Воскресный день в аду

Запоминающийся фильм. Крупные планы, гнетущее музыкальное сопровождение, обрывки фраз на разных языках - и в первые десять минут создаётся бредово-дремотное ощущение непереносимого кошмара пребывания в концлагере. Затем два узника - русский и литовец совершают побег и волей случая оказываются на пляже, в зоне отдыха офицеров фашистской армии. Свои робы беглецы выбрасывают во время побега, у них есть пистолет, отобранный у немца при побеге, литовец знает немецкий язык, что может помочь им выжить и смешаться с отдыхающими... Два голых мужика с писолетом на пляже среди немцев и в компании с молодой Ингеборгой Дапкунайте. Любая ошибка - смерть. Какой боевик-вестерн можно было бы снять с таким сюжетом. Однако режиссёры сохраняют этот тягучий стиль повествования, и действительно интересные сюжетные ходы оказываются забиты стремлением наполнить каждый кадр массой ассоциаций из мирового изобразительного искусства и кинематографа (очевидные влияния - от Андрея Тарковского до 'Смерти в Венеции' Висконти и 'Ночного портье'), а также заставить работать подсознание зрителя. В итоге несмотря на то, что драматургия продумана, созданный на экране мир - многомерен в своей безысходности, всё-таки создаётся ощущение затянутости. Плюсы фильма - узнаваемые авторские стили Витуатаса Жалакявичуса и Автандила Квирикашвили, тема войны решена нестандартно, молодая, но опять же узнаваемая Ингеборга Дапкунайте в ставшем для неё традиционным амплуа роковой и холодной красотки. Минусы - затянутость картины, характерная для Жалакявичуса эмоциональная холодность в показе своих героев, даже положительных (временами создаётся ощущение, что на экране какие-то биороботы, отдалённо напоминающие персонажей из 'Отеля 'У погибшего альпиниста'). Только в финале всплеск действия и более живая игра Владимира Богина спасают от этой прохладцы в чувствах. В целом же фильм явно неординарный, может понравиться любителям как авторского кинематографа, так и любителям военной тематики. 7 из 10

Неожиданный парафраз ленте 'Иди и смотри'. Начинается вроде вполне остросюжетно. Двое находятся в полной прострации. Ничего не понятно. Двигаясь наощупь, впотьмах, они оказываются на свободе - милый добрый пляж. Дюны. Тут мы и понимаем цену свободы. Становится понятно, что бежали герои из антиутопии. И знаете, такое неожиданное, лишенное четкой логики и полное сюрреализма описание побега из фашистских застенков в полной мере соответствует тому, что рассказывали мне очевидцы. Прав, Жалакявичус. Прав. Остается лишь очертить основную линию. На прекрасном балтийском пляже отдыхают милые девушки и фашисты.Такие молодые парни, такие милые девушки. Среди них затерялись двое наших беглецов. Вот вам и продолжение антиутопии. Настоящий ужас. Истинный абсурд. Вот он - апокалипсис дней минувших. Не нужно звезд и полета валькирий. В итоге фильм оставляет несколько сумбурное впечатление. Будто автор был не в полной мере уверен в такой неожиданной трактовке истории о войне. Поэтому, вместо того, чтобы обострить стилистические неожиданности и обрыв нарратива, режиссер несколько смягчает все. А возможно, дело в том, что снимало эту ленту фактически три режиссера. Разнонаправленность тут имеется. Эти обстоятельства несколько упрощают фильм. Потому он и остается в шаге от шедевра. 7 из 10