Белый взрыв

Отставить разговоры, Вперед и вверх, а там Ведь это наши горы, Они помогут нам! Битву за Кавказ в канонической версии Великой Отечественной наши учебники пробегают наискосок. Не Ленинград, не Брестская крепость, не Малая Земля. Может, потому, что вайнахи не сильно рвались воевать за советскую родину (например, около 80 % чеченцев и ингушей призывного возраста уходили не на фронт, а в горы), может, потому, что за этот участок отвечал не героический Жуков или легендарный Будённый, а чёрнодушный Лаврентий Палыч Берия. Про нацистский флаг на вершине Эльбруса, водруженный в августе 1942 года, тоже упоминать было не с руки, чай, не внезапное нападение на спящий приграничный городок, больше года война грохотала. А, между тем, причину поражения под Сталинградом – поворотного пункта в истории Второй Мировой – на Западе связывают вовсе не с Генералом Морозом (это уже наши былины), а с распылением немецких войск на кавказском направлении, дороге нефти. И стоило это Советскому Союзу дорогого. Второй фильм Станислава Говорухина про заснеженные вершины известен гораздо менее «Вертикали». Владимир Высоцкий здесь не поёт (хотя два зонга для картины он написал), его эпизодическая роль капитана быстротечна. Но накал этой черно-белой ленты, её нерв хлещет наотмашь своей обыденной суровостью. Шесть молодых людей идут на смерть. Не во имя, и не за что-то, просто так надо. Надо взойти наверх нехоженым в мирное время маршрутом, в связке ведомыми получилось найти лишь любителей, когда-то лазающих по курортным крымским аю-дагам. Вместо тушенки в рюкзаке взрывчатка, передвигаться требуется как можно тише и незаметней, - альпийские стрелки из дивизии «Эдельвейс» уже заняли перевал, и единственный путь советским войскам к жизни закрыт. Вся надежда только на лавину, а для этого надо взорвать снежный козырёк повыше врага. Надо, и без вариантов. И, скорее всего, наградой будет не орден или звание, а могила в расщелине и равнодушное «пропал без вести» в казённом извещении. Пик актерского искусства – когда на сцене видят не заслуженного артиста N, а его персонажа, которого все экранное время любишь или ненавидишь, в зависимости от сценарного вектора. Уже кажется, что популярнейших Армена Джигарханяна или Людмилу Гурченко знаешь вдоль, поперек и по диагонали. Но нет, весь час с небольшим (такой у картины непривычный ныне хронометраж) в упор не замечаешь звёзд советского экрана, только измученных солдат, уходящих в последний подъём. В каждом американском военном фильме (а ведь теперь мы смотрим, по большому счету, сплошной Голливуд) есть бидон пафоса, великая держава и гордо реющий звёздно-полосатый штандарт. Здесь же не произносят речей «Смерть фашистским оккупантам!», не бросаются грудью на пулемёт, не вспоминают ни партию, ни товарища Сталина. Поэтому и веришь картине, хотя дотошные горовосходители наверняка отыщут несуразности в крепеже или экипировке. Все так и было – обыденно и героически одновременно. Черно-белые склоны достают холодом и сквозь года. Но это наши горы, они помогут нам. Чуть более года немцы пытались контролировать Кавказ. Но их пропустили только к Тереку, нефть осталась недоступным. А свастика над Эльбрусом потрепыхалась полгода. Элитные войска фельдмаршала Клейста разрозненными группами энергично отступали всё следующее лето 1943 года. Так называемая «голубая линия» прекратила своё существование. Тысячам бойцам, навсегда оставшихся в Кавказских горах, Станислав Говорухин посвятил «Белый взрыв». Чтобы помнили. Если в вечный снег навеки ты Ляжешь - над тобою, как над близким, Наклонятся горные хребты Самым прочным в мире обелиском.

Пускай не смущает зрителя то, что кино чёрно-белое и старое. В фильме, конечно, можно найти неточности и недостатки, но всё же он сделан от души. Я пересмотрел много фильмов про альпинистов и восхождения. Скалолазам, само собой, эти картины покажутся нереальными и, наверное, потому неинтересными. Мне же, простому обывателю, некоторые из этих фильмов нравятся. В них, как и в горных походах, каждый человек находит что-то 'своё'. Для некоторых альпинизм - это лишь спорт (есть вершина, и к этой цели они стремятся), другим нравится сам процесс восхождения. Многие идут в горы за адреналином или для испытания себя на прочность, кто-то из-за компании. Об этом и снимается кино, основанное на реальной или выдуманной истории. Мне не нравится, когда в отзывах зрители банально пересказывают сюжет. Вот и сам я постараюсь так не делать, потому что из-за этого, как правило, теряется интерес к фильму. Для меня 'Белый взрыв' был первым и единственным пока фильмом, в котором цели покорителей вершин отличались от обычно встречаемых в фильмах. В своём роде сюжет картины уникален, а, как следствие этого, и всё отношение к восхождению, и все ощущения героев иные, новые и тем самым интересные. Фильм сделан просто, и реплики героев просты, но актёры сыграли отменно. Не смотря на то, что фильм снят про войну и в советское время, в нём нет политики, а есть только горы, люди и стремление к жизни. Восхождение - вещь рискованная, и в кино с альпинистами всегда что-нибудь приключается. В большинстве случаев этот риск очевиден и люди по собственному желанию на него идут. Родственники погибших считают его неоправданным. В этом фильме, пожалуй, представлен единственно оправданный случай восхождения. Вдвойне рискованного, но достаточно необходимого, чтобы люди сами на него решились. В этом проявляется мужество героев. И в этом вся соль картины.

Фильм 'Белый взрыв' невольно сравниваешь с другой картиной Станислава Говорухина - 'Вертикаль'. Они, если можно так сказать, братья-двойняшки. Но мне почему-то видится, что эта лента сильнее. Оба фильма об альпинистах. 'Вертикаль' рассказывает о покорении гор в мирное время. 'Белый взрыв' - в военное. В первой картине сюжет кружится вокруг сильных и слабых духом людей, которые совершают ошибки. Во второй слабость духа мешает достижению цели редко, но есть внешняя помеха - вражеские солдаты. Собственно по сюжету здесь все просто как в притче. Диверсионная группа отправляется по сложнейшему горному маршруту на вершину горы, чтобы взорвать снежную шапку и отправить ее лавиной на головы эсэсовцам. Другим способом выбить фашистов с высоты не получается, а из-за них беженцы и раненные не могут выбраться из каменного мешка, попадая постоянно под обстрел пулеметов с высоты. И эта группа отправилась на погибель во имя спасения людей. Фильм держит зрителя в напряжении, чего не было в спокойной и в некотором роде медитативной 'Вертикали'. И о героизме солдат и альпинистов он рассказывает не языком оружия. Жертвенность здесь проявляется совсем в других вещах, более земных, отчего проще воспринимать происходящее. Однозначно этот фильм один из лучших у Говорухина и в целом в советском кинематографе, хоть он и недооценен. Простые мужские разговоры, одна простая цель на всех и тяжелейший труд в ее достижении. Таких фильмов мало у России. Фильмов-притч. Кроме прочего, влияние фильмов 'Вертикаль' и 'Белый взрыв' на зрителя в то время было колоссальным. Ведь именно в конце 60-х, начале 70-х альпинизм стал крайне популярным видом спорта в союзе. Мне видится в этом прямая связь с этими картинами. 9 из 10 Отдельного внимания заслуживает игра Людмилы Гурченко. Для нее это весьма необычная роль. И ей, единственной женщине в диверсионной группе, веришь больше всех.

Война и труднопроходимые горы с узкими перевалами, обстреливаемыми со всех сторон. Война и отчаянный риск людей, для которых смелость становится долгом, а воля к победе трансформируется в стремление вверх. Война и сорвавшаяся лавина, громадную силу которой ничто не в состоянии остановить. Простые символы, которые вряд ли можно назвать оригинальной авторской находкой, тем не менее вбирают в себя саму сущность войны, великой и ужасной, о которой можно рассказывать часами, но так и не приблизиться к подлинному пониманию её. Войны, которая велась не только на земле, но и в душах людей и исход которой зависел не столько от технической мощи, сколько от душевных качеств сражавшихся. Короткий фильм Станислава Говорухина, снятый в конце далёких шестидесятых, рассказал историю простую и убедительную: историю о диверсионной группе, в которой оказались старики, женщины и необстрелянные новобранцы, но все как один были бойцами, сделанными из материала, самого прочного на свете. Материала, способного растапливать льды и двигать снежные шапки гор. Материала, которого днём с огнём не найдёшь в душах избалованных потребителей и в характерах героев нынешних модных и скучных сериалов о бесконечных диверсантах, деяния которых столь же хитроумны, сколь и бессмысленны. Молодой Армен Джигарханян смотрится непривычно в простой и безыскусной роли инициативного лейтенанта, сумевшего найти военное применение альпинистским навыкам. Так же просто и без прикрас играют почти юные Людмила Гурченко и Сергей Никоненко. Все кинозвёзды начинали с малого, но это малое порой оказывается более ценным, чем последующие громкие роли в разрекламированных фильмах. Простые и цельные характеры киногероев не вызывают ажиотажа, не приковывают к себе напряжённого внимания зрителя, но их дефицит на поверку оказывается более значительным, чем недостаток спецэффектов и компьютерной графики. В старых фильмах о войне, как и в этом раннем фильме Станислава Говорухина, такого дефицита не было: характеры лейтенанта Асланова, рядового Спичкина и медсестры Веры вырисовываются естественно и правдоподобно, выпукло, как в жизни, и поэтому западают в благодарную память зрителя. Ведь сопереживать героям – не меньшая зрительская потребность, чем наслаждаться красочным видеорядом или следить за многослойной интригой. И такое сопереживание имеет более длительный эффект, чем сиюминутные кинонаслаждения. К сценарному творчеству Эдуарда Володарского отношение неоднозначное: несмотря на многие и несомненные заслуги, он подвергался острой и зачастую заслуженной критике (в частности, за искажение исторических фактов). Однако, присутствие в его богатой фильмографии таких фильмов, как «Проверка на дорогах» и «Свой среди чужих, чужой среди своих», уже способно составить ему имя. Его соавтор по «Белому взрыву» Станислав Говорухин не уступает ему в популярности и сценаристских успехах: зрительская благодарность к создателю «Пиратов ХХ века» и «Десяти негритят» ещё долго не сойдёт на нет. Кроме того, есть в творчестве Говорухина сценарий одного фильма о войне, который малоизвестен широкому зрителю, но восхитителен своим лиризмом и силой проникновения в душу чувствующего зрителя, – «Вторжение». Не будет преувеличением сказать, что в этом сценарии, как и в «Белом взрыве», Говорухин проник в самое сердце войны – адски жестокое, сплавляющее воедино жизнь и смерть, любовь и геройство, но разверзающее пропасть между необходимостью и возможностью, силой и слабостью. И сумел рассказать об этом простым и понятным языком, не прибегая ни к усложнённым средствам выражения, ни к широким эпическим картинам, ни даже к батальным сценам. Как-то сразу и безоговорочно веришь, что настоящая война и была такой – будничной и безыскусной, живущей не столько на полях сражений, сколько в глазах и сердцах самых обыкновенных людей. Напрашивается ещё одна параллель к фильму – с американской «Великолепной семёркой». Здесь, как и в знаменитом фильме Джона Стёрджеса, находится деятельный организатор обыкновенного подвига, набирающий себе команду рядовых героев, от которых требуется всего-то – сделать невозможное. Точно так же лучшие бойцы отнекиваются-отмалчиваются, но никуда не могут деться от своей судьбы. Точно так же на пути к цели команда кладёт лучшие свои силы, после чего непостижимым образом торжествует – и над врагами, и над самой смертью. Похоже, куросавовский образ семи самураев вдохновлял не только западных кинематографистов. Но ясно видны и отличия советского творчества от американского: в изменении приоритета индивидуальной доблести на сплачивающий бойцов коллективный дух, в особенном внимании к моральному состоянию героев, наконец, в явном, хотя и не чрезмерно акцентируемом, символизме. Не стоит забывать и о том, что сюжет «Великолепной семёрки» – всего лишь приключение, тогда как «Белый взрыв» – эпизод великой войны. Следовательно, и разница между показанной американской и русской доблестью – как между победой и нашей победой.

Станислав Говорухин умудряется в финале этой ленты удивить зрителя. Тогда, когда уже вроде все ясно и понятно мы получим нечто действительно острое. Как быстро горит шнур? Успеет ли герой? Насколько он справедливо он считает себя баловнем судьбы? Пятеро мужчин и одна женщина отправляются в горы. Их задача подняться на вершину и взорвать взрывчатку, тем самым вызвав лавину. Это уничтожит стратегически безупречно размещенное логово фашистов. Вот и вся интрига. Поставленная задача не так проста. С одной стороны — фашисты, а с другой стороны — белое безмолвие. Заснеженные вершины таят в себе смертельную опасность. Одно неловкое движение и нет возврата. Выживает ли кто-то? А если и сможет выжить, то кто? Ненадолго в кадре появится Владимир Высоцкий. Усы и военная форма ему неимоверно шли. Засветится в кадре и изрядно загримированный, прячущий свои глаза, Станислав Говорухин в образе нацистского офицера. Сверкнут и Никоненко, и Джигарханян. А вот центральная роль тут неочевидна. Конечно в центре внимания будут горы. И работа Говорухина в полной мере отвечает традициям горного кино 30-х годов. Ангарский перевал в Крыму снят с нескрываемым восхищением. Благодаря Говорухину оказывается, что Крымские горы в кино могут быть не менее эффектны, чем Альпы. Если же говорить об актерах, то по ходу развития сюжета все внимание перемещается к героине Людмилы Гурченко. Она выразительна в нескольких ключевых сценах. Многое решает и ее низкий зычный голос. С ней не так много сцен. Если верить ее мемуарам, то в съемочном процессе многое предопределило отсутствие должной спортивной формы. Ей было неудобно перед режиссером из-за этого. Как итог: Говорухин снимает не просто военное кино. Это горный военный боевик. Тут будет множеств неожиданных поворотов сюжета. Будут горы и солнце, снега. Будут хорошие и плохие. А еще будет нечто героическое, сильное, в стилистике Хэмингуэя. 7 из 10