Без свидетелей

'Мир прекрасен, в нём царит любовь' - ох уж этот древний мем из серии 'сказки для бедных'. А как на самом деле устроен реальный мир, взять хоть земную природу. А так - сожри сам, или тебя сожрут; с самых основ, начиная с одноклеточных - и до млекопитающих - и для нас, человечества, всё тысячелетиями обстояло примерно так, следующим образом: юли, прячься, подличай и убегай зигзагами, ныряй в грязь, или порой во что похуже, чтобы выжить, выскочить, взобраться повыше, глотнуть кислороду, а там, глядишь, ещё кого-нибудь сожрать. И такой вот беспредел царил в этом прекрасном мире миллиарды лет. Но. Потом человечество слегка выбралось из этой дряни - пока только передними ногами, то есть уже руками, и стало даже доминирующим видом; не из-за жестокости - динозавры были ещё более жестоки - а когда вдруг научилось милосердию и ещё... Слегка научились сострадать. И - да, немножко научились любить. Не только партнёра, а так - бескорыстно. Такие вот мысли посещают по просмотре этого фильма. Сам фильм - как раз о единстве и противостоянии этих начал: о древнейшем желании сожрать и поиметь всех материальных благ - с одной стороны, воплощённой Ульяновым - и о любви, просто бескорыстной любви и сострадании от героини Купченко - любви даже к этому старому динозавру. Потому что и в нём была когда-то эта искра, эта его сокровенная нота - та, что делала его человеком, настоящим - из тех, кто двигает эволюцию; а если та не двигается, то он её раскачивает одним фактом существования в природе такой вот аномалии: спокойной ясной широты души и самоотдачи - не за банку варенья и корзину печенья, а потому что есть в сердце особый свет и драйв, а с ними и жажда творить что-то новое, лучшее, а зачем? - а просто так. Потому что хочется. Есть в фильме момент, когда не верится в полную деградацию достаточно сильной личности - после письма, в котором он ещё бог, а затем его монолога в котором... но это жизнь... и в ней всякое бывает... есть мнение, что взрослый сформировавшийся человек уже не может измениться. Однако жизнь умеет обнажать суть, а порой, пожалуй - и изменить личность... и порой, как ни странно, не в лучшую сторону. Есть испытания, которые ломают, а есть искушения, и, если с физическими испытаниями всё понятно, то с соблазнами совсем другой коленкор - тут не всегда вмиг отделишь одно от другого: вот сделал всего лишь шаг, одно решение - и у кого-то близкого обрушилась жизнь, зато ты вдруг оказался в шоколаде: образовалась бездна бабла, имущества и власти. Ну как отказаться-то? А в шоколаде ли?.. - ещё пол-жизни уйдёт, чтобы дотумкать, что это за коричневое море плещется вокруг, а когда распробывал оказывается поздно - сам весь уже... коричневый, ну, типо - шоколадный, да. И действуешь соответственно. И мыслишь. И инакомыслие с тех ракурсов мнится не истиной, не той своей былой чистой нотой, а чуть ли не кощунством - что так просто, красиво и честно жить нельзя, ведь так в этом мире не бывает. А оно тут, рядом и - бывает. И ведь у тебя рядом под сердцем всё это было - когда-то. Но это надо видеть - смотрите. Былой Михалков жёг. Театр двух актёров, и оба - это высший пилотаж.

В последнее время Никиту Сергеевича я больше ругаю, нежели хвалю, но зато честно по отношению к себе и другим, ну не нравятся мне его последние работы – хоть тресни, зато я восхищаюсь им когда пересматриваю давние его работы. «Без свидетелей» посмотрел вообще недавно, до этого не видел, но фильм отличный. И как снят, и как воспринимается, и какое оставляет впечатление после просмотра. Михалков в камерной обстановке сумел показать саму жизнь, причем не выходя за границы квартиры, где происходит действо. Эмоции героев - самопожертвование одной, и деградация другого всколыхивают эмоции зрителя. Простые фразы героини и длительные размышления героя, они как бы говорят зрителю, все что ценно не требует слов, а мишура она облечена словами как яркой оберткой. Вот камера фиксирует несчастное лицо женщины, переживающего за ребенка, а вот самодовольное лицо мужчины после размышлений о собственной исключительности – два полюса, и между этим перед камерой фотографии ребенка, мальчика, подростка, юноши… Его жизнь разделяет их, хотя могла связать, его интересы это ее жизнь, которую герою не понять, оттого и хочется ему унизить героиню, чтоб оправдать свое предательство. Михалков-режиссер фиксирует перерождение человека в монстра, готового уничтожить все, что дорого другому, ради своей прихоти, диструктивизм высшей пробы так и идет с экрана. И вот накал достиг высшей точки – апогея и … отпускает режиссер нерв путем простого житейского повествования героини. (Небольшое отступление, ведь когда то Никита Сергеевич умудрялся снимать отличные фильмы, куда это делось? ). Фильм смотрится на одном дыхании в нем нет ни натянутости, ни лишнего морализаторства, но после просмотра остается понимание того, что по настоящему важно в жизни. Большое спасибо Ирине Купченко сыгравшую героиню и Михаилу Ульянову сыгравшего героя, пронзительно – безукоризненная игра, сколько эмоций, мимики и души вложено в персонажей, что невольно кажется – ты (зритель) становишься свидетелем этой драмы наяву, настолько мощно сыграно. 9 из 10

Для широкой публики этот фильм к сожалению до сих пор остается неизвестен, хотя это одна из самых пронзительных работ Никиты Михалкова. В основе сюжета лежит пьеса С. Прокофьевой «Беседа без свидетелей». Всего два действующих лица, всего две комнаты в типовой советской квартире. Все 95 минут экранного времени напряжение не отпускает, а только нарастает, чтоб в финале достигнуть апогея и вырваться за пределы квартиры, где происходит действие. Сюжета как такового нет. Просто двое некогда близких людей в последний раз потревожили своих скелетов, которые уже долгих девять лет пылятся в шкафу. Фильм о том, что нельзя жертвовать любовью ради «того, что можно потрогать руками» и какая страшная расплата ждет всякого, кто рискнет. Потрясающая игра двух выдающихся актеров современности Ирины Купченко и Михаила Ульянова от первой до последней секунды не позволяет отвлечься, полностью погружая зрителя в эмоции главных героев. 10 из 10

Я бы объединила «Без свидетелей» и звягинцевскую «Нелюбовь» в дилогию о механизмах ненависти. В обоих фильмах схема движения повествования одинаковая. Сначала зарождается ненависть в отдельной взятой ячейке общества, в семье. Затем в «Нелюбви» ненависть выходит вовне — она захватывает межпоколенческие отношения, отношения между работниками и работодателями, между странами и народами в целом. Даже между человеком и Богом. «Без свидетелей» же показывает, как ненависть, подобно буру, вгрызается в душу человека и калечит ее, извращая первоначальную радость. И в конце оба фильма снова сходятся на одной точке — детях. Дети, с одной стороны, являются продолжением семейной жизни, а значит, и восприемниками этой ненависти. С другой стороны, они ее останавливают, показывают взрослым всю тупиковость подобной жизни. По словам Рене Жирара, древние прекрасно осознавали всю опасность ненависти и последующего за ней насилия. Ненависть и насилие, подобно чуме, распространяются и захватывают все общество. «Без свидетелей» показывает, что стоит только увлечься, дать маленькую слабину (ведь герой Ульянова действительно только чуть-чуть отвлекся от настоящего, хотел всего лишь чуть больше денег, чуть больше славы, больше комфорта), и вся система отношений оказывается в пропасти. А страдает от этого будущее. Не только личное, что душа каждого увлекающегося становится развалюхой, но и будущее детей и мира, в целом.

Люблю я камерные фильмы, есть за мной такой грех. Ну, а когда солирует такие люди, как Ирина Купченко и Михаил Ульянов, то можно смело надеяться, что спектакль удастся. Так собственно и произошло. Режиссёром этой камерной драмы выступил Никита Михалков. Показал он себя большим мастером, чего греха таить. Это сейчас его не ругает только ленивый, а Никита Михалков очень хороший режиссёр. Не буду скрывать, что его картина 'Пять вечеров' мне понравилась больше, но это кино тоже весьма и весьма достойное. В дебюте фильма мы увидим простую советскую квартирку, без наворотов, женщину бальзаковского возраста, смотрящую телевизор и...И появится некий человек, о котором мы вскоре узнаем, что он является бывшим мужем этой женщины. Но на этом разумеется кино не закончится. Действия в квартире бывшего мужа будут всё более и более затягивать зрителя и погружать в атмосферу таинственности и недосказанности. С первого взгляда вообще сложится стойкое чувство: а зачем он пожаловал ? Ходит, бродит, говорит чего-то, о сыне спрашивает. Зритель в недоумении. Но будьте уверены: всему своё время, всё выяснится. Нет-нет, да и закинет удочку насчёт письма этот субъект своей бывшей. Какое письмо ? Зачем ? Она и слыхом не слыхивала...Но мерзкая его душонка успокоится не может, потому что не верит, потому что судит всех по себе. Помимо письма злополучного, герой Ульянова будет долго прощупывать свою бывшую на предмет личной жизни и когда он узнает, что она собралась замуж, его просто по русски говоря переклинит. Сойдёт он с катушек, как пить дать и проявит все свои худшие качества. Да нет. Он всё своё гнилое нутро нам предъявит, да в таком ракурсе, что станет страшно за всё человечество. Мелькнёт даже шальная мысль, а ведь и я в какой-то степени похож на него. Надо срочно, что-то делать. Как опытный сапёр будет продвигаться бывший супруг, выведывая нужную для себя информацию. И ведь узнает собака. Как он поступит, когда узнает всю правду ? Жестоко ? Не то слово. Словно демон зла прочно и навсегда поселится в его душе и тогда бедной бывшей супруге не позавидуешь. Я конечно уже относительно не так давно узнал, что Михаил Ульянов классный артист, но это кино наверно верх его творчества. Такое перевоплощение я видел только от Спенсера Трейси в фильме 'Доктор Джеккил и мистер Хайд'. Но куда там прославленному голливудскому мэтру! Михаил Ульянов выдаст такие перлы не только языком, но глазами, мимикой, жестами, что даже Чарли Чаплин отдыхает. Постоянная смена настроения его персонажа, ловкое маневрирование ситуацией, это при том, что в уме надо держать свои слова, сделают его роль уму непостижимой и недостижимой! Большой русский артист! Ирина Купченко тоже постарается. Просто у неё по сюжету не такая яркая роль, но с возложенной миссией справится на ура. А действо всё будет закручиваться и интриговать, всё интереснее будет наблюдать за происходящим. Мы увидим и танец от Михаила Ульянова и как скелет-робот, сделанный его чадом, треснет его по носу и ещё много чего. Словом, что я вам рассказываю. Гораздо будет эффективней и полезней, если вы сами всё увидите. Оно того стоит! 10 из 10

Ранний Михалков гениален до мурашек - что ни посмотри, все шедевр. Причем шедевр такого уровня, что о каких-то последующих неудачах и говорить не хочется - человек уже сделал столько, что ему на столетия вперед надо оставаться благодарными. Два актера, в меру просторная советская квартира, сюжет-флексагон, во время раскрытия новых граней как будто отдаляющийся - только ради того, чтобы в следующее мгновение стать перед зрителем вплотную, музыка Артемьева (и даже сам Артемьев - в экране на экране) и запредельный эмоциональный накал, сметающий все на своем пути, буквально прорыв в какое-то запредельное пространство эмоций. На протяжении всего хронометража сюжет медленно, почти незаметно накаляется, накаляется через повествовательную игру, акварельно даже, по-чеховски, взглядами, недосказанностью, а потом вдруг ка-ак... Впрочем, не буду спойлерить и скажу лишь, что это мастерская работа со зрительскими эмоциями - готовить-готовить-готовить, мягко и плавно, с рюшечками даже, а потом ка-ак... Все, молчу, молчу. Отдельно надо бы сказать про игру актеров, но мы ведь знаем, что тогда играть _умели_ и _играли_ - ну и к чему переливать из пустого в порожнее? Да, они все играли великолепно - и Купченко с Ульяновым сыграли великолепно, прожили 'без свидетелей' свои роли до полного сопереживания, до границы, за которой забываешь, что перед тобой актеры. А еще тут ломают четвертую стену - и в советском кинематографе этот прием был мейнстримным задолго до дедпулов и иже с ними. Ну и теперь я с полной уверенностью могу сказать, что ранний Михалков - мой любимый режиссер.

Подруга рассказала о спектакле «Без свидетелей», премьера которого не так давно состоялась в Москве. Билеты на него разлетаются, «как пирожки». Спектакль при участии Анны Михалковой и Михаила Ефремова, поставлен по мотивам одноименного фильма Никиты Михалкова. Я конечно решила посмотреть фильм, как-то и не знала о его существовании ранее, а ещё попытаться понять: почему история героев фильма, снятого более сорок лет назад, может вновь быть актуальна для современной публики? О чём фильм? Двое в квартире — и это очень необычная часть фильма. Весь фильм снят в пределах одной обычной советской квартиры. Здесь также нет других героев, они все же «появляются» в фильме, но лишь в виде упоминания и историй, рассказанных этими двумя. Герои фильма — бывшие муж и жена. У них есть взрослый сын, 9 лет развода и, как выясняется, пропасть взаимных претензий. Он неожиданно приходит в гости, но как к себе домой, чтобы «посмотреть, как они живут», но это «как они?» на самом деле вообще не о них (не забота), а о нем (самоутешение). Так, обычный визит разворачивается в глубокую психологическую дуэль, где на кону стоит — прошлое, будущее и даже сама личность! Психоаналитический разбор: Встреча с внутренними демонами В начале фильма герой Ульянова — добропорядочный гражданин, отец, который пришел навестить бывшую жену и ребенка. Но чем дольше длится беседа, тем сильнее маска социального благополучия сползает с его лица. Михалков гениально показывает это даже визуально: у героя буквально меняются черты лица, увеличиваются зубы — из человека он превращается в «монстра». Расщепление. Ключевой (глубинный) конфликт героя Герой Ульянова признается: «Все эти 9 лет я раздваивался. Я жил в том доме (у него теперь другая семья), а мечтал об этом». Расщепление в психоанализе — это базовый защитный механизм, при котором психика разделяет противоречивые чувства, образы себя или других на полярные категории («все хорошее» или «все плохое»), избегая их интеграции. Это «черно-белое» мышление помогает справляться с тревогой, но искажает реальность, не позволяя видеть людей целостными. Психоаналитик Мелани Кляйн считала расщепление первичным процессом, разделяющим объект на «хорошую» и «плохую» грудь (мать), чтобы защитить хорошее от разрушительных импульсов. Как видно, данный механизм корнями уходит в ранний детский опыт, когда мир воспринимается фрагментарно. В норме это разделение преодолевается и человек может совместить в одном объекте хорошие и плохие качества, в патологии (например, при пограничном расстройстве личности — ПРЛ) динамика расщепления сохраняется. Поведение героя Ульянова — классический невроз человека, который предал себя. Он променял любовь и душевный комфорт на карьерные блага, доставшиеся через брак по расчету. Так, ошеломляющей неожиданностью для него в этом «успешном плане» стала — расплата за такой выбор — вечное чувство вины и невозможность быть целостным. Он приходит в старый дом, будто «вампир», чтобы подпитаться той самой «чистотой и светом» — искренностью человеческих отношений, которые сам же и разрушил когда-то. Кроме того, влюблённый взгляд бывшей жены, прежде давал сильную подпитку: тут меня по-прежнему любят и ждут! Точка невозврата: шантаж любовью Узнав о планах бывшей жены на собственное счастье «без него» — желание выйти замуж за другого, он столкнулся с жестким противоречием своей потребности «в подпитке» от ее чувств к нему. Этот «крах» пробуждает в нём «демона» и он использует крайний метод — «бьет» в самое больное место. Катарсис и пустота Когда бывший муж доводит героиню до истерики и она запирается в чулане, происходит прозрение. Он видит этот мир «обычных людей» и понимает, что потерял его навсегда. Его монолог (о том, что он бездарность, работавший только ради того, «что можно руками потрогать») — это крик человека, который встретился со своими «демонами» лицом к лицу и ужаснулся. Но раскаяния здесь нет, есть только жалость к себе. Почему поднятая тема вновь актуальна? Спектакль, вышедший сейчас, будто напоминает: прошли года, а мы не изменились! Мы всё так же зависим от чужого мнения, боимся разоблачения и местами пытаемся строить счастье на предательстве. Фильм (и спектакль) — «рентгеновский снимок» души человека, который путает комфорт и счастье, а ещё перекладывает собственные представления о мире на других людей. Актёрская игра Ирина Купченко и Михаил Ульянов играют так, что забываешь, что это кино. Особенно хочу отметить столь убедительный побор артистов для фильма. Их диалоги — это чистая психотерапия и интимный диалог «без свидетелей», во время которого можно заглянуть в глаза «собственным демонам» и страхам.

Камерная драма Н.Михалкова, всё действие которой разворачивается в одной московской квартире. Квартира - готовое место для съёмок хоррора - двери лифта в подъезде хлопают, как выстрел, а за окном время от времени проносятся, заставляя дрожать мебель, поезда. Привидение в фильме действительно появится, причем не самое дружелюбное. Бывший муж в блестящем исполнении Михаила Ульянова приходит в квартиру брошенной жены (роль Ирины Купченко). Приходит, чтобы расставить точки над 'и', а в итоге доводит до белого каления и себя и бывшую жену. Михаил Ульянов весь фильм играет чистое незамутненное зло. Поверхностного человека, для которого 'Идиот' не роман Достоевского, а 'фильм с Яковлевым. Для которого 'вещи, которые можно потрогать' оказались важнее верности и отношений. Он прицельно бьёт по хорошо ему известным болевым точкам, кривляется, паясничает и, кажется, сам прекрасно понимает, что это не уже не залихватский танец, а агония. Когда он пьёт коньяк, то изображает поезд. Это поезд в итоге приедет на единственную возможную для себя конечную станцию - в тупик. В финале из него вырывается живой человек, тот, что мелькал разве что на старых фотографиях, то и дело попадающих в камеру. Счастливые чёрно-белые фотографии, на которых счастливая семья. Отец, мать и сын. Сын (невидимка Димка) на экране так и не появится, зато превратится в орудие мести, в иглу, который бывший муж пытается побольнее уколоть бывшую жену. Муж и жена весь фильм с азартом ворошат прошлое и извлекают скелетов из шкафов (один из скелетов буквально пустит мужу кровь). Обмен болезненными ударами закончится финальной кодой в чулане, когда герой Ульянова перестанет быть мужчиной на грани срыва, и эту грань, играючи, перейдёт. Стремительное то ли падение в яму пустоты и безнадежности, то ли болезненное возвращение к себе настоящему обойдётся без свидетелей. Он сам себе и свидетель, и прокурор, и судья.

Когда-то моя научная руководительница сказала о «Без свидетелей», что это женский фильм, видимо, имея в виду, что постановщик, следуя за сценаристкой и автором пьесы, транслирует лишь одну из точек зрения в вечной войне полов. Действительно, сколь отвратителен здесь персонаж Ульянова (являясь своего рода надстройкой над не менее гадким его образом в панфиловской «Теме»), столь же виктимна героиня Купченко. Своим ультракамерным форматом «Без свидетелей» сейчас мало кого удивит: да, это пьеса для двоих, и сегодня такие ставят для экрана примерно также, как и Михалков, то есть с минимумом деталей и в одной локации. Собственно, и не форма здесь во главе угла, а травля, настоящий психологический террор мужчины по отношению к женщине, начиная с первого свистка до финального затворничества. Самое драматичное в «Без свидетелей», что все происходящее творится между некогда близкими людьми, и герой Ульянова раньше был другим, что следует из цитат его давнего письма. Насколько проста героиня Купченко, сколь просты ее мысли и реакции, столь же изворотлив и лицемерен персонаж Ульянова, везде чующий подвох и всего боящийся. Это настоящий архетип карьериста-приспособленца позднего «застоя», вязнущего в своем конформизме как в болоте: имея все в материальном плане, он трясется над этим, боясь потерять, не имея главного – покоя в душе и спокойной совести. «Без свидетелей», конечно, не столь же бескомпромиссна, как «Тема», Панфилов более откровенен, высказываясь о своей эпохе, оттого фильм и лег на «полку» в то время, как «Без свидетелей», без проблем вышли в прокат. В то же время чисто михалковская нежность и деликатность в адрес его героев, особенно явно проявившаяся в «Очах черных» спустя пять лет после «Без свидетелей», заметна и здесь. Вновь режиссер снимает картину, богатую психологическими и эмоциональными нюансами при минимуме затраченных визуальных и монтажных средств, что свидетельствует о все возрастающем его год за годом мастерстве.