В городе С.

'Когда ещё я не пил слёз из чаши бытия, - зачем тогда, в венке из роз, к теням не отбыл я!' ('Элегия' А. А. Дельвиг) Чтобы экранизировать творчество Антона Павловича Чехова мало просто знать его произведения, - их нужно искренне любить и глубоко понимать. Иосиф Ефимович Хейфиц и любил, и понимал. 'В городе С.' - второе обращение режиссёра к творчеству великого русского писателя. Первым обращением стал фильм 'Дама с собачкой' (1960), завоевавший не только любовь зрителей, но и ряд престижных наград на кинофестивалях. В 1973 году Хейфиц вновь обратится к бессмертной классике, сняв удивительно эмоциональную картину 'Плохой хороший человек'. Лично для себя все эти три экранизации я вижу в триединстве режиссёрского замысла: 'Дама с собачкой' - нежнейшее лиричное произведение о 'чувствах волшебных'. 'Плохой хороший человек' - рассказ о том, как герой всеми силами пытается вырваться из затхлого болото пустой жизни. 'В городе С.' лежит как раз посередине: немного о несостоявшейся любви, и много о потерявшем себя человеке. Хейфиц, написал удивительный сценарий, в котором соединил возможную историю написания Чеховым рассказа, с самим произведением. Для этого потребовалась, поистине, филигранная работа - вплести в повествование новый текст так, чтобы он не выглядел инородным. Скажу больше - он органично сочетается с чеховской стилистикой. Допускаю, что кому-то из зрителей подобная 'вольность' покажется чрезмерной, но я так не считаю. Иосиф Ефимович настоящий художник, а художнику присуще индивидуальное видение предмета, и видение это не обязательно должно совпадать с мнением большинства. Рассказ 'Ионыч' Антон Павлович написал в 1889 году - именно в тот период, когда в его манере появилась особенность, которую одни современники считали преимуществом, другие недостатком, — нарочитая бесстрастность описания, подчёркнутое отсутствие авторской оценки. По этой причине рассказ подвергся не только похвале ('Ионыч', принадлежа к числу лучших произведений Чехова, в то же время выгодно отличается тою прозрачностью своего построения, которая позволяет отчётливо различать как приёмы творчества, так и основной замысел автора'.), но и серьёзной критике ('Возьмёте ли вы Ионыча, героя рассказа, или ряд личностей, выведенных в других рассказах талантливого беллетриста, - вы одинаково вынесете какое-то щемящее впечатление бессилия найти в жизни идеальное содержание'.) Чехов никогда не стремился 'угождать' публике. Он писал так, как должен был писать. Иосиф Ефимович Хейфиц уловил мельчайшие нюансы чеховского рассказа, дополнив его своими мыслями. Особенно хотелось бы отметить сцену на кладбище. Эта сцена производит большое впечатление. В эпизоде несостоявшегося свидания Ионыча и Котика отразились переживания самого Чехова, знавшего о своей болезни, внутренне готовившегося к уходу и незадолго до этого побывавшего на русском кладбище в Ницце. Поэтичность описаний не самоцельна — в них содержится «одно из самых главных откровений Чехова, объясняющее — вероятно, с наиболее возможной для него полнотой — его, сугубо чеховское, отношение к смерти». Предощущение Чеховым собственной смерти, Хейфиц выразил несколькими сценами. По этой причине экранизацию конкретного рассказа можно считать и в чём-то автобиографичным фильмом о великом писателе. Очень часто зритель негатив по отношения к герою фильма переносит на сам фильм. Это неправильно. Мне тоже абсолютно антипатичен персонаж по имени Ионыч. Но мне безумно нравится, как Анатолий Папанов его сыграл! Отрицательные герои - это такая 'лакмусовая бумажка', которая позволяет проявиться актёрскому таланту во всей его многогранности. Папанов все грани своего таланта сумел показать в полной мере: от восторженной юности до полной безэмоциональности в финале. По большому счёту назвать Ионыча отрицательным героем нельзя. Он не отрицательный - он абсолютно равнодушный. Когда-то его душа желала любви, а руки - работы 'на благо людей'. Но очень быстро 'обывательское болото' засосало и юношескую восторженность, и все громкие слова о долге. Осталась врачебная практика, которая год от года приносила всё больший доход, и всё сильнее опустошала и вымораживала душу, в которой кроме денег уже ничего не было - ни любви к женщине, ни любви к своей гуманной профессии. Образ Екатерины Ивановны Туркиной, которую блистательно сыграла Нонна Терентьева, - это ещё один памятник разбитым надеждам. Увлечённая музыкой, порхающая словно бабочка по жизни, она видела своё призвание в жизни на сцене. Неуклюжие объяснения Ионыча в любви были для неё досадным недоразумением, и она постаралась о них поскорее забыть. Но прошли годы, и то, что в юности рисовалось исключительно в радужном свете, вдруг поблекло. Мечты остались мечтами, призвание оказалось химерой. И тут женщина вспоминает о первой любви. Здесь бы писателю Чехову пустить историю по иному руслу: как запоздалая любовь вытаскивает тушу Ионыча из болота посредственности. Но Антон Павлович - реалист. Он понимает, что в жизни так не бывает. Именно об этом он говорит своему собеседнику во время лечения во Франции. Жизнь не нужно приукрашивать, лакировать. От этого она перестаёт быть жизнью. Чехов это прекрасно сознавал, поэтому заканчивает свой рассказ именно так, как всё это было на самом деле. Однако если писатель Чехов говорит следующее: 'За всё время, пока Старцев живёт в Дялиже, любовь к Котику была его единственной радостью и, вероятно, последней'. То режиссёр Хейфиц для финала находит иные слова: 'Посмотрите, как все вы плохо и скучно живёте. Самое главное, чтобы люди это поняли. А когда поймут, они непременно создадут себе другую - лучшую жизнь...' P.S. 1967 — Приз «Капитолийский юпитер» на Международном кинофестивале в Риме (Италия)

Я – большой поклонник советского кино. И считаю, что советские кинематографисты – лучшие постановщики русской классики. Более того, наверное, не лишним было бы весомую часть изучения произведений отечественной литературы XIX века посвятить просмотру их советских экранизаций. Лично от себя могу добавить, что мир «золотого» века русской литературы для меня открыли именно советские фильмы. И в первую очередь это относится к Антону Павловичу Чехову. До просмотра советских кинокартин по произведениям Чехова я даже и не подозревал о конгениальности нашего знаменитого писателя. Когда на фоне изучаемого по канонам советской школы «Вишнёвого сада» с ностальгирующей Раневской и постоянно «кладущего» Гаева ты смотришь на чеховских персонажей через призму их исполнения блистательными советскими киноактёрами, то, как зритель и как человек, становишься немного иным. Ты просто чувствуешь, что внутри тебя что-то переворачивается. Порою ничем это не объяснить, но это происходит. Это магия советского кинематографа. Я уже писал о феномене «Дяди Вани» Андрона Кончаловского 1970 года. Подумать только – Антон Павлович ещё сто с лишним лет назад как бы снял с тебя кальку и на её основе создал одного из самых известных своих героев! И он сделал это не широкими эскизными мазками, а прописал всё до малейших психологических нюансов, происходящих в твоей душе. Но в дальнейшем оказалось, что «Дядя Ваня» – это лишь точка входа в чеховский мир, который, без преувеличения, безграничен. Изучая этот мир, ты словно смотришь на многих чеховских персонажей как на самого себя со стороны. И нередко поражаешься – нет, ну не может быть так точно!!! Оказывается, может и больше, когда к руке мастера-драматурга прикасается рука мастера-сценариста и рука мастера-режиссёра. Когда даже сам Чехов (в непревзойдённом исполнении Андрея Попова) становится участником своего, ничем не примечательного на первый взгляд, рассказа «Ионыч». Перед сидящим у экрана проплывает образ последних мирных десятилетий провинциального города Российской империи, перевернувших жизнь земского доктора «с ног на голову». И этот переворот оказывается тоже на все 100% твой. Да что там мой! Это вечный переворот, который был, есть и будет всегда на нашей грешной земле. Да, досконально проработанное советское кинопродолжение «Ионыча» в фильме «В городе С» перебирает тебя до косточки. Какая благодать у семей с приличным доходом в российской глуши последней четверти XIX века. Их предки сделали невозможное – выжили и ценой нечеловеческих усилий и потерь пересидели и передавили бесчисленное количество своих врагов. Да, проблем ещё много, но все они так далеки от обеспеченных жителей города С. И вся их жизнь, лишённая порывов в борьбе за выживание и работы за хлеб насущный, превратилась в непрерывную негу ничегонеделания. Вырастив лапочку-дочку, мать семейства увязла в графоманском писании романов с последующим их чтением перед такими же обленившимися донельзя дамами и господами. А её муж превратился в вечного каламбуриста, надевающего маски животных и развлекающегося взрывными мальчишескими забавами. Да что там господа! В городе С даже взрослый люд пожиже, но всё равно в приличной одежде и явно сытыми лицами, не находит себе развлечения лучше гонений собаки с привязанной к хвосту жестянкой. И неспешная жизнь обывателей города С идёт, а точнее, пылит по мостовым: коляски с красиво одетыми новобрачными и гостями свадьбы через мгновение сменяются катафалком с новопреставленным и скорбной процессией родственников умершего. В городе постоянную активность проявляют только неутомимые ловцы перепуганных пернатых. И их отлавливают с такими огромными ножами, что и ребёнку становится понятна печальная участь пойманных. Но вот в эту застывшую во времени и пространстве паутину попадает врачеватель народа-страдальца Дмитрий Ионович Старцев (в исполнении знаменитого Анатолия Папанова). На фоне своей унылой и малооплачиваемой работы «у чёрта на куличках» 30-летний доктор наблюдает красоту и очарование девичьей молодости и, разумеется, теряет рассудок. И прокричать бы ему, идущему на кладбище на ночь глядя: «Куда ты, дурик!?» (Да кто бы тебе самому 30 лет назад прокричал в ситуации намного глупее!!!) Возникают радужные надежды на приданое. Но сословные и финансовые границы ещё никто не отменял, и сомнения не зря не покидают Старцева. А тут ещё и амбиции Котика (в исполнении изящной Нонны Терентьевой) на своё заманчивое светлое будущее. И дело заканчивается тем, чем и должно было закончиться – (вежливым) отказом. А дальше с Ионычем происходят таки-и-ие метаморфозы, что лучше его самого и не скажешь: «М-да…». P.S. Далее пора бы сделать очевидный вывод: «Вот к чему может привести безответная любовь!» Вот только, на мой взгляд, вывод этот абсолютно неверен! Понятно, что неразделённая любовь есть неразделённая любовь (безусловно, мне хорошо так рассуждать, давно пройдя через всё это!!!), но она – лишь последняя снежинка, вызывающая сход лавины. Главное для трансформации Ионыча сделала сама гнусная реальная жизнь, которую он не в силах никак изменить, находясь в плену бедности, честности и мечтаний о пользе обществу. Не помню точно, что там по фильму, вздыхая, зашивал себе Ионыч, а я лет с 15-и вынужден был зашивать свои прохудившиеся носки. Конец XX века! 50 лет мирного неба над головой! И родители есть! И работают «по полной»! Правда, не за деньги, а непонятно за что, да и то через полгода!!! И своя первая «взрослая» зарплата (сразу после института), размером немногим более сотни буханок хлеба в месяц!!! О, как это всё переформатирует тебя!!! Да, реальная жизнь человека – это вам не творожная пасха с шафраном! И если я не стал Ионычем по натуре, то в душе уже давным-давно он. А вот в реальности я очень боюсь стать тем странным типом, широко шагающим в большущих ботах и закрывающим окно набалдашником зонта (как мне понимается, чеховским «Человеком в футляре»). P.P.S. К сожалению, на самом деле никакая литература и кино человеку не помощники, а максимум – мудрые и безответные собеседники и утешители. Сюжет незыблем, как бы мы не пытались его исправить! В юности произведения классиков кажутся тебе выдумкой и занудством. А когда приходит понимание прочитанного и осознание того, что многое из написанного произойдёт и с тобой, то, увы, уже становится поздно что-либо изменить. Время-то безвозвратно ушло и второго шанса реальная жизнь не даст!!! (Впрочем, как и первого!!!) Так что просто эстетствуйте, читая произведения классиков и просматривая их (советские) экранизации, но не возлагайте на всё это заранее неоправданных надежд. 10 из 10

Классика - это нечто безупречное. Нечто умеренное, что можно без каких-либо согласований отправить несмотря на 'железный занавес' на Каннский фестиваль. К ленте Иосифа Хейфица невозможно выдвинуть каких-либо претензий - ровный во всех отношениях фильм. В меру скучный, в меру трогательный, в меру занимательный, в меру атмосферный. В центре всего простая история любви, растянувшаяся на годы. Простой земский врач и молодая очаровательная девушка. Неловкие свидания. Он залезает на клен, она смеется. Признание в любви и резкий отказ. Пауза длиною в целую жизнь и новая встреча. Он погрузнел, она похорошела... - пара ли тебе она... избалована... капризна, спит до двух часов... Эта история понятна всем без каких-либо комментариев. Неожиданное появление Чехова как персонажа. Еще более неожиданное появление Алексея Баталова в небольшой характерной роли. Бурные волны моря в Евпатории и милая улыбка дрессированной собачки, соответствие интерьеров и декора своему времени. Ненавязчивый стиль повествования. Казалось бы ничего не происходит, а перед нами проносятся жизни. Вероятно режиссура Хейфица может показаться простой и скучной. Но присмотритесь: камера статична, по городу проезжают повозки... и тут из правого угла выходит задумчивый мужчина в очках. Для того, чтобы показать простую историю Хейфиц был весьма изобретателен и смел. Это Вам не корявые фронтальные планы -тоньше, умнее. Молодая и никому в ту пору не Нонна Терентьева мастерски вытягивает главную роль. Она безошибочно подбирает нужные оттенки настроения. Чего только стоит ее печальный взгляд в поезде или напряженное закуривание сигареты при проводах бывшего возлюбленного. Нужно отметить, что ее партнером был Анатолий Папанов, выдавший бесподобную актерскую феерию. Он солировал. Показал, в сущности двух разных мужчин - молодого идеалиста и пожилого растерянного печального страдальца. А несмотря на это, равно как и на номинальное отсутствие большого опыта у актрисы получился именно полноценный актерский дуэт. Известно, что ленту весьма положительно оценили в Каннах. И не случайно. Такие картины невозможно упрекнуть в чем-либо, пусть и к шедеврам отнести их сложно. 7 из 10

— Да, да, живешь так в одиночестве, не зная наслаждений. — Чего, чего не зная? — Не зная женской привязанности. Я хочу Вам сказать... Просто как пример из жизни... Один мой знакомый, пожилой человек... Не так, чтобы он был стар, но и немолод... Знаете, время идет, года проходят. И все это, он говорит, навевает на него разные мысли. О браке, например. Он совершенно безобидный человек. Его возможно полюбить. Он не пижон, как другие, и не любит бросать слова на ветер. Я не понимаю, почему бы одной девушке не выйти за него замуж.. - Удивительное совпадение! Моя знакомая сказала, что один человек делает ей предложение. Она говорит, он хороший, добрый человек. Но вот у нее именно сейчас какие-то искания, духовная жажда какая-то. В данный момент эта девушка не может выйти замуж за этого человека. Какая у них могла быть жизнь? У нее искания, а у него 46 рублей в месяц и годы. Так ведь? Она его вообще пока не любит. Ведь это тоже важно, правда? А мы с вами будем просто дружить. 'Золотой телёнок', 1968г., реж. М. Швейцер Чёрно-белое кино с запылённой полки? Из самого дальнего угла? А может быть раритет бабушкиного сундука? Великое наследие нации? Краса и гордость советского кинематографа? Да, определённо. Всё это здесь. Литературная классика, экранизацией повести Антона Чехова «Ионыч». Драма в тонах печали и грусти. Трагедия личности мазками большого художника. Актуально? Свежо? Вот уж, не знаю. Анахронизм перед нами. Пережиток старины. И восприятие ленты возможно только через призму исторической эпохи. Теперь этого нет. Теперь это едва ли не фэнтези. И элементы нескрываемой иронии роняет душа смешинкой улыбки, глядючи на происходящее. Отчего не комедия это? Отчего не фарс? Ведь переживаний и сочувствия эти лица не вызывают. Сострадания, не пробуждают. В любовь, с пылкостью чувств до одури, до испепеления, не верится. Пресно. Приземлённо. Тоскливо. Такие же впечатления от профессиональной практики главного персонажа. Маловразумительное существование с куцыми сценами. Как в начале ленты, так и ближе к окончанию. Режиссёрское ли это упущение? Или может быть наоборот, смещение акцентов на мир захлестнувших эмоций? Однако, как уже было говорено, и эта линия, выглядит невыразительной, скупой. В 1898 году произведение увидело свет и было напечатано. В 1967 году Иосиф Хейфиц снял картину на киностудии 'Ленфильм'. В 2019 году 'В городе С' - явный гротеск. Начинающий земской врач только-только пробует себя. Новое поприще, новая 'паства', новые знакомые. И практика-практика-практика. Приглашение в 'приятный дом' с обходительной хозяйкой, балагуром супругом и милой дочкой вишенкой на торте в суетности буден. Светское общество, чтение, музицирование, весёлые розыгрыши, шутки, застолье. Всё в диковинку. Всё в радость. И стрела Амура пронзает сердце эскулапа. Неужели это она? Та единственная? Для семейного гнезда предназначенная? Ему в суженные, намеченная? Надежды. Объяснение. Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна березового ситца Не заманит шляться босиком. Александр Иванович Корейко, увы не пробудил струны души Зоси Синицкой. Остапу Бендеру это было под силу. Однако его занимал более приземлённый предмет. Так что не сложилось. Не состыковалось. У Дмитрия Ионовича с Екатериной Ивановной тоже пасьянс не задался. И если повторяться, то уж словами классика - У нее искания! А у него, если говорить честно и откровенно, всего лишь 46 рублей в месяц. И что же теперь? Как же теперь прикажете быть? А жить как? Стало быть так, как есть. Ничего не поделаешь. А время идёт, а года капают, а живот растёт, а морда от сытой жизни пухнет (уж извините за прямоту). А внутренний мир скуден и убог. Обыденщина выходит на первый план. Всё однообразно. Всё утомительно. Всё лишь повтор вчерашнего дня. И киснет-киснет-киснет превращаясь в коновала некогда проворный, честолюбивый молодец. Ох... Дух бродяжий, ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О, моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Так что же любовь? Её что, нет вовсе? Есть. Есть, конечно же. На новом витке спирали всё те же. И всё - то же? Может быть ещё не поздно? Может быть угли костра лишь раздуть в пламень необходимо? Ионыч-Ионыч! Ну, же... Ну... Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. Мир губернского городка( а съёмки проходили в Симферополе) навеял ассоциации с прозой А. С. Пушкина. 'Дубровский' в праздном однообразии пустоты затей Кирила Петровича Троекурова. Собачья псарня, медведь на цепи, соловьиное пение мужиков на деревьях, вышивальщицы героев в липких взорах хозяина, обильные застолья, обжорство, сон после трапезы, болтовня сплетен округи. У Александра Сергеевича 1833 год. У Антона Павловича- 1898. Всё тоже самое. Без изменений. Труха. Пошлость. Скудоумие. Увы, 'Золотой век' русского дворянства 1762-1796 далеко в прошлом... 7 из 10