Наследница по прямой

Удивительным образом «Наследница по прямой» предвосхитила современный анекдот: «Почему говорят, что Пушкин — это наше все?» — «А потому, что все остальное уже не наше». Вот и маленькая героиня фильма, кажется, все потеряла: любовь, иллюзию родства с великим поэтом, веру в людей… «Дворец» Пушкина горит, все взрывается — и не осталось ничего кроме горечи и запаха гари. Но... тут происходит чудо: к героям фильма приходит «наше все» — сам Пушкин! Финал фильма получился у Соловьева гениальным: он поднимается до высот подлинной, эпической трагедии! Каким образом этого достиг режиссер — непонятно, как непонятно все талантливое, гениальное. Все чудесным образом совпало: переворачивающая душу музыка Шварца, уплывающий «в туман моря» одинокий парус, неожиданное и смелое появление Шакурова-Пушкина, даже отсутствие удивленной реакции на это появление со стороны маленьких героев фильма — как будто они не с нами, а вместе с Пушкиным, и уже не здесь, а где-то над Землей, в вечности… Когда доходишь до финала фильма, то, несмотря на всю его драматичность, испытываешь удивительное ощущение счастья. Каждый раз, когда в связи с гениальным произведением искусства такое ощущение возникает, трудно сказать, каковы его истоки. Может быть, это смелость и точность режиссера — но все эти слова кажутся недостаточными. Кажется, что режиссер понял тайну жизни и ее разгадку — и мы вместе с ним вот-вот поймем саму жизнь… Однако, вернемся к картине. Она примечательна тем, что это — последний фильм трилогии «Сто дней после детства» — «Спасатель» — «Наследница по прямой». Фильмы трилогии объединяют и героини Друбич, и герои Шакурова, а главное — то, как постепенно прослеживаются изменения в стране и в людях через судьбы молодых людей. Из фильма в фильм мы видим, как уходит из жизни что-то важное, главное — человеческие отношения между людьми… Примечательна деградация героини Друбич: в первом фильме это наивная школьница, во втором — на время «прозревающая» и «временно» влюбляющаяся в учителя литературы, но все-таки возвращающаяся к мужу-«индивидуальному предпринимателю» молодая женщина. В «Наследнице по прямой» это уже пошлая певичка — любовница делового человека Влада. Главный мужской персонаж тоже претерпевает характерную эволюцию: в первом фильме — романтичный школьник, во втором совсем не романтичный парень, как мне кажется, художественно неоправданно «прозревающий» к концу фильма (во время службы в армии). В «Наследнице по прямой» герой Нефедова уже никогда и никаких иллюзий не испытывает и не «прозревает» — у него чисто биологическое влечение к Лере, и зритель угадывает, что в будущем он присоединится к хозяевам жизни вроде Влада и их «спутницам жизни» вроде Леры. Именно им будет принадлежать «все остальное»: самые красивые женщины, деньги, машины, номера в лучших гостиницах, зависть толпы… На кого же возлагает надежды режиссер? В одном из интервью того времени он, кажется, сказал, что только на самых маленьких героев фильма и на стариков. Но старики за 30 лет, прошедшие со дня премьеры фильма, ушли из жизни, а судьба самых маленьких героев нам известна из фильмов самой трилогии Соловьева — понятно, в кого их превращает жизнь. Остается… «наше все»? Может быть, действительно — самое важное и самое человечное в жизни — это Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Флобер, Леонардо, Боттичелли? А жизнь их произведений живее, чем реальная жизнь? Во всяком случае — прекраснее, долговечнее? И как предугадать, когда и как их слово отзовется… Наверное, когда-нибудь отзовется — как отзываются лучшие фильмы Соловьева.

Конечно, ощущается, что фильм давний и сейчас, спустя 30 лет, Соловьёв бы его снимать не стал: у каждого времени свои песни. В 80-е годы ему казалось, что возвышенность и романтичность отношений, духовную наполненность жизни можно сохранить, опираясь на традиции русской культуры: Пушкина, Лермонтова. Он, конечно, видел, что примитивное, упрощённое восприятие жизни и поведение в ней активно наступает, неслучайно Володя обладает исключительными именно математическими способностями. Время рационализма и прагматизма. Но ему казалось, что это проблема лежит в сферах культуры и вытекающей из неё нравственности, ему хотелось верить, что всё ещё обратимо. А всего через несколько лет весь этот романтический мир растаял, через десятилетие Сорокин и Зельдович констатировали: «Жизнь жёстче», и самые закоренелые романтики вынуждены были с этим согласиться. И даже герои «Ассы» ещё полярны, но уже не так однозначны. Так что же, старые фильмы Соловьёва свою значимость потеряли? На мой взгляд, «Сто дней после детства» куда удачнее, чем «Наследница по прямой»: поведение героев естественнее, композиция чётче, психология Лопухина прописана куда тоньше, и поэтому герой выведен на общечеловеческий уровень. Он вызывает больше симпатии. В «Наследнице…» есть некоторая вторичность, повторение пройденного. На связь между фильмами указывает многими деталями и автор. И всё-таки фильм и сейчас смотрится хорошо, поставленные в нём проблемы своей актуальности не потеряли. А подросткам оба эти фильма нужно смотреть обязательно. Люди же более старших поколений понастальгируют о своей молодости, о ясности и простоте жизненных представлений того времени и тоже получат громадное удовольствие.

Сюжет: Девочка-подросток любит поэзию и считает себя прямой наследницей Пушкина. Ее тонкая восприимчивая натура кажется окружающим странной. Однако же еще более странными находит она взрослых, их отношения, полные лжи, пустоты и притворства. И когда к отцу приезжает друг детства с сыном, девочка надеется, что ее ровесник сможет стать ей настоящим другом… Довольно странный фильм, даже на фоне остальных работ Соловьева. Но от этого он не теряет гениальности… Да, это гениальная работа гениального режиссера, которая показывают всю палитру человеческих отношений, насколько уязвимы люди и их отношения. Кроме того, это еще и уникальный фильм, в котором уникальным образом показано, как мало надо, чтобы счастливое детство ушло, и пришли взрослые проблемы. На экране созданы неповторимые образы, в главную очередь, благодаря тому, что из придумал Соловьев, а уже потом, потому как их сыграли гениальные актеры. Вот, посмотрел фильм, он мне ужасно понравился, а описать толком не могу? Вот так сильно повлиял на меня этот фильм! Яркий и необычный. Точнее, история вроде бы обычная, но ведь фильм снял Соловьев, который снимает настолько разные и уникальные фильмы, что просто даже нельзя предугадать, что он снимет в следующий раз. Очень хорошо, что такой гранд живет и снимает до сих пор… P.S. Если честно, не могу даже себе представить, что Соловьев сделает с классической книгой “Анна Каренина”, фильм по которой он собирается выпустить в следующем году. 9,5 из 10

Пестрая и многообразная фильмография Сергея Соловьева, чья режиссерская карьера охватила более 50 лет, педантично разделяется на несколько трилогий: между самобытными экранизациями русской классики и фильмами, ставшими эмблемами Перестройки, располагаются вошедшие в так называемую «трилогию о взрослении» картины о подростках. После первых двух фильмов - «Ста дней после детства» (1975) и «Спасателя» (1980), покоривших советских и западных зрителей своей поэтичной атмосферой и неожиданным взглядом на подрастающее поколение, режиссер завершает ее картиной «Наследница по прямой» (1982), которая уже не так щедро была одарена вниманием публики, но обозначила наметившийся путь Соловьева к кино об обществе, которое вопреки безнадежной и рушащейся на глазах реальности пытается в себе сохранить - уже с толикой абсурда и признаками маниакальности - веру в лучшее будущее. Погруженной в свои мысли, с книжкой «Евгения Онегина» в руках предстает перед зрителем главная героиня фильма Женя - бойкая и меланхоличная, с точеным, женственным лицом, цепляющим взгляд, и по-мальчишечьи непослушными кудряшками, от которых вскоре героиня и вовсе избавится. В свои тринадцать лет она живет романтическими мечтами о прекрасном и возвышенном, желая соприкоснуться с неким, пока далеким для нее миром искренних чувств и благородных поступков. Эпизод, произошедший давным-давно с Пушкиным в ее родном городе, становится непосредственным воплощением этой отличной от обыденной жизни реальности, а обнаруженное письмо поэта к одной из своих возлюбленных — доказательством ее существования. Путь туда героиня находит в стихах, а надежду самой стать частью чего-то прекрасного — в возможной родственной связи с Александром Сергеевичем. Так, события, произошедшие сто лет назад, настоящая жизнь героини и ее будущая взрослая сливаются воедино под ореолом большой романтической мечты. Одесса, в которой происходит действие, предстает зрителю в ускользающей, подернутой дымкой меланхоличности красоте - как пространство, идеально подходящее для мечтаний. Атмосфера курортного города, живущего насыщенной, яркой, но по-свойски простоватой жизнью, ощущается то в пронизанном лучами солнца воздухе, застывшем в одном из ее тихих двориков, то в порывах сильного ветра, доносящегося с моря, которое притягивает к себе как мечтателей, так и обывателей. Но пляжи, кишащие людьми, и всевозможные увеселения, предоставляемые жителям и днем, и ночью, не так сильно занимают Женю, как пустынный берег с полуразрушенной старинной усадьбой, в которой, по соображениям героини, жил и томился от любви Пушкин. Разваливающаяся постройка и дикий пляж романтизируются Женей, картина мира которой начинает формироваться с верой в непременное существование высокого, духовного начала в жизни человека. Реальная действительность в восприятии героини оказывается поглощаемой и медленно вытесняемой иллюзиями до тех пор, пока в город не приезжает взрослый сын друга ее отца, который обращает ее внимание на окружающую, обступающую со всех сторон «взрослую» жизнь. Сперва героиня желает познакомить нового друга с тем неуловимым ощущением приближающегося чуда, выражаемого в восходе солнца, в звучании слова «любовь», в таинственной полутьме старого здания. Но восемнадцатилетний Володя оказывается пока еще по-детски шутником, но уже по-взрослому прагматиком, готовым лишь на время принять правила игры, но в любой момент иронически отстраниться от всего, воздвигаемого детской наивностью. Подобно феллиньевским Джельсомине и Дзампано, выходят герои на берег моря: одна - с восторгом и надеждой, другой - со своими неопределенными целями, далекими от ее душевных волнений. Столкновение с циничным, пошлым и почти абсурдно бессмысленным миром взрослых предстоит выдержать новой подрастающей личности, наблюдательной, понимающей и уже по-своему рациональной, но не желающей расставаться с мечтой о чудесном и высоком. Мираж, созидаемый и лелеемый Женей, начинает разрушаться с незаметным вторжением красавицы-певицы, утомленной однообразной и сытой жизнью и желающей развеяться на время с теми, на которых она совсем недавно была похожа. Искусственность и пошлость вторгается в жизнь девочки, которая начинает понимать, что во взрослой жизни внешняя оболочка - стильная одежда, сигарета в зубах, повадки и выражение лица - важнее внутреннего содержания. Тема театральности и эффектности формы входит в повествование фильма, вытесняя мотив поиска духовного начала и загадочности окружающего мира. Разрушенная усадьба - некогда храм прекрасной мечты и надежды - становится сперва местом уединения Володи и его приятельницы, а потом и сценическим пространством для разыгрываемого Женей эпизода разоблачения и мести. «Мечты сбываются и не сбываются» с издевкой поет перед молодыми людьми коллега и любовник певицы. Злой шуткой в виде фееричных спецэффектов возвращается ему она от подростков в финале фильма. Пропасть между взрослыми и детьми вновь разверзается, оставляя первых в изумлении и неожиданности улепётывать куда подальше, а вторых - стихнуть в ожидании нового дня, который либо вновь вернет им способность мечтать, либо окончательно разрушит веру в волшебство мира и глубину человеческой души. Ведь все явнее начинает казаться, что умение ценить жизнь и искренно любить могут лишь дети и великие поэты.

Если о 'Сто дней после детства' я был наслышан, то на 'Наследницу' вышел пехтурой через фильмографию Соловьева - а ведь фильм-то замечательный! Перед нами юная почитательница Пушкина, объект ее воздыхания, одной ногой стоящий в детстве, а другой уже шагнувший во взрослую жизнь, и объект его воздыхания - девушка, не просто прыгнувшая во взрослую жизнь с разбега, но еще и увязнувшая в ней по плечи (не мог отделаться от неприятного - и, надеюсь, ошибочного - ощущения, что Друбич в чем-то играла саму себя). Лиричное, тонкое, но и не простое ('Сто дней' по структуре более прямолинейны), щемящее кино о взрослении, идеалах и жажде искренности. Каждый из трех центральных персонажей - звезда в созвездии (Ориона), каждый - формула, каждый - сложная и отдельная тема, на самостоятельный фильм. А ведь есть еще и второстепенные герои (Збруева, например, и паренек с фейерверками) - тоже объемные и требующие расшифровки. В общем, как будто история именно что сложилась - и по принципу домино характеры стали углублять друг друга. Удивительное дело! Нельзя обойти тему Пушкина - она добавляет в фильм еще одно измерение. В принципе, здорово, когда произведение осмысляет кого-то из 'столпов' - а тут еще Пушкин по сути становится полноценным участником действа. Шикарный фильм, в общем. Мне понравился даже больше, чем Сто дней (там, кстати, был Лермонтов). Мощь!