Весна на Заречной улице

Нужно много этического мужества, чтобы признать для себя добро высшим благом, поскольку тем самым человек подводит себя под вполне всеобщие определения…. Добрым человеком способен быть каждый, кто этого пожелает, для зла же всегда нужен талант. (Сёрен Кьеркегор. Или-или) За окном равнодушный мороз, изнурительный день превратил тело в кожуру перезрелого лимона, и все-таки я счастлив – единственно потому, что зачем-то включил «Весну на Заречной улице». Сперва признаюсь. Мне всего 20 лет. Я никогда не ходил в красном галстуке и не встречал ни единого октябренка. Я никогда не пел про вечно молодого Ильича и никогда не считал «Волгу» хорошей машиной. ХХ век для меня – это войны, революции, Хиросима, репрессии и все такое. Но… Сегодня у меня на экране тоже XX век. А бомба почему-то взорвалась только одна: выпустив на свободу миллиарды частиц света. И взорвалась она так нежно и деликатно, что я даже не обжегся. Я не знал, что можно снимать шедевры так ослепительно просто. Я не знал, что можно снимать фильмы так нравственно, не говоря о морали вовсе. Я не знал, что глубина может даваться так легко. Хотя секрета в этом нет: просто глубина найдена в правильном месте. Как же здорово, как звонко на душе оттого, что все еще помним мы о фильмах, которые не стесняются своей правильности. Которые лучисты, искренни и чисты, легки и свободны от пошлости, неуместной иронии, воинствующего цинизма. Этот фильм делится с нами радостью, что люди могут быть хорошими, верными, что они могут и однажды захотят тянуться к свету, знаниям, идеалам, нежной и робкой вневременной любви. Это нормально, а все остальное – не дух времени, а всего лишь слабость души. Кто хочет получить заряд добра – включайте «Весну…». После этого фильма хочется высоко поднять голову, с сожалением отвернуться от современных рекламных слоганов, и бодро пойти навстречу следующему утру банальной походкой хорошего человека: работяги, семьянина, друга. Оцениванию не подлежит.

Знаете, что делает человек в тяжелые времена? в грустные, унылые... он опирается на что-то хорошее, что было в его жизни. У меня это было детство. пускай бедное, скромное и друзей было мало особенно в раннем возрасте. Я была счастливым, любимым ребёнком, хоть и вели со мной беседы как со взрослой, называли вещи своими именами, показывали примером. Мы с мамой проводили много времени, смотрели фильмы на старом чёрно-белом телевизоре. Один из них 'Весна на Заречной улице'. Эта история не только про светлое чувство, эта история про людей. Про рабочих парней, про девчонок с престижным образованием, про обычную жизнь, которой наше поколение так стыдится. НАДО ВСЁ И СРАЗУ. надо денег, надо гаджетов, надо шмоток, поездок, то сё, а душа на каком месте в порядке этих ценностей? Вот она молодая девушка, учитель, укутанная в шаль. Вы видели сейчас девчонок укутанных хоть во что-нибудь? мороз, ветер, а она дурочка щиколотки демонстрирует. а парни? Герой не программист, не блоггер, у него образования то, толком нет. Простой рабочий человек, он не стыдится своей не образованности, своих не знаний, он разгильдяй, но с таким огромным сердцем. Что простота его поступков и помыслов трогает за живое. Умели снимать и играть. всегда были плохие люди, но транслировали то другое! Мы привыкли принимать за норму, что надо хватать побольше, и никакие методы не позорны. Цель оправдывает средства. Никто никому не должен. Мол спокойно продай всё святое и важное ради выгоды, малыш. ради комфорта зайка. Наглая ложь! Это на самом деле удел слабых, трусливых, ничтожных людей.

С фигурой Марлена Хуциева не просто так ассоциируется та самая 'хрущевская оттепель'. Среди множества партийных, классово-верных режиссёров он стал чуть ли ни первым, кто средствами киноязыка отказался от индустриальной пропаганды пролетариата в стране, только-только отвергнувшей культ личности Сталина. Тем самым, Хуциев выдохнул немного воздуха свободы, так необходимого Советским творцам будущего: Параджанову, Тарковскому, Шепитько. И необходимого самой стране, где великолепных постановщиков губила политика государства. Наконец-то восторжествовал лозунг 'фильмы ради искусства', хоть и ненадолго, не раскрывшийся до максимума, всё равно оставивший заметный след в истории мирового кино. Самое главное, дебютная работа Хуциева 'Весна на Заречной улице', снятая совместно с однокурсником из ВГИКа Феликсом Миронером, - это кино для людей и про людей. Не приправленное рабоче-крестьянским духом стремления к идеалам коммунизма, оно блестяще передает быт и социальную структуру тех лет. Оно рассказывает самую обыкновенную историю о любви, об отношениях двух молодых людей. Сталевар Савченко, сыгранный будущим народным артистом РСФСР Николаем Рыбниковым, передовик производства на местном заводе, беззаветно влюбляется в свою учительницу Татьяну Сергеевну (актриса Нина Иванова) - не престарелую вредную женщину, а молодую, красивую девушку... тоже вредную, как кажется поначалу. Или, скорее, очень закрытую. Она предстаёт далёкой от здешних реалий персоной и словно боится промышленного города, его общества и порядка. Воспитанная на идеалах поэзии, классической музыки, Татьяна никак не сближается с Сашкой Савченко, даже дружески, не то что сердечно. А Савченко этого ой как хочет! Ещё при первой встрече он пытается деревенским флиртом соблазнить девушку из, по сути, другого мира и проваливается: она ведёт себя максимально прагматично, закрывается чуть ли не до беглого отторжения. И дальше ситуация не облегчается, отношения учитель-ученик продолжают мучить сталевара. Но почему? Ведь можно просто бросить всё и пойти к хабалке Зине - та отдастся с распростёртыми объятиями, да и подобных ей немало: например, дружок с гитарой постоянно таскает вокруг себя девок, нисколько не стесняющихся провести вечер с достаточно подозрительным мужиком. Нет, Саша всеми силами старается понравиться учительнице, как может. А может он максимум дедовскими методами, отчего беснуется на уроках в попытках привлечь внимание и увиливает за Татьяной Сергеевной после них, словно мальчишка. Мальчишка, переросший молодые годы с кочергой в руках, не видевший их в принципе... Начинаешь понимать, что его чувства не такие, какими были раньше. Он хочет, чтобы Татьяна не стала для него девушкой на пару недель. Получается, что из-за желания понравиться он раскрывает в себе ранее невиданные черты, причём так и не проникнувшись к академической культуре. Хорошим моментом сблизиться с Татьяной Савченко так и не воспользовался, когда тихо сбежал из комнаты с радио, транслировавшем музыку Рахманинова. И стихи не получились, не нашлось страсти к ним. Литература как была далека герою, так и осталась. Тут следует уточнить, что его образ остаётся постоянным, он нисколько не меняется. Он только раскрывается, так сказать, перевоспитывается без прямой сути перевоспитания. Деревню из Савченко не вытащишь, но вот прекрасное начинает выступать. Можно сказать, Татьяна оказалась ему нужна еще и для истинного взросления, отхода от затянутой пубертатности, отчего метафорически интересной выглядит профессия последней. Раскрываются личностные черты Александра, он начинает задумываться о движении к вершинам вроде прославления фамилии. А отказ в отношениях, брошенный однажды из уст героини, вызывает искреннюю и чудовищную обиду, грусть в душе взрослого дядьки, невольно западающую внутрь зрителя. Но интересно то, что ситуация действует и наоборот: учительнице нужен Савченко. Потому что он единит девушку с рабочим городом. Потому что он также раскрывает её человеческие чувства. Она начинает восторгаться всплеском огня в цеху, думать романтически, и пьяный, не подобно Блоковскому образу, смиренному и оглушенному, раскрытый Сашка становится вдруг кем-то особенным. Тот самый, кто раньше казался раздолбаем, отныне привлекает внимание, а любое упоминание невольно отражается на лице героини заинтересованностью. Важно и то, что она перестаёт быть высокомерной особой: начинает открываться населению, собственным ученикам, в которым видит друзей, а не здоровых школьников; улыбаться; смущеннее реагировать на беседы про амурные думы Савченко. Становится понятно, что Татьяна - женщина, а не пролетарская холодная машина. И ей важно в первую очередь не строить коммунизм, не быть строгой и закрытой училкой, а жизнью дышать. Поэтому она однажды заплачет, когда устанет терпеть отторжение людей, вызванное интерпретацией физического закона на общество, где действие равно противодействию. А вместе с весной приходит оттепель. Оттепель в жизни города, которая уже никак не связана с Хрущевым. Заречная улица словно выходит из спячки. На смену тёмным вечерам в школе приходят яркие и живописные места. Как раз с наступлением первых теплых дней приходит и такое ожидаемое перевоспитание героев. Зрительски это крайне важно ощутить, ибо драма Савченко успела по-настоящему в неё поверить, как и в намерения оного. С зимой чувства сталевара только подтвердились, он по-прежнему влюблен в Татьяну. А финал символически, с многоточием на конце, намекнет на незаконченность рассказа. Финал вернёт надежду на светлое продолжение, а не на печальное окончание истории. Вообще, в плане художественного символизма создатели постарались очень объемно, что может не показаться на первый взгляд. В этом смысле 'Весна на Заречной улице' является неповторимо особенным кино. Неудивительно, что именно с него открылась новая эпоха Советской кинематографии, впервые серьёзно отмеченной за рубежом в целом, множеством различных произведений. Фильм неявно проносится сквозь историю СССР, через революцию и Великую Отечественную войну, вырисовывая как бы уход тех времен и нашествие новизны. И да, никакой должной новизны так и не пришло. Кино в Союзе так и осталось рычагом пропаганды вплоть до перестройки. Но если бы не работа Хуциева и Миронера, то, возможно, зарекаться в той стране об искусстве вообще бы не приходилось. Но самое главное, что отразилось в 'Весне на Заречной улице' - это обыкновенная жизнь. Жизнь без серпа и молота в руках, без коллективного восхваления идей Ленина. Даже завод в городе выступает третьестепенным объектом, потому что является совершенно ненужным в жизнях героев, авторы с нарочной иронией выделяют ему лишь несколько минут хронометража (хотя съёмки в цехах выглядят так же впечатляюще, как и в других местах). Но также они не унижают страну, не маскируют какой-то деструктивный скрытый смысл и не принижают граждан. Режиссёры напомнили простым гражданам, что жизнь - вот она, подобно картине. Неудивительно, что люди шли в кинотеатры толпами, в итоге - более 30 миллионов человек. Им было необходимо осознать, что они не проклятьем заклейменные. 9 из 10

Этот фильм неоднозначно воспринимается современной молодежью. Не все понимают. Но он хорошо отражает дух того времени, наглядно демонстрирует, как строились отношения, как создавались семьи, и какие трудолюбивые и усердные были люди. Лично меня поразило то, что работая на заводе (а труд-то не из легких), у взрослых людей еще оставалось время и силы на учебу в школе. Вначале молодая учительница не совсем вписалась в компанию своих учеников, не совсем понимала, какой жизнью они живут, и почему иногда поступают неожиданным для нее образом. Как гласит библейская пословица: 'Помыслы в сердце человека — глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их.' - Притчи 20 глава 5 стих. Когда она прониклась повседневной жизнью заводских ребят, ей стали ближе и понятнее их привычки и душевное состояние. И, увидев своего ухажера на заводе, ее поразила его настойчивость и усердие в работе. Он раскрылся для нее с новой стороны. - Недавно я видела человека, который умеет работать так, что приятно смотреть на его работу. Мне казалось, что у него есть ум, душа, характер... Оказалось, что несмотря на разгильдяйство, в нем все же были хорошие качества, например, чувство справедливости и незлопамятность. Она в последствии все-таки их увидела. Приятно, что сегодня мы можем смотреть такие фильмы. Хоть качество и графика отличаются от современного уровня съемки кино, но игра актеров ничуть не хуже, она наполнена искренностью, и отлично передает антураж безвозвратно ушедшей эпохи.

Современному зрителю легко увидеть в «Весне…» идеологический подтекст, без которого не обходился ни один советский фильм той эпохи. В какой-то мере авторы выполнили это программное условие – перед нами предстают картины и тихого мира, и теплого мая, и, конечно, труда. И все же в отличие от, например, «Летят журавли», в котором личное горе затмевается (или, по мнению создателей картины, компенсируется?) всенародным счастьем победы, в дебютном полнометражном фильме Марлена Хуциева и Феликса Миронера показано больше интимного, чем общего. Если история Вероники и Бориса – это история каждой семьи, пережившей войну, не зависимо от национальности (отсюда и международное признание) и даже времени (сама война там справедливо обезличена – подобный сюжет мог иметь место во время любой предыдущей), то отношения Саши, сталевара-героя, и Татьяны, учительницы вечерней школы, – частный случай, почти комичный, будто невзначай подсмотренный нами. От того и верится больше, что события в фильме происходят не в интересах художественного замысла, а сами собой вытекают из искренних порывов сердец. Парадоксально, но чем невозможнее и/или конкретнее история, тем больше сопереживающих зрителей она находит. Хотя успех «Весны…» нельзя объяснить лишь точно ухваченным авторами настроением, ходившим тогда в массах, либо достоверно переданными образами, до невероятного естественными, живыми и трогательными, либо только огромнейшим мастерством постановщиков. В попытке рассуждать о том, почему эта лента навсегда, как говорится, прописалась в ДНК нации, почему поколение, впервые увидевшее ее на большом экране в середине 50-х, до сих пор считает «Весну на Заречной улице» своим любимым фильмом, велик риск свалиться в кювет фальши и лицемерия. Можно лишь попытаться ответить себе на вопрос, что именно значила история Саши и Тани для своего времени и для всех последующих. В случае «Весны на Заречной улице» развитие персонажей – это больше, чем желание сценариста свести все к мелодраматическому исходу. В лице Саши Савченко, запорожского трудяги, мы видим постепенное осознание человеком себя как личности, а не только в качестве «шестеренки прогресса». В начале рукастый завсегдатай вечеринок и душа компании, по ходу сюжета наш герой, подстрекаемый любовью к интеллигентной девушке, все больше стремится разглядеть сквозь интересы толпы, бредущей на смену и обратно, свои собственные желания и стремления, свою собственную судьбу. Узнав, что в мире существует что-то кроме мартеновской печи и танцев, Саша уже не хочет возвращаться назад, к жизни, где существует лишь две фазы – работа и разгул. Второе из них олицетворяется в образе Юры, парня с гитарой на перевес. Оттого показательны сцены в парке — по времени они как раз совпадают с кульминацией —, когда Саша сначала сбегает от чересчур насмешливого «музыканта», не смотря на дождь (а может как раз с целью 'смыть' с себя срам и пошлость прежних молодецких гуляний), а затем и вовсе, не выдержав, толкает того в реку, приговаривая «плыви-плыви». И сам Саша плывет дальше, от «мы» к «я», что для кино тех времен (да и последующей пары десятилетий) казалось более революционным и дерзким, чем даже шутливые намеки вроде «Днем они может быть и друзья, а вот…». Мы не узнаем, к чему привело героя это плаванье и чем сменилась мимолетная нега. Финал этой истории также поэтичен, как и неожидан. Важно и то, что в этой истории меняется не только Он ради Нее. Ментальное движение главных персонажей происходит навстречу друг другу, как-бы поочередно, пусть герой и не верит в это, продолжая напевать о безответной любви. Таня тоже чувствует, что с ней что-то происходит, но то ли боится себе в этом признаться, то ли не знает, что с этим делать, то ли все сразу. Все наконец проясняется, когда она решает отправиться посмотреть вблизи на место работы своих учеников. Комбинируя геометрию труб и цехов со сферами клуб дыма, операторы (их выдающуюся работу стоит оценивать только в оригинальном ч/б варианте, ни о какой колоризированной версии не может быть и речи!) рисуют завод как некий сказочный замок, отчего маленькое путешествие героини наталкивает на ассоциации не только с Зазеркальем, если судить с ее интеллигентной точки восприятия, но и с пребыванием Белль в гостях у оживших чайников и подсвечников. Быт рабочего чарует и захватывает дух вчерашней выпускницы ВУЗа. Спонтанный порыв девушки может по сегодняшним меркам показаться кому-то наивным или даже «притянутым» в политических целях. Однако сцены на заводе являют нам важнейший и переломный момент, когда Таня, доселе чувствовавшая себя инородной, впервые дает полную волю чувствам, прятавшимся до этого под коркой отчуждения, тоски, даже страха новой для нее действительности, и показавшимся вдруг подобно первой зеленой траве из-под еще не сошедшего снега. Побывав за кулисами благополучия, в котором привыкла жить, и проникнувшись солидарностью их обитателям, Таня наконец поддается любви к своему ученику, а вместе с ним, кажется, и ко всем, кто работает в поте лица ради общего блага. Казалось бы, что тут-то идеология все-таки находит лазейку и берет свое, превращая историю в пафосный манифест рабочему классу. Да только здесь заложен посыл куда масштабней. «Весна на Заречной улице» – это история о принятии разных ветвей общества друг другом и осознании ими общих корней; о том, как можно чувствовать себя одиноким среди коллективов и профсоюзов, и о том, как один «свой» человек может сделать чужие места родными; о скрытых возможностях внутри каждого из нас, которые подчас бывают упрятаны подальше от глаз предосудительного общества, но могут быть подняты из глубин спасательным кругом любви; о силе и интеллекте, метафорично заложенных в мужском и женском персонажах, но постепенно сообщающихся друг с другом, наделяя героев силой и вдохновением – неисчерпаемыми ресурсами благополучия любой семьи, общества, государства. «Наука и труд рядом идут». И хотя этого конкретно не происходит на экране, мы верим, что так оно и будет. Как верили зрители в 1956-ом году, когда за окном оттепель плавно обернулась теплой весной…

Что однажды буду писать о такой картине, я честное слово не помышлял. Меня попросили:) Такое случается, мне иногда “делают заказы” подписчики, которых я всегда стараюсь отблагодарить за доверие делом. И как можно скорее. Но не все в нашей жизни подвластно нам: бывают злободневные поводы, которые влияют на мой план публикаций. Чаще всего план корректировать приходится, когда одна из мыслей так и просится на “лист бумаги”. Но бывает и все прозаичнее: физическое состояние не позволяет даже писать. Да и рубрик на канале уже так много, что я стараюсь не заставлять слишком долго ждать любителей каждой из них. И все же, вне плана сегодня - “Весна на Заречной улице”. Очень, очень русское кино А может быть, скорее, очень советское? Сложно сказать, ведь обо всем советском я имею представление только из вторичных источников - опираюсь я на рассказы очевидцев и советское искусство. Последнее очень часто производит на меня впечатление искренности и реалистичности, хотя я и очень далек от того, чтобы думать, что оно отражает весь спектр советской жизни. Слово “цензура” мне хорошо понятно, да и о плановом характере кинопроизводства я не забываю. И потому для себя я сделал вывод следующий: по большей части, все показанное в совестном кино - полная правда. Но не всю правду о совестной жизни показывали в кино. Почему после “Дело было в Пенькове” мне заказали “Весну на Заречной улице”, я, кажется, понимаю: оба фильма сравнительно старые, оба пропитаны ароматом жизни “вдалеке от больших городов”(с), оба показывают ярких героев простого народа. Искренних, горячих, и очень живых. Обе картины - прекрасные лавстори. Обе показывают, как счастье бывает везде и при любых обстоятельствах. Мысль, которой, сейчас очень сильно не хватает: на экранах мы видим либо откровенное несчастье, либо счастье “в блестящей обертке”. Во дворцах, столицах, с дорогими ярлыками. “Хочу, чтобы наша фамилия зазвучала!” Главный герой “Весны” - истинный “герой рабочего класса”. Если бы Lennon и др. симпатизанты левацких убеждений знали, что подобные картины на столь профессиональном уровне уже существуют, они бы оставили свои глубоко вторичные попытки воспевать “working class heroes”(с). Каким же он видится создателям картины? Морально устойчивым, с крепким внутренним стержнем, физически выносливым, талантливым и не боящимся трудностей энтузиастом. Человеком, который только волею судеб не уродился профессорским сыном, отпрыском выдающихся инженеров, или другим представителем сословия “белых воротничков”. Напротив, жизнь поставила его в условия, где проще всего было бы скатиться по наклонной: почти что без шансов на высшее образование, сиротой, с младшим братом на попечении, в небольшом, промышленном моногородке. Там, где просто пить и сетовать на “русскую тоску”, и где так сложно себя проявить. Заявить на весь свет: “вот он, я, Добчинский!” Мысль вполне понятная: слава им понимается как восстановление справедливости - каков талант, таково и Имя. Легко говорить, что я не претендую на то, чтобы зазвучала моя фамилия. Что я хочу раскрутить свой блог, а не себя. Ведь я никому уже давно ничего доказать не хочу. А если бы я начинал с такого ноля? Парень прав: народ должен знать своих самородков. Ода социальной справедливости Наверное, русские либералы меня заподозрят в симпатиях к социализму, в том, что я по наивность подпал под “дурман советской пропаганды”, что в России я ищу призрак “провалившейся сказки о социальном равенстве”. Но те, кто читает меня давно, знают прекрасно: я вовсе не против “сословий” и “каст”, не вижу я и несправедливости, в том, что родился не у дворян. Да и капитализм мне привит на уровне ДНК. В России я вижу многое, но точно не СССР 2.0. И, все же, я прекрасно понимаю тех, кто ностальгирует по временам, когда рабочий парень с Заречной мог - на чистой силе воле и своими титаническими усилиями - сказать новое слово в инженерии. Науке, которую постичь во всех деталях возможности ему не дала сама Жизнь. В отличие от таланта. Именно таков мой друг-автомеханик (о котором я писал не раз). Видел я и другие подобные примеры. А еще, картина показывает, что любовь “не по горизонтали” тоже была достижима! Что образованная и утонченная учительница, любитель прекрасной симфонической музыки и возвышенной русской литературы могла и должна была откликнуться на чувства простого рабочего. Без материальных преград, без стеснения, и вне всякой предвзятости. Ведь чувства не знают “ни Эллина, ни Иудея” - ни латиниста, ни слесаря. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы

Являясь поклонником старых советских фильмов я периодически пересматриваю некоторые из них. Одним из таких фильмов является ' Весна на Заречной улице ', вышедшая на экраны в 1956 году. Фильм режиссеров Марлена Хуциева и Феликса Миронера. Жанр фильма - мелодрама с элементами комедии. Фильм рассказывает о приезде в город из неизвестного поселения учительницы русского языка и литературы Татьяны Левченко и ее знакомстве с местными обывателями. В течении всего фильма скользит тема взаимоотношений Татьяны Левченко с местными рабочими сталелитейного завода и одновременно учениками и ученицами вечерней школы. На примере Татьяны мы видим как непросто провинциальной учительнице находить общий язык с городскими жителями. Но благодаря личностным качествам, а именно способности понять каждого из местного разношерстного коллектива, а также профессиональным навыкам педагога, Татьяна Сергеевна сумела найти общий язык с такими разными людьми. В добавок ко всему среди учеников школы оказался такой ученик как Александр Савченко, который проникся чувствами к заезжему педагогу. Что из всего этого вышло вы сможете узнать, если посмотрите фильм ' Весна на Заречной улице ' 1956 года полностью. Можно выделить сцены, снятые в школе, во время уроков. Интересные и запоминающиеся диалоги мы слышим в этих сценах. Можно и задуматься, и посмеяться тоже. Сразу вспоминаются свою школьные годы. Здесь вообще каждая сцена запоминающаяся и выделить какую-то одно непросто. Взять хотя-бы посиделки рабочих-учеников у хозяев Татьяны Сергеевны. Веселое и интересно проведенное время. Костюмы и декорации соответствуют атмосфере того времени. Сама же атмосфера добрая и непринужденная, очень хороший коллектив подобрался, что на заводе, что в вечерней школе. Музыкальные композиции здесь очень запоминающиеся, они усиливают ощущение присутствия в кадре. Игра актеров заслуживает самых добрых слов. Александр Савченко (его исполнил Николай Рыбников). Весельчак и балагур, но с мягкой и ранимой душой. Мы видим как он меняется после знакомства с Татьяной Левченко. Как ему непросто справляться с нахлынувшими чувствами. Татьяна Левченко (в исполнении Нины Ивановой). Строгая, консервативная девушка, которой приходиться непросто на новом месте, но она старается держаться стойко, даже с учетом внешних факторов - внимания со стороны Александра Савченко. Актеры, исполнившие второстепенные роли тоже не ударили в грязь лицом, хорошо справившись с образами своих персонажей. Можно выделить Владимира Гуляева (водитель самосвала), Юрия Белова (машинист паровоза Евгений Ищенко), Валентину Пугачеву (влюбленная в Александра Савченко Зина). Фильм ' Весна на Заречной улице ' 1956 года - классика советского кинематографа, картина на все времена. Этот фильм рекомендован для зрителей разных поколений. 10 из 10

Дорогие учительницы (а чаще не очень дорогие) половозрелого возраста, любящие музыку и желающие выйти замуж за сталевара! Не ваша и не моя в том вина, что сталевары-стахановы нынче перевелись в нашей стране, а труд простого рабочего плохо пропагандируется. Да и людей с высшим образованием сейчас столько, что собрать их под окнами вечерней школы можно только за очень большие деньги. Это ничего. Можно ведь и деньги найти и снять еще один такой добрый и хороший фильм, потому как весна - она все равно придет, далекие холодные улицы покроются спелыми абрикосами и цветущими пальмами, а любовь к большому, пропахшему потом, сталевару, так нечаянно нагрянет, что никакой попутный транспорт не поможет вам от нее сбежать. От любви, как я понимаю, вообще не сбежишь. Фильм же не об этом, а о том, что в этой самой любви нужно быть попроще. нечего сидеть себе да строить из себя умных, отзывы всякие писать, бросайте-ка к волосатому черту все эти свои гимназии и давайте куда-нибудь в тундру. Не захотите сами, так сошлют. Посмотрите, на самом деле, насколько хорошо упитаны актеры на экране фильма 1956 года, это они явно не на продуктах из 'пятерочки' так раздобрели. Да и кто не хочет снова попасть в среднюю школу. Законопроект тоже должно быть уже готов, там черным по белому будет написано 'считать 'Весну на Заречной улице' исторической правдой и прямым указанием к действию'. Да я сам хочу быть учительницей литературы, чтобы преподавать у целой толпы известных актеров. А уж когда музыка зазвучит и Рыбников своим простецким баритоном затянет об улице, что и в непогоду дорога и по которой голубей гонял, чтобы хоть раз поесть по-человечески, то я сам тут же умильно заплачу. Все мы должны внести посильный вклад в общее дело. Хотя бы смотреть и пересматривать этот любимый фильм и грозно негодовать, если на экране мелькнет тунеядец, который не желает учиться или хозяйская дочка, желающая увести чужого металлурга. Придет наш парнишка, прочитает стишок о любимой пятой домне и вновь загорятся наши сердца пламенным огнем. Таким, что никакой МЧС не потушит. Ура, товарищи! В общем, вывод по фильму у меня следующий, - работать нужно, работать. Счастье в труде, а не в чем-то другом. Турбину нужно любить, она самая жгучая, самая красивая и самая ценная.

Хотя большая часть его действия происходит морозной зимой, этот фильм первым ассоциируется у меня с маем, с Первым мая. Весенняя и душевная романтическая история советского времени, так трогательно повествующая о светлых и настоящих чувствах сурового парня-рабочего, преданного сталеварному делу и мартеновской печи, и неприступной молоденькой учительницы, пропитанной идеалами классики русской литературы. А в цвете фильм получился не менее атмосферным, чем в ч/б: в нежных пастельных тонах...