Меж высоких хлебов

Прелесть советских шестидесятых-семидесятых в том, что энтузиазм работы и открытия нового еще одухотворял жизнь гражданина-труженика, а пропаганда классовой борьбы и прочая идеологическая шелуха уже отошла на задний план. Пример - изображение колхоза в картине 'Меж высоких хлебов', стоящей далеко не в первом и даже не во втором ряду шедевров советского кино. Акцент делается не на освоении целины или сверхурочном выполнении плана, а на том, как эта форма хозяйствования превращала село в одну большую семью. (Не случайно атмосфера столь уникального момента нашей истории была увековечена во многих прекрасных фильмах. Точнее, потому они и стали всенародно любимыми и нестареющими, что в них запечатлено это мироощущение.) И даже умилительная антиалкогольная кампания не выглядит казенщиной. По крайней мере, тогда с пьянством на деле боролись. А сейчас - см. фильм 'Граффити' - водка на селе единственная и несомненная царица и владычица. Да и вообще, если уж продолжить сравнения с лентами более позднего периода, в 'Меж высоких хлебов' отсутствует характерный для них оттенок тоски и разочарования. А в сопоставлении с более ранними картинами (с 'Кубанскими казаками', например) - нет вопиющей искусственности официозного оптимизма и мифологической слащавости. Пожалуй, единственная черта, характерная для 'деревенских' фильмов всех времен - стремление раскрыть широту национальной души. Заканчиваю вариации на тему 'как хочется в Советский Союз' и перехожу непосредственно к фильму. Собственно, в нем ничего не происходит. Это светлые элегические зарисовки жизни села Голубовки, пропитанные мягким лиризмом и густо заправленные фольклором - народными песнями, поговорками, местным диалектом. Пожалуй, не стоит распространяться, как харизматично протекает действо, насколько живыми и искренне симпатичными получились все без исключения персонажи - это как бы подразумевается. Остановлюсь на главном герое - конюхе Стручке, блестяще сыгранном Евгением Леоновым. Он пленяет балансом между актуально-социально-временным и экзистенциально-вечным, между индивидуальным и собирательным. Ему характерно и легкое отношение к жизни, свойственное героям французских комедий (Пьеру Ришару в 'Игрушке', например), и любовь к малой родине - архетипическая тема русской культуры. Но важнее всего то, что это удивительно цельная натура - 'мужик справный', как он сам про себя говорит. Именно таких, как Стручок, Борис Гребенщиков имеет в виду, когда поет 'храни целомудрие - все остальное пройдет'. В общем, так и тянет окрестить Стручка 'типично леоновским образом' - с другой стороны, интуитивно ощущаю, что Леонов в таких образах просто спасался от своей собственной сложности и противоречивости. П. С. Оффтопная ремарка: даже такую, казалось бы, проходную ленту в свое время посмотрело больше 25 миллионов человек. Для сравнения: мегараспиаренного 'Адмирала' 2009 года - 5 миллионов. 9 из 10