Великий утешитель

Характерно, что в своём первом звуковом фильме Лев Кулешов, режиссёр, известный своими немыми работами, снял отличный немой фильм; а вот всё, что его обрамляет, уже вышло не очень. Великий американист советского кино и здесь обратился к американской реальности - прозаической и, как полагает фильм, реальной. Речь идёт о писателе О'Генри (в фильме Билл Портер), который сидит в тюрьме и находится на хорошем положении у тюремного начальства; а ещё о его сокамернике, известном медвежатнике, мечтающем выбраться на волю; а ещё о девице, взапой читающей произведения О'Генри, чтобы сбежать от безрадостного мира, в котором её домогается грубый полицай; а ещё о Джимми Валентайне, персонаже одноимённого рассказа... Сюжетных линий много, но они хорошо друг друга дополняют и вместе создают полифоническую, многогранную историю об эскапизме и о взаимоотношении Творца и Власти... В сущности, сюжет - самое лучшее, что есть в фильме: он действительно ставит множество проблематичных неочевидных вопросов и, хотя и даёт им однозначный ответ, всё равно допускает возможность размышления над этой темой... Но хороший сюжет - не значит хороший сценарий, как ни парадоксально это бы ни звучало. По сути, это не должно было быть фильмом: 'Великий утешитель' выстроен как спектакль. Причём весьма занудный спектакль: герои стоят на среднем плане и произносят длинные монологи без всякого наполнения действием - в сущности, актёры в большинстве сцен даже с реквизитом не работают! Это не касается фрагментов о Джимми Валентайне, но - и это чертовски интересно - эти фрагменты стилизованы под немое кино и единственные - единственные! - выглядят интересными и по-настоящему кинематографическими. Очень чувствуется, что Кулешов впервые работает со звуковым кино, и ему очень неуютно в его рамках. Это также сказывается и на актёрской игре: то, как переигрывает исполнитель роли О'Генри замечательный, но, к сожалению, однозначно театральный актёр Константин Хохлов... ну это просто ни в сказке сказать, ни пером описать. Но не в нём одном проблема, хотя, конечно, его игра наносит сильный урон по впечатлению от фильма, - просто глядя на то, как по-разному решены актёрские портреты, насколько в неоднородной манере они играют, создаётся впечатление, будто бы Кулешов не очень понимал, какой рисунок ролей он вообще хотел сказать. Да, это невозможное размышление по отношению к такому потрясающему режиссёру, но в одной и той же сцене присутствуют как гротескно-злодейский Андрей Файт, естественный и очень сдержанный Василий Ковригин и мелодраматичный, как бы психологичный Константин Хохлов... Это не взаимосвязанный актёрский ансамбль, это три абсолютно разные манеры игры, которые совершенно не смотрятся вместе, и возникает непонимание, как мы вообще должны оценивать сцену (это пародия, как пытается показать Файт? реалистический заговор, как его играет Ковригин? трагическая сцена всемирного зла с точки зрения Константина Хохлова?). В 'Великом утешителе' бьёт ключом идея - причём хорошая, значимая идея, особенно важная в период предсталинского террора... Но, к сожалению, та форма кинематографа, к которой обратился Кулешов, либо несвойственна его таланту, либо, как любой первый блин, оказалась комом - фатальным, надо сказать, комом.