Блумингтон

Я смотрю разное кино и совсем не скрываю, что люблю хеппи енды. Не то, чтобы предпочитаю, но все-таки люблю. Поэтому хеппи енд - это уже отчасти привычка. Возможно, не самая лучшая. А фильмы вроде 'Блумингтон' запоминаются и отсутствием банальной (да, именно банальной) и слишком предсказуемой концовки, и какой-то особой реалистичностью. Это с одной стороны. А с другой стороны - очень сложно определить, какой же была все-таки эта самая концовка - настолько нехеппи или все-таки 'все сложилось к лучшему'. Зрителю просто рассказывают историю двух людей, жизни которых пересеклись на время, чтобы спустя некоторое время разминуться. Еще одна причина, по которой в историю верится в первую очередь как в жизнь, а не как в кино. Отношения начались просто с секса, а позже переросли в что-то другое - что-то крепкое и важное. Не знаю, да и не пытаюсь, если честно, определить, была ли там любовь или что-то вроде, но в любом случае Джаклин и Кэтрин объединяла не только постель. Им было хорошо вместе, и это видно на экране. А это хорошо иногда важнее и дороже, чем другие определения. Может быть потому, что оно более настоящее. Можно долго говорить о том, почему стоит посмотреть этот фильм, хотя при желании можно найти поводы его и не смотреть. Лично я советую уделить ему внимание, как минимум потому, что в этом фильме нет случайностей. Он показывает, что в жизни, в отношениях особенно, многое зависит от человеческих решений. Поэтому очень важно быть честным с человеком, который, например, помог тебе перебороть страх перед полетом на самолете, который просто сделал тебя чуточку счастливее. Быть честным значит и уходить честно. Еще одна особенность 'Блумингтона' - это отсутствие бурных сцен расставания, истерик, слез и всей подобной гаммы эмоций. Люди просто уходят, потому что 'Все просто закончилось', и они сыграли друг для друга свои роли. Я не стала бы сравнивать этот фильм с 'Полюбить Анабелль' по многим причинам. Это слишком разные истории. 'Блумингтон' не столько о запретной любви между студенткой и преподавательницей. Он скорее о том, что иногда короткие романы не настолько коротки, как кажется.

Поначалу было загадкой: почему в названии именно это слово - 'Блумингтон'? Но такому ходу можно придумать 'оправдание' - фильм до того уютен, что из него не хочется уходить... все эти теплые футболки, маленькие комнаты, толстые одеяла на кроватях, объятия у камина, карандаши и тетрадки, аккуратные коробочки и цветы в вазах с ровными краями - все это пышет каким-то неземным уютом и защищенностью. Может быть, поэтому в названии фильма название городка - такого тихого и эпизодичного для жизни одной из героинь? Сюжет более чем странный. Неясно, чем фильм закончился, неясно, и как он умудрился так быстро начаться. Здесь нет ничего, что так характерно для мелодрам, драм или лесбийских фильмов. Нет долгой прелюдии переживания о том, что 'мы не вместе' и 'как же так получилось нам влюбиться, ведь мы одного пола'. Все просто началось, сразу, как бы намекая зрителю: 'ты же прочитал аннотацию перед тем, как смотреть, и знаешь тему'. И верно. Вроде бы для демократичных американцев такое должно быть в порядке вещей, однако в их фильме я вижу подобную быстроту впервые. Это и похвально, и немножко пугает. Картина не напичкана большим количеством саундтреков, которые я с горящими глазами выуживаю из сети после просмотра чего-то стоящего. Это и хорошо, потому что так есть возможность сосредоточиться на сюжете и диалогах... Потому как фильм обнаружен мной только с русскими субтитрами так неаккуратно наложенными на немного размытую картинку, но создающими особый флёр, наблюдать за эмоциями и интонациями героев, понимая их почти без букв внизу, приятно. И, черт возьми, это не хуже полного дубляжа с качеством во весь экран, какого бы он ни был размера! Практически полное отсутствие эротики, добавляющее особый шарм, секс без акцента на него (удивительно для фильма об однополой любви!), плюс все вышеизложенное напрашивается на оценку 8 из 10 P. S. А две любопытных теории, упомянутых в 'Блумингтоне', стоят того, чтобы их запомнить.

Каждый диснеевский ребенок, вылезая из сериальных пеленок, теряет голову в аритмии тверка и находит ее в лучшем случае у Хармони Корина. Но юная Жаклин, попутешествовав на космических кораблях по эфирным каналам, звезду ни в одном из смыслов этого слова не поймала. На удивление матери, нимфетка с лиззимагуайеровской челкой решила испытать не на экране, а на своей шкуре все прелести «Весеннего отрыва», отправившись покорять вершины высшего образования подальше от калифорнийской славы в облезлый, судя по внешнему виду, колледж Блумингтон. Но за скромными стенами альма-матер, как оказалось, не все так захудало. Как обычно бывает в лесбийских порнушках, тьфу, мелодрамах, за одной из кафедр томно скрывается гомоверсия МИЛФа, и Жаклин по зову природы отправляется на первой же студенческой вечеринке, больше напоминающей вечер знакомств в доме призрения, за получением степени бакалавра трибадизма прямиком в постель к местному представителю пум (и это далеко не ритейлер спортивных костюмов). Однако, заманив в свои сети немногочисленных поклонников однополых романтичных нечто, режиссер уменьшает порцию клубнички до нуля, ограничиваясь лишь суровой картофельной правдой отношений. На протяжении девяноста минут зритель становится свидетелем отнюдь не перманентного покусывания запретного плода хотя бы в виде дамского соска, а банального кинокараоке «Мы разошлись, как в море корабли» с поправкой на женскую сучность каждой половинки академического кабаре-дуэта. Подход, конечно, выделяет «Блумингтон» из череды монотипных проектов, рассчитанных на определенную аудиторию разной степени ванильности, но оголяет далеко не упругую женскую ягодицу, как хотелось бы, а главный их недостаток – гиларотрагедийность (и это даже не разновидность генитального герпеса). Выходит, что, сколько ни бейся над умножением актерских способностей лицедеев или мастерства оператора на сухой остаток жанра при вычитании пикантных подробностей совокуплений, после пары ленивых фрикций создателей никакого кинематографического оргазма не достичь, особенно если множитель тоже пуст сам по себе. Спасти тут ситуацию могли бы разве что замена рифмы «любовь» на «срамословь» и выбор бледной девушки в рваных чулках, курящей под Crystal Castles, в качестве программного образа главной героини, но гомосексуализм исключен из списка болезней одновременно с выходом альбома The Dark Side of the Moon, что наводит на размышления о пользе психодела. Мессадж Кардосо очевиден: “Лесбиянки, как ни странно, тоже люди”. Они знакомятся, влюбляются, встречаются, затем расставляют приоритеты, плюют на своего партнера и живут, как удобно им, а не девушке, от одного взгляда на рунимаровские скулы которой когда-то терялся дар речи. Но этот процесс способен заинтриговать интересующегося лишь в случае претворения его на экране, например, Леной Хиди. Ведь проза жизни, вполне возможно, посапывает на левой стороне кровати и, чего греха таить, достала до невозможности, раздражая набившими оскомину привычками, отобранным каждую ночь одеялом и застенчивым помалкиванием в дорогие сердцу моменты. В итоге «Блумингтон» оказывается заложником режиссерских решений, не дотягивая по неискренности до страданий «Вас не догонят» благодаря неожиданно обнаруженному чувству меры, но и не обыгрывая разрушительность быта для любой пары в независимости от выбранных сексуальных техник по типу «Жизни Адель» в силу отсутствия должного исполнительского мастерства. Пожалуй, камертон для настройки кинотела Кардосо правильно был использован лишь раз – судьба «звездных» детей по большей части действительно незавидна. Маколея Калкина, например, и вовсе сейчас можно увидеть только на чужих футболках и сценах фестивалей, забытых хипстерами. Непрекращающаяся тяга вновь испытать моменты, когда кажется, что все-таки чего-то да значишь и наконец стал гордостью родных, смахивает на банальную аддикцию. Поэтому болезненная зависимость от чужого внимания у инфантов никогда не исчезнет по-настоящему, а будет лишь до поры до времени вытеснена в подсознание новыми забавами, например, любовью взрослой, более опытной женщины, которая тешит уязвленное самолюбие соплячки, добившейся хоть чего-то путного в недалеком, но все-таки прошлом - четыре года назад. Удачно, что при этом режиссер лишь констатирует, но не порицает выбор Жаклин между выработанными условными рефлексами, ведь слюна может течь не только на проходящие мимо юбки, но и на единственную 'натуральную' радость – работу. Цинизма в женских отношениях по факту куда как больше, чем в гетеросексуальных, ведь феминное коварство здесь всегда подлежит удвоению. Разница лишь в том, что кто-то удаляет профили в социальных сетях и заносит итак не собирающихся унижаться и молить о возвращении бывших в черный список. Кто-то же разрушает карьеры экс-подружек аутингом с помощью камеры папарацци в городах со строгими нравами, игриво машет хвостом и, забывая о признаниях девушке в любви на пике наслаждения, отправляется покорять новые-старые горизонты вместе с восходящей, уже мужской, звездой.

Однополые отношения принято показывать скандальными и страдальческими, отвергнутыми обществом, выведенными за границы благопристойности. Плод более сладок, когда запретен, и лишь вкусившие его знают, что яблоко с любой стороны круглое и со временем обязательно червивое. Неизвестный режиссёр Фернанда Кардосо (кажется, сама только сошла со школьной скамьи) рисует правдивую и местами сентиментальную историю о двух женщинах, чьи судьбы (и тела) вынуждены были сплестись в роковой для обеих час. Джеки, бывшая «звёздочка» телеэкранов, с трудом пытается адаптироваться в местном колледже и пробить лбом стену предвзятого отношения. «Ах, это та самая!», - говорят о ней и отмахиваются. И лишь эксцентричная учительница по психологии проявляет повышенный интерес…к тому, что нельзя называть. Первая близость происходит внезапно, словно летний дождь, пригвождая к земле пыль людской молвы, даруя возможность вдохнуть полной грудью. Режиссёр не смакует интимных подробностей, даже ни разу не стягивает шёлковых простыней с изнеженных тел: МакЭти и Стаффер вынуждены любить глазами, доверять шёпотом, отвергать жестом. Всё, как у людей: кофе и чай, мягкий плед у камина, обнажённые души в крепких объятиях обстоятельств. И можно сколько угодно указывать на неправильное детство, на отсутствие взаимопонимания с матерью, на избалованность –в конечном итоге признаёшься себе, что любые отношения возникают лишь потому, что нужны. Здесь и сейчас. События развиваются предсказуемо, хоть и под импровизируемым грифом секретности. Будь Кэтрин мужчиной, пуританская мораль точно так же не позволила бы учителю иметь связь с ученицей. Да фильм и не об этом. Джеки и Кэтрин подошли к разлому задолго до того, как общество с осуждением указало на них. Стоило потерянной девочке обрести почву под ногами – как она тут же потянулась прочь. Вон из материнского гнезда, подальше от местного колледжа – и да, от той, которая и подарила ей уверенность в себе. Резкие всплески эмоций, брошенные в лицо обвинения сменяются до дрожи формальными диалогами и последней постельной сценой. Они знали, что были обречены, и теперь остаётся лишь отпустить… Разве любовь так банальна? Да, мелочи жизни. История этих женщин, несмотря на свою незатейливость, обходится без фальши и смотрится чуть ли не с открытым ртом. Правда, если на минуту забыть о половой принадлежности героинь, станет неясно, что всё-таки хотела донести до нас Кардосо. Люди, прошедшие сквозь отношения, делают для себя какие-то выводы. Зрителю же, наблюдающему за Джеки и Кэтрин, остаётся лишь заключить, что love, как и shit, просто happens.