Край

Кладбище железного лома Живет в новгородском полесье, Кудесница леса Аньорка. Считает года по кукушке. Встречает меня на опушке. Аньорка, Аньорка, Аньорка! А тут началась война. Немцы напали на русских. Русские их победили, и немцев посадили в тайгу. И многих предателей русских тоже. За то, что они предали СССР и товарища Сталина. Вдруг в таежный, “предательский” поселок приезжает крутой Игнат Машков. Он - железнодорожник, и инструмент у него - в порядке. Все дамы поселка его пылко желают. Начальник поселка дает ему паровоз, а самая красивая девица Соня – себя самою. У Соньки - сын. Немой немец. Сына-немца Соня под столом держит, а крутого Машкова – на кровати, хотя Машков – контуженный на всю голову. Картина Алексея Учителя была отобрана в число претендентов на получение Оскара. Кирилл Разлогов, между прочим, высоко оценивает шансы «Края» в США: «Работа достойная, крупная, постановочная, профессиональная. Из тех работ, которые рассматривались, она имеет значительные шансы быть понятной также и американской аудитории, а не только нашей. Решение было почти единогласным». Действительно, кинолента имеет очень высокие шансы быть “понятой”, поскольку впитала в себя культурное наследие веков и новейшие достижения прогрессивной мысли. Давайте перечислим их по порядку. В лучших традициях костюмного, “исторического” кинематографа 'Край' – воинствующе антиисторичен. Для того, чтобы это понять, достаточно вспомнить некоторые экранизации литературных произведений. Ну возьмем наугад - “Дни Турбинных”, “Женитьба Бальзаминова”, “Преступление и наказание”. Ой. Язык не повернется назвать это кино “историческим”, поскольку оно пропитано самой жизнью, запечатленной ее свидетелями. Герои там наделены странными свойствами, неожиданными даже для своего времени мыслями, обладают уникальными даже для своего мировоззрения мнениями. Жизнь там зачастую – непричесанна и парадоксальна. Удачный же современный фильм, снятый по историческим мотивам, - всегда редкость, всегда авторский подвиг. Кино о прошлом, придуманное потомками, в той или иной степени искусственно и отличается от экранизации старого текста, также как отличается пейзаж от самой совершенной фотографии пейзажа. Есть различные степени проникновения в ткань истории. В случае с “Краем” проникновение - весьма неглубокое. В этом смысле “Край” ничем, не лучше изображает послевоенную действительность, чем “Приключения Буратино” изображают Италию XVIII века. “Историческая” картинка тут опирается на слишком общее представление о чужой реальности. Чтобы нарисовать старину, как правило, режиссеры просто беззастенчиво используют исторические шаблоны. Вот и здесь Алексей Ефимович унитаза изобретать не стал. Персонажи у него являют вереницу современных представлений о прошлом. Вульгарная Софья манерами мало чем отличается от пьяной русской туристки на египетском курорте. Танкист-машинист Игнат – чумаз и боевит. Похож на бандита из фильма 90-х. Гэбист Фишман – кровав. Это – канонический НКВДшник из российского кинематографа последних 20 лет. Представитель малой народности - Баширов – просто чучка из анекдота. Народ, изображенный пунктиром, – дик и страшен, но добрый, добрый такой, жалостливый в душе. А что? Кому нужна историческая достоверность? Даже профессора МГУ не могут учебник истории своей страны написать. Что же вы хотите от простого Учителя? Типовому зрителю интересно смотреть в предлагаемых обстоятельствах - на себя родимого. В армяке, в буклях, в скафандре, и так далее. В американских фильмах про Средние Века средневековые женщины выглядят как акробатки цирка, а на войне воюют страшнее, чем целое войско Богдыхана. В картинах про будущий Космос инопланетяне заседают на галактическом соборе как сенаторы в Конгрессе. Так, что и у Учителя все – в ажуре. Не спроста он заставлял Александра Гоноровского переписывать сценарий 109 раз. Он знает, чего ждет международный зритель. (Бедный, бедный Александр. Загубили твой сценарий Эрнст и Учитель.) Тут добавить тому, что я говорил 2 года назад мне собственно нечего: Когда я говорил о шаблонности образов фильма, то забыл упомянуть немку Эльзу, которая вроде как выбивается из традиционного представления о гадине-вражине. Но это только на первый взгляд. Именно Эльза – являет собой пример самого окаменевшего трафарета. На самом деле, режиссер следует последнему писку моды в “околовоенном”кино. (Хотя война проходит по краешку «Края”, тем не менее, она крепко держит этическую конструкцию нашего “шедевра”). В течение десятилетий фильмы о войне проходят эволюцию, в ходе которой плюсы сменяются на минусы, и наоборот. Сначала враги в них изображаются кровожадными долдонами, а свои воины - добродушными богатырями. Возьмите, «Падении Берлина”, кстати. Затем война очеловечивается. В нее проникает окопная правда, пролезают слабаки-интеллигенты. На первый план выходят экзистенциальные мотивы. Например, в таких лентах как “Летят Журавли”, “Женя, Женечка и Катюша”. Затем очеловечиваются уже и супостаты. Хрестоматийный пример - “Семнадцать мгновений весны”. В современном кино о войне отъявленные негодяи – преимущественно соотечественники. Зато среди все противников – полно милашек. Происходит этическая инверсия. Творцам же нужна художественная новизна? А то! Сейчас такого рода фильмы-переосмысления как пылесосом собирают все призы на кинофестивалях. Имя им легион. “Кукушка” Рогожкина, “Беса” Карановича, “Пламя и цитрон” Мадсена, “Ничья земля” Тановича, “Турне” Марковича, “Черная книга” Верхувена, “Странные сады” Беккера, “25-й час” Верннея, «Бал-кан-кан” Митревски, “Оккупация Мистерии” Кудниенко и так далее. В общем, подготовился Алексей Учитель к Оскару на 5 баллов. А чтобы избежать обидных проколов на финишном этапе, пожурил на пресс-показе журналистов за нелюбовь к русскому кино и попросил подержать “наших”. У государства попросил еще денег на организацию шумной рекламной компании в 'Верайети', и 'Холливуд Репортер'. Рассказал, какой уникальный фильм он снял, как трудно они мучились на морозе, как мокли в бане. Надо быть извергом, недочеловеком просто, чтобы после этого ругаться на такое хорошее кино! По отношению картине Алексея Учителя отечественные кинокритика заняла снисходительно-добродушную позицию. А многие даже восторженную. Это, впрочем, полностью соответствует парадоксальной и тревожной тенденции в киномысли. Чем фантастичнее, надуманнее, неестественнее кино, тем больше пряников оно получает. Видит Бог, я очень благосклонно отношусь к российскому кино. Пожалуй, как никто другой. За все время написал всего 2 отрицательные рецензии на отечественные фильмы. Первую на киноленту “Игра” Рогожкина, вторую - на “Край” Алексея Учителя. Но, извините, Алексей Ефимович, кино под названием “Край” хороших слов в свой адрес не заслуживает. Пустое, глупое, низкое, предназначенное для самого нетребовательного вкуса. Оно тянет человека вниз. Самое смешное, что в аннотации написано, что фильм предназначен для самых широких слоев населения от 5-ти летних детей до глубоких стариков. Благосклонные, но смущенные отзывы кинокритиков полны высказываний – “Мол, фильм-то слабенький, но авось на Оскара потянет, авось, тупые американцы его поймут”. Выходит, что прав был Задорнов? Мы априори считаем американских зрителей вкупе с американскими киноакадемиками – дураками? Ну, что же тогда – вперед. 2 из 10

Фильм Учителя — это, конечно, метафора. Поэтому обращать внимание на ляпы и нестыковки - дело неблагодарное. Но метафора шаблонная, избитая, навязанная и навязчивая. Так что кроме метафор и шаблонов больше ничего и нет. Метафоры здесь на каждом шагу — медведи как олицетворение не опошленной цивилизацией органической естественной жизни, название станции Край (дальше некуда), паровозы как символ прогресса посреди девственной природы, машинист Машков как креативное брутальное начало созидания, немка как образ гонимой цивилизации, способной создавать чудовищную технику — паровозы и пр.… Шаблоны тоже на каждом шагу — затюканное население в тряпье на каторжных работах (и обязательно такое, что слово люди к ним неприменимо, какие-то быдло- и недочеловеки), стандартный злобный гэбэшник с пистолетом, нехватка всего (заменяется самогоном), фуфайки и бараки, реки и тайга… Не ясно одно: ну ладно, пусть злые чекисты-Гармаши лишили людей человеческого облика, превратили всех в послушное стадо. Но как это стадо смогло выиграть страшную войну? Ведь война требует свободы и творчества, полёта и фантазии, да ещё в массовом порядке, тут одиночки-Машковы сделать ничего не смогут, это же реальность, а не голливудский вестерн. Один в поле не воин. Впрочем, режиссёра-западника это не смущает, и главный посыл фильма подан прямолинейно: счастье в соединении немки-цивилизации и лучших людей «этой страны»(а это штучный товар, таких единицы), способных оценить и усвоить плоды западного прогресса. А народ-статист может в этом помочь… чтобы потом вернуться в привычное ему состояние тяжёлой работы и отдушины в виде самогона. Собственно, вот и всё. Мне такой посыл крайне не симпатичен. 3 из 10

Пересмотрел «Край» Учителя второй раз по ТВ перед очередным Праздником Победы. Пять лет тому назад этот фильм не произвел на меня особого впечатления, за исключением приличной операторской работы и бюста Юлии Пересильд. Популярные, но уже изрядно замыленные актеры определенного типажа фильм не украсили. Подростком, более полувека назад, смотрел фильм «Иваново детство» Тарковского и был им не просто потрясен, а ошарашен в хорошем смысле этого слова, хотя тогда в кино и жизни ничего толком еще не смыслил. После первого просмотра «Края» догадался, что этот фильм явно не «коммерческий проект» (время подтвердило, что творение Учителя и его команды - сплошной убыток), зато отчетливо было видно, кого хотела «ошарашить» эта команда своим проектом, заточенным на забугорные «премиальные слоны и оскары». «Ошарашить» тех, кто там их выдает, не удалось - и ничего Учителю не обломилось. Прошло пять лет - фильм, как очередной холостой выстрел по Голливуду, «отстоялся» у меня, хотя, честно говоря, немного потускнел в памяти. Но был удивлен тем, что его вновь решили показать на федеральном канале перед самым праздником... И решил всё-таки освежить память, и посмотрел его еще разок. Теперь могу твердо сказать следующее: 1. Сосну надо рубить по плечу, а снимать фильм про то время, в котором не жил, не знаешь, не нюхал его, да еще по слабому сценарию, написанному таким же несведущим человеком - это полный тухляк! 2. Мифы и эпосы создают народы... Когда на исторические темы начинают творить мифы отдельные личности в литературе или группы товарищей, например, в кино под видом реализма, неважно какого, магического, мифического, метафизического... Спецов по их придумыванию у нас хватает, дабы прикрыть ими несовершенства очередного «творения». «Край» - это мифическая паранойя, стойкий систематизированный бред, в котором хватает расставленных фишек и устойчивых парафраз, на которые клюют не только некоторые наши зрители, но и ценители кинематографа на престижных забугорных кинофестивалях. На этот раз они там на «Край» не клюнули. 3. Если поставить рядом два фильма про одну войну: «Иваново детство» Тарковского и «Край» Учителя, то первый - это настоящее кино, почти шедевр, а вот второй - это профессиональная подделка под настоящее кино, но до шедевра ему далеко-далеко... Эти фильмы так оценил не только я, а многие люди у нас в стране и за бугром... более полувека назад... и совсем недавно. 4. Ну, а всяких там «орлов» дарить поочередно друг другу кинодеятели у нас научились. И это уже не мифическая паранойя, а премиальная.

Давеча посмотрел каннскую надежду русского кина, как сказал телеящер: крайнюю работу здравствующего классика и учителя Учителя. А. 'Край'. Приход был тяжелым. Долго и обильно тошнило. Вплоть до применения КРАЙних мер. Какие-то дикие кукляшные люди на фоне медведей бегают, валят деревья, струляют из ружия, гоняют исключительно на паровозах без видимой на то цели. Машков какой-то пришибленный. Гармаш как-будто из какого-то другого фильма вклеенный. Немецкая девочка, 4 года непонятно зачем сидевшая в заброшенном паровозе в засаде (опять же с ружьишкой для разгонения тоски). Все это малопривлекательное зрелище сначала жестко раздосадовало. Но применение к сему кинонедоразумению аллегорического метода анализа привело к неожиданным результатам. Месседж данного опуса явно обращен к Западу. На это указывает незавуалированная лубочность картинки с неизменными медведями, советскими зеками и таинственными нквдешниками с рыбачьей фамилией Фишман. Все бы и ничего, ну надо проставиться в загранице и ладно - потерпим и лубок. Если б не но... Образы аллегорического ряда напрямую свидетельствуют о попытке русской интеллектуальной элиты второго призвания варягов. Проследим основные из аллегорических линий. 1) Гонки на паровозах. Паровоз - аллегория устаревшего, никому ненужного порядка. (Это подчеркивается тем, что паровозы гоняют совершенно бессмысленно. Вроде как на них лес должны возить, но в кадре только гонки и любование технической стороной паровоза). Особо подчеркивается эта бессмысленность тем, что максимальная скорость, которую паровоз смог развить 75 км\ч, сегодня просто смешна. Огромный, сложный агрегат с такой скоростью сегодня дик и бесполезен. Абсолютный архаизм. То как на паровозах гоняют и как к ним относятся персонажи фильма аллегорически выражает стремление разных групп русского народа возродить Россию. Вот Машков (мифический русский мужик), вот бывший интеллигент, вот представитель власти с синим околышем и пистолетом в руке, вот представитель национальных меньшинств - все они использут паровозы для своих личных целей, и способ использования изображает ту Россию, какая нужна каждому из персонажей. Мужику нужна сильная Россия, чтоб быстрее всех, для этого он откопает невесть где хорошо забытое старое, нацепит для красоты листы краденно-крашенного кровельного железа, напишет что-нибудь типа 'мирсидез' на борту, ну и главное чтоб бабу не стыдно было прокатить. Интеллигенту нужна возможность мирного труда, когда он уверен в том, что он приносит пользу России. Силовику нужна Россия, где будет возможность жестко контролировать мужика (мощный паровоз с арестантским вагончиком на прицепе), нацмену нужна возможность приторговывать. Вот модели показанные нам Учителем. Все они нежизнеспособны, несовременны, бессмысленны. 2) Женская линия. Женщина всегда символ плодородия. Что мы видим в фильме? Русская баба с немецким ребенком, не могущая иметь своих детей. Опять символ России. Бесплодность - главная характеристика. Попытка прижить немца не прошла: немец так и не заговорил, а потом и просто был арестован силовиком. Исторический экзамен иностранного заимствования провален. Такая Россия уничтожена выстрелом представителя власти (см. фильм). Что же нужно русскому народу? Ему (Машкову) нужна фрау. Он находит ее одичавшую на дереве, отмывает, подкармливает и с ее помощью строит мост, отделывает паровоз, ездит на паровозе. Она оживляет немецкого мальчика. Она вообще похожа на женщину (в платье и без). И она став немой (какой образ!) женой русского мужика рожает ему троих (символ завершенности и единства) детей. Ну вот и напрашивается вывод: А. Учитель сигнализирует Западу о том, что исторические пути России зашли в окончательный тупик (край), Россия больше ни на что не способна и не имеет исторических перспектив. Посему, кричит Учитель, приидите к нам 'добрые варяги' (вот тут загадка - кого он имеет в виду, судя по фильму, они не должны быть запятнаны войной с Россией, т. к. немецкая девочка не знает про войну Германии и России), верните нас на историческую сцену, устройте нашу жизнь! Что ж, может он и прав. Все же Учитель.

«Край» - первый в череде китчевых фильмов, поставленных Учителем в последнее десятилетие: режиссерского мастерства, как ни бывало, отвратительная актерская игра, броские, аляповатые, клиповые образы, прямолинейная, как плакат метафорика, отсутствие разработанных характеров, сценарий с плохой, порывистой драматургией и много иных минусов, в которой редкие плюсы, как например, неплохо снятые экшен-сцены, тонут, как в болоте. Будто не было в карьере Учителя тончавших в психологической нюансировке картин «Мания Жизели» и «Дневник его жены», все сделано броско, безвкусно, так чтобы понравиться зрителям федерального канала, участвовавшего в спонсировании «Края». Думается, что и сцены гонки на поездах, и сама тема поездов была затронута и дотошно до неприличия разработана из-за участия в проекте РЖД. Персонажи «Края» движимы исключительно примитивными инстинктами, их жизнь утробна и одноклеточна (это касается, как главных героев, задыхающихся от похоти и гнева, так и большинства второстепенных и эпизодических персонажей, среди которых даже лица в исполнении Горбунова и Гармаша невыносимо типажны и просты, как три копейки). Машков уже который год играет одну и ту же роль с безумными глазами и прущей изо всех пор грубой маскулинностью, Пересильд, как и в «Пленном», нужна будто бы затем лишь, чтобы засветить свои «прелести», сыграв «страстную натуру», Ткачук все тот же, что и в «Мишке Япончике». И так абсолютно все слипаются в какую-то темную массу, ненавидящую все иное и непонятное. Сцены с немкой впрямую копируют эпизоды из рогожкинской «Кукушки»: то же непонимание героев из-за говорения на разных языках (в прямом и переносном смысле). Совершенно неясны те художественные причины, по которым был снят «Край», - думается, что их вовсе нет, здесь нет режиссерской сверхзадачи, нет замысла, нет смысла. Единственная цель – отработать деньги, выделенные на съемку, создать что бы то ни было путное в коммерческом плане. С позиции кинорынка, культивирующего посредственность, здесь все на своих местах: секс, насилие, экшен. Однако, с точки зрения искусства, полный провал: слабый сценарий с пустотными персонажами, живущими лишь телесным низом, никакой саундтрек (это не Десятников), перегруженность сюжета экшеном, в котором порой нет никакой логики кроме внешнего эффекта (так, например, совершенно неправдоподобно восстановление моста через реку и сама регенерация старого поезда, простоявшего в лесу всю войну). «Край» - образец кинематографа, за который стыдно, который тщетно пытается подражать Голливуду, но сделан левой ногой – небрежно и на авось. Конечно, неизвестно, что было первым: предложение Эрнста и РЖД снять фильм о поездах, или сценарий. Однако, что бы то ни было, результат обескураживает. Тем более непонятным выглядит аннотация Кинопоиска о том, что «Край» - экшен-притча об особой пути России: никаких общенациональных метафор в фильме нет. Неприятное послевкусие картины, будто вывалялся в дерьме, связано с особенностью антропологического измерения «Края» - скотское, нутряное, утробное поведение героев, ведомых по жизни только инстинктами. Рефлексия на тему, «почему я так живу», отсутствует в ленте напрочь, никто здесь не задается мало-мальски значимыми вопросами, которые только и делают человека человеком, не обязательно интеллектуалом, но, по крайней мере, хоть возвышают его над животным уровнем. Уверен на все сто процентов, что попадись мне «Край» где-нибудь по телевидению, я не стал бы его смотреть, раскусив халтуру с десятой минуты, но, поскольку пишу статью о метаморфозах творческого пути Учителя, а эта картина очень показательна в плане художественной деградации, то вынужден был ее смотреть. Прошло почти тринадцать лет с премьеры «Края», вся шумиха, вызванная спонсированием проекта федеральным каналом и РЖД, улеглась, и фильм благополучно забылся, как страшный сон, как смехотворная попытка подражания Голливуду без даже толики профессионализма, свойственного его постановщикам.