным мотором внутри. Жить с ней крайне тяжело и сын с детства противостоял, что четко слышится в их разговоре: 'Помнишь я застукала тебя за куренье и отчитала./ А ты все понял и попросил папиросу'; ни с отчимом дядей Ваней. Этот человек старается добиться от Сергея хорошего к нему расположения. Когда тот приезжает, дядя Ваня безумно радуется, хочет обнять гостя; после он снова совершает несколько попыток сойтись с ним, но тщетно, Сергей остается к нему презрительно - равнодушно спокойным. Мне это немного не понятно, видимо я не уловила нить открывающею эту проблему. Приехав в родные пенаты, откуда, будучи не нуждающимся ни в ком, вылетел в нежном возрасте, Сергей ведет себя, мягко говоря, не слишком лестно с обитателями этих просторов. Убивая косулю наперекор всем запретам, он опять противопоставляет себя остальным, запрет этот чтившим. Обижает девушку Варю, влюбленную в него еще с детства. Все это накапливает в нем еще больше желчи. Он выплескивает ее в соре с матерью. И ведь даже не задумался, как слова, сказанные в горячке, полоснули сердце усталой женщины. Невольно становясь виновником смерти последней родной души, он закрывается еще больше. Ему больно, а он привык не показывать. И лишь оставшись один, высказывает все отчаяние в горьких словах: «Утонуть я не могу, умею плавать. Отравиться тоже, найдут противоядие. Ружьё в этой пьесе стреляло...' Он то приехал в свой 'Заповедник' (а именно так назывался фильм первоначально) с надеждой скрыться от бури непонимания, а получилось, что опять одни беды принёс. И история его о чудесном спасении змеёй человека, упавшего в глубокую яму, есть ничто иное, как символ собственной жизни. Яма - это состояние души на данный момент, змея - надежда, зацепившись за хвост которой есть шанс выкарабкаться из темницы, в которую он загнал себя сам. Но не тут то было. Сразу вспоминается строчки из стихотворения Гумилева: 'Но теперь я слаб, как во власти сна, И больна душа, тягостно больна; Я узнал, узнал, что такое страх, Погребенный здесь в четырех стенах; Даже блеск ружья, даже плеск волны Эту цепь порвать ныне не вольны...' Возвращаясь, домой, Сергей уже не имеет места, куда можно вернуться, нет людей, кто бы ждал его. Дядя Ваня обреченно, даже не поднимает на него глаз, видимо боясь заглянуть в них. Это страшное спокойствие. Иногда легче выругаться, выплеснуть боль, а не таить ее в себе, ведь с грузом невзгод жить в тягость.... Обратите внимание, фильм, есть ничто иное, как оборванный кусок пленки, остальная часть которой безвозвратно потеряна. Говорю это по собственным ощущениям от просмотра. День начался и закончился, мы не узнаем, что было до и что будет после него. И этот кусочек будет всегда неполон. А ведь где-то для полной картины его не будет хватать, как в разбитом зеркале осколка, как в пасьянсе одной карты, как в шахматах доски. Вот так и не соединив в единое целое, мы никогда не поймем человека до конца. Осуждая, обвиняя в скупости, черствости, злобе, мы не задаемся вопросом: 'А откуда корни?' А стоило бы... Получился сумбур мыслей, хаос... Только прославленный театральный режиссер Анатолий Эфрос, мог создать такой 'пазл человеческих метаний', только он мог раскрыть глубинные стороны каждого актера. Пригласив на роль глубоко психологического актера Иннокентия Смоктуновского, да приплюсовав к нему драматический талант Олега Даля, он добился сильнейшего эффекта, если так можно выразиться 'безэмоциональной эмоциональности'. Да, эдакий каламбур получился. И возникли ассоциации с фильмом Андрея Тарковского 'Зеркало'. По настроению очень схоже..... Пройдут года, прежде чем я решусь посмотреть фильм второй раз. Думаю, мне надо до него дорасти... Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали. Приди на рассвете на склон косогора, - Над зябкой рекою дымится прохлада, Чернеет громада застывшего бора, И сердцу так больно, и сердце не радо. Недвижный камыш. Не трепещет осока. Глубокая тишь. Безглагольность покоя. Луга убегают далеко - далеко. Во всем утомленье - глухое, немое. Войди на закате, как в свежие волны, В прохладную глушь деревенского сада,- Деревья так сумрачно - странно - безмолвны, И сердцу так грустно, и сердце не радо. Как будто душа о желанном просила, И сделали ей незаслуженно больно. И сердце простило, но сердце застыло, И плачет, и плачет, и плачет невольно...

Человек несущий зло и зло это осознающий, сам же страдающий от него. Это тема уже обыграна в кино не раз. Тут уже были проведены параллели с 'Утиной охотой ', 'Полетами во сне и наяву', не стану повторяться. Возможно 'Гамлет' сюда же. Место действия в фильме - это особый мир, заповедник, тут все вместе, волки, медведи, птицы и люди, все живут в гармонии друг с другом, каждый яркая индивидуальность. Посмотрите на Варю, она не смогла вписаться в Москву после Заповедника, по ее словам там все одинаковые, все в очередях. И вот он пришел в этот мир отогреться, расслабиться. При этом тон победителя, походка и одежда франта. Как нелепы тут его замшевые полусапожки, его белые джинсы и бархатный пиджак. Снисходительно-высокомерный, подарок для всех, долгожданный гость, яркое пятно в жизни обитателей заповедника. Торопится прожить эту неделю вкусно, показательно. Голос матери 'Ну посиди еще со мной, еще минуту, побудь здесь,не уходи', а потом это 'лучше бы ты не приезжал'. Он разрушил этот мир, разметал его в клочья, управился за несколько дней и больше никогда сюда не вернется. Оказывается герой может быть и таким. Страшное и гениальное кино. 10 из 10.

«…Мне бы хотелось…мне бы хотелось… чтобы рисовал как Леонардо, и был живописцем не хуже Питера Брейгеля; или пользовался непререкаемой властью над всяким злом и умел безошибочно распутывать его в самом начале и пресекать легко и просто чем-нибудь вроде нажатия кнопки…Хорошо бы ко всему тому быть всегда здоровым и жить вечно, не разрушаясь ни телом, ни душой…Хорошо бы…хорошо бы…». Анатолий Эфрос « В четверг и больше никогда» - фильм…ФИЛЬМ! Причем настолько, что я право не знаю с чего начать отзыв. В голову лезут всяческие пафосные штампы, а так нельзя. По крайней мере, по отношению к великому режиссеру, чьих театральных постановок мы никогда не увидим, но благодаря его разносторонности, стремлению успеть как можно больше, имеем чудесную возможность смотреть телевизионные. 'Утопиться я не могу. Я умею плавать. Отравиться я тоже не могу - найдут противоядие. Ружье в этой пьесе стреляло.' Фильм с первых секунд вводит в состояние глубочайшей напряженности, подспудно усиливая желание выяснить, что происходит, до невероятных размеров. Сергей собирается ехать к своей маме ( очень далеко) и не хочет брать с собой свою красавицу невесту. Как же так ? Они же собираются пожениться, так почему бы не съездить к маме вместе? Кричу я, не дышу я…. И понимаю, что пролетели 1,5 часа. То самое время, о котором я никогда не буду жалеть, потому что это настоящее кино, философское, образно выверенное, основанное на поразительной силе метафоры. Дело в том, что все действие происходит в заповеднике! Именно там живет мама героя ( Любовь Добржанская) со своим мужем ( Иннокентий Смоктуновский), племянницами, а также прочими необходимыми персонажами вроде лесничего. Все эти люди - вымирающий вид. Без отрицания. Они и сами это понимают, и только спорят, кто раньше помрет. Они светлые, наивные, преисполненные благородства, фактически носители духовности, а потому их и нужно охранять от внешнего воздействия, таких, как Сергей (Олег Даль). Вот он – герой нашего времени. ( Неважно, что фильму уже за 30, в этом плане ничего нового, все только более злободневно). Он врывается в этот маленький уютный мир, в этот заповедник, со всей своей нервозностью ( сейчас это называют неадекватностью),беспричинной злобой на всех и вся, нежеланием жить, любить, дружить, или хотя бы просто строить отношения, Он игнорирует всех: мать и ее взывания к разуму, отчима и его желание сблизиться, и маленькую девочку, девушку Варю ( Вера Глаголева), ждущую от него ребенка. Вот вам «удар в живот» раз. Вот вам косуля, подстреленная, им прямо в брюхо, два. Хотя ведь его умоляли этого не делать. А вот вам воющая пила при разговоре о помолвке, три. И хлещет и хлещет себя по щекам, вместо того, чтобы просто начать отвечать за свои поступки. Я простите вообще не знаю, как это описать, нужно же видеть. Это невероятная режиссерская величина со всем своим глубоким психологизмом. Это великолепная игра актеров первой величины. Это «величинные» величины кино, которому не нужны банальные слова, потому что может выйти неряшливо. Извините если так и вышло. Просто постарайтесь посмотреть эту драму. По жанру, не просто драму бытовую или любовную, драму духовную создал Эфрос. О чем же тогда все книги написаны? 10 из 10

Посмотрел – задумался: поймет ли современный зритель, особенно юный, - такой советский, одновременно и простой и далеко не простой фильм. Да, когда-то снимали картины, имея другие убеждения, другие ценности. В фильмах всегда на первом плане были: совесть, честность, справедливость. Герой нашего фильма как бы выражал весь фильм чему-то или кому-то протест тем, что плевал на честь, совесть, справедливость. Но, приехав раз к матери в четверг, прожил день, который больше не повториться никогда. Это день – как итог жизни нашего героя и одного самого близкого ему человека: мамы. Игра актеров – это то, что больше всего восхищало в этом фильме. Да, не сам сюжет, а игра – талантливая игра великих актеров: Даля, Смоктуновского, Добржанской. Именно их диалоги, монологи, то, что они своими голосами передавали, которые не спутаешь с миллионами других актеров, это сильно. Этим сильны спектакли: иногда не понят смысл самого спектакля, но игра, голос, душевность актера становятся достойными восхищения. Поэтому – фильм, как спектакль, где наблюдать стоило за Далем, который играл взрослого, но зависимого от мамы сына, который своей жизнью на два фронта (живя с той, с которой лестно, а приезжая к той, которая по настоящему чиста, наивна и любит) как бы избавлялся от комплекса маминого сынка. Смоктуновский играл странного, чуть придурошного отчима, который в заповеднике уже как часть природы даже для своей жены. Но, он всегда играет сильно, поэтому роль сыграл достойно, со своим только ему данным смешком. Добржанская, эта актриса мне была знакома по Иронии судьбы. И здесь она играет маму, но после фильма понял – именно она и есть центральный персонаж фильма, именно она увидела плоды своего воспитания, из каких материалов она лепила судьбу своего сына, для которого освободиться от этого подобно было мистике, подобно спектаклю, где он не знал хорошего конца. Да, послевоенное воспитание грешило перегибами в сторону: мы натерпелись, так пусть детям будет вольней, но под нашем контролем. И еще один персонаж картины – природа, здесь показана так, что начинаешь понимать, что мы теряем: спокойные отношения с ней, любовь к природе, гармонию в конце с собой.

Наверное, у каждого в жизни бывает свой единственный четверг, день главного экзамена и проверки на жизненных дорогах, и только от нас зависит, насколько чистым он будет. Экзамен, который невозможно пересдать завтра. Настроение фильма многие называют грустным, но в этой щемящей грусти столько прозрачной родниковой воды и очищающего душу огня пламенного режиссерского сочувствия и любви к жизни и к людям – даже таким, как главный герой (в изображении талантливого и органичного Олега Даля), Этой органикой пронизано любое действие фильма – от сдержанной красоты природы заповедника до отношений и поведения людей, их реакций, диалогов, ответов на вопросы. Боишься пропустить хотя бы слово, за каждым – скрытый смысл и глубина почти космического масштаба, поднимающаяся до высот Апокалипсиса. «И Ангелу Лаодикийской церкви напиши» - на самом деле эта почти случайная фраза Даля в бане – обращение самого режиссера к своим зрителям: Апокалипсис уже у дверей, но его не замечают: едят, пьют, моются в бане, охотятся в заповеднике, привычно грешат… Кому писать, если тебя не слышат? Интонация фильма Эфроса грустна, но не безнадежна, она приглашает (не заставляет, а именно приглашает) поразмышлять о том, как мы выстраиваем свою жизнь, об ответственности и милосердии перед природой и людьми, живущими с нами рядом. В какой прекрасный заповедник могла бы превратится наша жизнь, если бы не… И какими искусственными и надуманными кажутся на фоне Эфроса театральные и кинематографические постановки модных режиссеров. Это как сниматься на фоне Пушкина – не видно в микроскоп. 10 из 10

В 1978 году Олег Даль вновь объединился c главным режиссером в своей актёрской карьере Анатолием Эфросом для съемок фильма 'В четверг и больше никогда'. Четверг, как известно маленькая пятница, но в картине Эфроса четверг-это маленький понедельник - горькое послевкусие праздника. Ощущение, что всё закончилось а впереди уже ничего хорошего. Герой Олега Даля едет в поездку, но это не отпуск (как годом в очень похожем по настроению фильме 'Отпуск в октябре') и не командировка, даже не визит вежливости, это внутренняя необходимость. Едет не надолго ('сегодня- среда, а в пятницу я дома'), но далеко (главный герой шутливо сообщает жене, что добираться надо 'поездом, самолётом, вертолётом, лодкой, граммофоном и патефоном'). То есть едет буквально в тридевятое царство, что Далю, собаку съевшему на киносказках, не ново. Впрочем дорога обойдётся без самолётов и вертолётов, хотя сесть в лодку и придётся. В фильме сразу прозвучит шутка, что лодочник - это перевозчик Харон. Ближе к финалу шутка повторится, но всё будет понятно и без юмора. Место, куда на денёк приезжает герой Даля, не то таинственный остров, не то заповедное место (это в прямом смысле слова заповедник), населённое странными жителями вроде невесть откуда взявшимися сёстрами-близнецами или полусумасшедшим полустариком-полуребёнком (Иннокентий Смокутновский в 51 год играет забавного старика, позже этот трюк повторит Сергей Юрский в 'Любовь и голуби'). Если это и царство мёртвых, то это рай на земле, а точнее потерянный рай. В этот рай главный герой вносит хаос, делает шашлык из убитой ручной косули (это не сафари в раю, а выстрел от смертельной скуки), и, кажется, делает всё для того, что его никто не уговаривал задержаться больше, чем на один день. В мире мёртвых только один настоящий мертвец, и то он приехал сюда на день и торопится вернуться обратно. Дед главного героя утонул, его отец погиб на войне - ему бы жить за троих, а он тяготится даже своей жизнью. 'Утопиться не могу - умею плавать. Ружье в этой пьесе уже стреляло', - жалуется герой Даля сам себе. Ещё бы - то, что мертво, умереть не может. Главный герой, как позже герой 'Мертвеца' Джима Джармуша, путешествует после собственной смерти. Чудесный остров, на который он вырывается всего на один день, - это мир его воспоминаний, если угодно тот самый 'розовый бутон'. В этом мире всё самое светлое и заветное, то, что давно им потеряно. Это мать, вечно перебирающая альбомы с фотографиями (Любовь Добржанская тремя годами ранее уже играла усталую мать в новогодней киноклассике 'Ирония судьбы'), это девушка-символ чистой настоящей любви (роль Веры Глаголевой), это атмосфера идиллической пасторали, где люди живут в гармонии с окружающим миром. Всё это будет второпях (времени на всё про всё - день) сломано и поругано. В этом мире нет места мертвецу. Пробраться сюда он может лишь на один день и добираться придётся 'поездом, самолётом, вертолётом, лодкой, граммофоном и патефоном'. Один день. В четверг и больше никогда.