Никто не хотел умирать

Суровая, жесткая драма литовского режиссера Витаутаса Жалакявичюса не только произвела ошеломляющее впечатление на зрителей СССР своим бескомпромиссным реализмом и захватывающим, полным драматизма, сюжетом, но и открыла целую плеяду блистательных актеров, ставшими настоящими звездами экрана – Донатаса Баниониса, Регимантаса Адомайтиса, Юозаса Будрайтиса. Вместе с чуть более известными Вией Артмане, Бруно Оя, Альгимантасом Масюлисом, и Лаймонасом Норейкой они составили с ними один из самых мощных актерских ансамблей за всю историю советского кинематографа. Художественная дерзость литовского мастера проявилась не только в обращении к взрывоопасной теме «лесных братьев», боровшихся с Советской властью в послевоенной Литве, но и в выборе жанровой формы для воплощения своего замысла. Взяв канонический сюжет вестерна – небольшая группа смельчаков бросает вызов терроризирующим мирных граждан бандитам – Жалакявичюсу удалось создать пронзительную историю с глубоким философским и политическим подтекстом. В самом деле, стоит ли брать на себя ответственность за жизни других, рискуя потерять свою. Разве не имеет права рядовой обыватель отсидеться в стороне, защищая, прежде всего, свою семью, свой очаг, пока кипят страсти гражданской войны? Можно ли действовать по принципу «око за око, зуб - за зуб»? Несомненное достоинство картины – яркие и цепляющие образы главных героев. Цельный, словно высеченный из камня Бронюс (Бруно Оя), колеблющийся, растерянный Вайткус (Банионис), безбашенный, страстный Донаиас (Адомайтис), нежная Она (Артмане).. Классические фильмы обладают одним поразительным свойством – они не стареют. «Никто не хотел умирать», на мой взгляд, не умрет никогда.

Никто не хотел умирать- во время войны, тем более в последние её дни, когда победа была уже рядом. Никто не хотел умирать- когда война была уже окончена и надо было только наслаждаться наставшим миром, жадно упиваясь жизнью. Никто не хотел умирать- в этой ленте, становясь на 'лобное место' председателя, пятью погибшими душами, освободившегося стула... Литовский ответ пану Вайде и его шедевру 1958-го года, где в противоположность нервному 'битнику' Мачеку-(Цибульскому) из 'Армии Крайовы', предстают кряжистые 'Лесные братья', выходящие с первыми петухами из леса и отстреливающие деревенскую 'Красную власть'. Вдохновлённый шедеврами классического американского жанра- 'кино про дикий Запад', Жалакявичюс снимает свой 'Ровно в полдень', собрав под 'полотна белого экрана' будущую элиту литовской актёрской школы. Адомайтис и Банионис, Будрайтис и Артмане- творят разухабистый советский истерн, в котором исторически непримиримый прибалтийский национализм вкушает 'стальную просвиру' языческой империи Советов. Кровавая классовая жатва поглощает своими жерновами жестокое прошлое, насаживаясь величественной бесцеремонностью настоящего. А гражданская война становится- всего лишь путём самоидентификации, попыткой рассчитаться на 'своих' и 'чужих', подав 'холодное блюдо' мести на идеологически обоснованном 'подносе'... 8 из 10

Послевоенная Литва переживает, как и вся Прибалтика, не самые лёгкие времена. Война прокатилась катком по этим местам, но литовцы живы, живы их сердца, и они хотят трудиться, - без работы крестьянин не человек. Лишь идейным бандитам кажется, что крестьяне не рады новой жизни, а раз так, то надо убивать каждого, кто так не думает. Таков Домовой, главарь банды 'лесных братьев', убивший отца главных героев-старика Локиса (Медведя). И четыре сына решили отомстить и уничтожить эту фашистскую мразь, которому не место среди живых. Фильм с поразительно нездешней стилистикой, есть в нем что-то от картин Брейгеля, что-то средневековое. Режиссура, операторская работа, сценарий, игра, музыкальное сопровождение - на высочайшем уровне Хотя почему игра??? Я смотрел впервые этот фильм до всяких ужастиков, в году 1985м, так вот Домовой (роскошная роль Лаймонаса Норейки) напугал меня страшно, настолько убедителен он был в роли! Фильм рекомендую как образец вдумчивого отношения к деталям и огромного уважения к зрителям!

К этому фильму можно относиться как к жанровому эстетству, вдохновленному произведением Фреда Циннеманна 'Ровно в полдень'. Без труда этот фильм можно отнести к вестернам, действие которых было перенесено на территорию послевоенной Прибалтики. Можно и 'Свой среди чужих...' вспомнить, с которым без труда прослеживаются параллели. Но это все, на мой взгляд, второстепенное. Я считаю эту ленту самодостаточным шедевром. Перед нами историческая фреска, преисполненная духом того послевоенного времени, национальным колоритом и неподдельным напряжением. Обилие общих планов приближает все происходящее к документальной хронике. Да и недостает этой ленте привычной для американских вестернов героики. Тут есть перестрелки, но нет дуэлей, четко разграничиваются секс и любовь. Для большинства американских лент того времени это было нонсенсом. Можно сказать, что лента об эпохе безвластия. Времени, когда 'лесные братья' осуществляя террор держали в страхе мирных жителей, еще толком не оправившихся от войны. Но я думаю, что тут все глубже. В противодействии семейства Локиса и Домового можно без труда проследить различные взгляды на устройство Литвы и ее будущее. И тут ценно участие каждого персонажа. По большей части тут нет героев. Все простые люди. Каждый вынужден решать моральные задачи, справляться с искушениями. И фильм выглядит неким мозаичным слепком этих характеров. Вот семья Локисов, которые искренне хотят мстить за отца. Но насколько они правы в своей борьбе? Не получается ли так, что насилие превалирует в их мотивах? Неспроста все у них будет складываться не так уж и гладко. Вот перед нами милая героиня Вии Артмане, которая похоже нашла свою любовь и не особо смущается этому. А вот ее муж, принимающий ее выбор и трогательно благословляющий ее. Кто из них прав? Вот бывший преступник (Д. Банионис), а ныне - администратор. Он вынужден вести двойную игру. Чью сторону он выберет? И таких моментов тут будет множество. Чего только стоит эпизод с мужем под кроватью, который должен прячась наблюдать за тем, как пытаются изнасиловать его жену. У каждого из героев есть выбор и никто не хочет умирать. Всем предстоит делать непростые решения. Повторюсь, это не вестерн, а фреска. Глубокий и мощный фильм. Видимо 'Мой друг Иван Лапшин' был здорово вдохновлен именно эстетикой Жалакявичуса. 10 из 10

Кажется, самое главное в фильме, отнюдь не переполненном речами, сказали в конце: антагонист говорит протагонисту о боли: «Не знаешь, какая боль…» Ответ: «Не знаю…» Фильм подозревали в подражании вестернам и упрекали за это его создателей. И напрасно. В тех местах схватки бывали за идеи, за выбор пути для родины, за землю для хутора и межу, за любимую женщину и корову... Всяко бывало. Но в фильме «Никто не хотел умирать» дерутся не за доллары и даже не за землю, по которой собираются пускать поезда, а за власть и идеи. Это всё имеет прямое отношение к выбору пути для своей страны, чего практически никогда не встретишь в вестернах. В финале, если не сарказм, то усталая ирония: ведь знает всё один из братьев Локисов, всё этот бывалый фронтовик знает. Он просто не видит ничего в милосердии и понимании позиции своего оппонента. Ничего не чувствует, кроме усталости, потому что борьба за власть и идеи в условиях послевоенной Литвы — это борьба насмерть. Кто промедлит, тот всё потеряет. И ещё у братьев Локисов есть важная причина не праздновать свою победу: жёсткое противостояние было не между чужаками и местными, а между собой. Чем меньше в сёлах, на хуторах и в лесу народу, тем меньше беспощадных схваток, но и народа становится меньше — и плохих, и хороших. У победы очень большая цена… В словах о боли есть особый смысл: раны болят конечно, но это раны тела. Когда болит душа — не легче. А если проиграна борьба за идеи, то душа обязательно болит. Душевные муки так терзали героя Баниониса, что он покинул «лесных братьев». Молодой актёр показал одну из персон с душевной ломкой и трагичной судьбой так, что муки стали заметны и почти понятны зрителю. Фильм для актёра стал вехой, как писали в журнале «Советский экран». Но прошли десятилетия, и мы сегодня знаем, как обошлись с идеями отцов и дедов их потомки. Фильм особенно интересен тем, что мотивы героев были не очень понятны основному советскому зрителю тогда, когда некоторые «лесные братья» уже возвращались домой после окончания сроков заключения. И ещё меньше понятны сейчас, когда борцы против фашизма клонами «лесных братьев» назначены оккупантами, а прислужники нацистов реабилитированы. Поскольку фильм давно признан и до сих пор остаётся настоящим произведением киноискусства, чуточку устарелым, если учитывать технические параметры, но ни капельки не устаревшим идейно, ему полагаются высокие оценки. Артистическая работа тоже на очень высоком уровне. Поразив воображение зрителей шестидесятых годов прошлого века, он поражает ценителей киноискусства до сих пор. 9 из 10

Неделя просмотра фильмов республик Прибалтики и Рижской киностудии 60-80-х. Фильм 7-й (завершающий). Сегодня у нас на просмотр фильм не Рижской киностудии, и не производства Латвии, а фильм литовский. Не просто так ведь я озаглавила нашу неделю, как просмотр фильмов прибалтийских республик, а получились все только латвийские фильмы. И вот последний фильм именно производства Литвы. Этим фильмом я хотела начать нашу неделю просмотра (потому и написала, что 60-х-80-х годов, т. к. этот фильм 1965 года, а все остальные оказались 70-х и 80-х годов), но потом решила этим фильмом её закончить. Именно с этого фильма многие прибалтийские актёры снявшиеся здесь, начали в дальнейшем свой путь в большой кинематограф Прибалтики и СССР. Вообще это было очень смело в те годы: высказать мысль о том, что у каждого в братоубийственной войне была своя правда, причём большей частью не подкреплённая партийной идеологией. Мысль «почти лесные братья» никто из советских кинокритиков развивать не стал, а после, когда фильм получил международные кинонаграды, чиновники от кино похвалили Жалакявичюса за актёрский ансамбль и за... жестокость. Фильм «Никто не хотел умирать» Жалакявичюс ставил по собственному сценарию.. ..1947 год. Литва. Небольшой хутор. Убивают председателя сельсовета, пятого по счёту в этом году. Найти желающего занять его место трудно. Убит он бандой Домового, состоящей из всех тех, кто не сочувствует советской власти. Сыновья покойного намерены отомстить. На его место председателем насильно назначают персонажа Донатаса Баниониса, отсидевшего год за то, что состоял в банде этого самого «лесного брата» Домового. Притворявшийся романтиком историко-революционной темы, Жалакявичюс был на самом деле единственным в СССР практиком «кинематографа жестокости», по определению советских идеологов. Режиссёр считал, что «жестокость определяет ход мироздания». Классовую войну режиссёр снял как трагедию смены веры конкретного человека, будь он бедняк или богач. Как вспоминают актёры, режиссёр постоянно сомневался: как и кого снимать. Именно в это время родилась его знаменитая присказка: «Не знаю... не знаю... надо пробовать...». В результате сомнений появилось не только культовое кино, но и понятие «литовская актёрская школа». Такого «цветника» прибалтийских актёров не собирал ещё ни один советский фильм: Донатас Банионис, Юозас Будрайтис, Вия Артмане, Регимантас Адомайтис, Альгимантас Масюлис, Бруно Оя (эстонский актёр), Бронюс Бабкаускас. «Никто не хотел умирать» - точка отсчёта в кинокарьере многих прибалтийских актёров. Жалакявичюс не сделал в фильме ни одной проходной сцены. Он требовал полной отдачи, внесения даже в эпизод неподдельного чувства. Редкая школа! После выхода фильма литовские актёры получили не только всесоюзную, но и международную известность. Долгое время литовским актёрам пришлось играть иностранцев. А ведь карьера каждого из них могла сложиться иначе. Жалакявичюсу после оглушительного успеха фильма, снимать подобное кино запретили. Потрясающий советский вестерн, снятый, на одной из самых западных окраин Союза, в Литве, автором, который на следующий день после выхода фильма в прокат, проснулся знаменитым. Настоящий, наполненный экшеном и потрясающими персонажами, фильм. Правда, эта история о нескольких смельчаках, бросивших вызов преступности и криминалу в местных условиях, оплетена максимально допустимым уровнем национальных традиций, прибалтийской культуры и религиозных ритуалов. Фильм очень смелый в этом плане. Смелый настолько, что местные киночиновники испугались и пытались обвинить Жалакявичюса в антисоветчине, но, по счастью, не получилось и фильм вышел во всесоюзный прокат. Так впервые в истории советского кинематографа прозвучала тема сопротивления советской власти в Прибалтике. С одной стороны, тут есть прошедшие войну герои, которых играют актёры, на тот момент не особо известные, но которые выросли в условиях, описанных фильмом, и прекрасно понимающие, о чём идёт речь, поэтому у всех получилось сыграть невероятно точно. С другой стороны, Витаутас Жалакявичюс поднимает интересную тему литовского простого сельского жителя, который не хочет лезть ни в какую политику, и сражаться не рвётся, он просто хочет пахать землю, и растить детей, но, если его достанут и заберутся в самую близкую территорию, способен и ружьё взять в руки, и бить врага голыми кулаками. Тема, опять же, опасная, если повернуть её неправильной стороной, но режиссёр оказывается достаточно тонким, чтобы придать ей ракурс правильный. Изначально называвшийся «Террором» фильм, что, конечно же, перепугало всех в комитете по цензуре, сменил название и вышел в прокат покорять зрителей. А покорять там было чем. События, которые разворачиваются на экране и, особенно за кадром, если взять эпизод с перестрелкой на мельнице, представляли собой новый уровень экшена и суровости. Изначально фильм этот был чёрно-белый, что придавало ему особый колорит. Но сегодня мы нашли его в цветной версии, что конечно смотрится намного интересней и ярче, и посмотрели именно этот вариант. В фильме нашлась даже толика цинизма, но он появляется не от жестокости характера, а как плод, выращенный реальностью боли. Или эпизод с убитым ребёнком в лесу, такого советский экран никогда и представить себе не мог. При этом всё снято самым наилучшим образом под чутким руководством лучшего прибалтийского оператора Ионаса Грицюса. Не удивительно, что фильм стал большим блокбастером в СССР и совершил доселе невероятное, выиграв звание лучшего фильма по мнению читателей авторитетнейшего журнала «Советский экран». Это первый нероссийский фильм, который подобного удостоился. Его осыпали наградами, а сам режиссёр и большая часть актёров получили приглашения в большое советское кино, с интересными проектами в Москве и Ленинграде. И вся страна с восторгом поняла, что у них теперь есть литовский кинематограф, который постепенно завоюет звание самого лучшего кинематографа, наравне с латвийским и Рижской киностудией, если речь идёт о детективах и подобного рода фильмах. Каждый из участников съёмочной группы «Никто не хотел умирать» называл этот фильм одним из самых любимых и важных в своей жизни. Фильм вывел на всесоюзный экран целую плеяду прекрасных актёров, каждый из которых внёс серьёзный и значительный вклад в работу студий Москвы и Ленинграда, в кинематограф других союзных республик. Дубляж здесь выполнен на студии Ленфильм, и снова Донатас Банионис говорит голосом Александра Демьяненко. Но именно в этом фильме, этот голос очень ему подходит. Самый лучший из фильмов Жалакявичюса. Это фильм-притча о тех тяжёлых временах. Фильм-фреска, фильм-былина. Образ иконы вырисовывается на лицах героев, икона в лесу. Герои страдают и очищаются через это. Ведь никто тогда не хотел умирать, но… Следует признать, что фильм смотреть интересно даже сегодня, хотя он больше напоминает этакий «советский вестерн», нежели глубокое исследование проблемы искоренения гитлеровских «недобитков». Но стрельба или какие-то драки здесь не главное. Главное - судьбы людей, которых закрутила гражданская война. Историю нельзя переписать. Но одни на ней учатся, а другие её не признают, что, впрочем, последним вряд ли делает честь. 10 из 10

Только-только отшумела война, а на литовский хутор никак не придёт мир. Убит четвертый по счёту председатель, и наводить порядок возвращаются его сыновья Медведи. На календаре приближается вторая половина XX века, а за окном всё ещё живут по ветхозаветным законам. Око за око, и чти отца своего. За уже привычным грохотом выстрелов не разобрать что там? Классовая борьба или кровная месть? Найти нового председателя непросто - кто же захочет занять буквально расстрельную должность? Не умеешь - научим, не хочешь - заставим. Учить даже не попытаются, стать председателем заставят местного изгоя Вайткуса. Ни братьев, ни жены, мать бросила в детстве, лишь глухонемой отец сапожник. Вайткус успел сходить в лес в банду Домового и успел вернуться. Везде чужой, везде не нужный. Такого не жалко. С одной стороны, и для него ничего нового, ведь прятаться приходилось и прежде, с другой, теперь он мишень для всех. Хотел стать своим, но останется чужим, хотел мира, но не дождётся, хотел власти, но разве это власть. Да и у кого власть? У коммунистов? У Домового? У лесных духов? Или жен и матерей, единственных кто одинаково жалеет и правых и виноватых, и убитых и убийц. Выдающийся фильм Витаутас Жалакявичюса - советский вестерн. И с географической точки зрения (ну что может быть западнее Литвы?) и с жанровой. Здесь чаще стреляют, чем говорят, а настоящая власть у винтовки, а не человека. 'Никто не хотел умирать' - важнейшее высказывание на больную для Литвы национальную тему. Сосед идёт на соседа, никто не верит ни своим ни чужим, и даже святой окажется далеко не святым. В братской могиле встретятся и жертвы и палачи, а над могилами не то туман, не то пороховая дымка, не то мука с местной мельницы. За большой темой история маленького человека. Вечный изгой Вайткус искал мир и лучшую долю, но не нашел ни того ни другого. Был конец войны, и никто не хотел умирать.