Блики в золотом глазу

«Блики в золотом глазу» — один из наименее известных и несправедливо забытых фильмов в карьере одного из столпов Голливуда Джона Хьюстона, создателя множества знаковых («Мальтийский сокол», «Сокровища Сьерра Мадре», «Асфальтовые джунгли») картин. В свое время лента провалилась в прокате, что, в принципе, объяснимо, а вот то, что ее по большому счету обделили вниманием критики и специалисты, откровенно странно. Вышедший в 1967 году фильм появился в период большого слома, когда после отмены кодекса Хейса формировался т. н. Новый Голливуд, а классические подходы оставались в прошлом. В этом плане фильм Хьюстона занимает некую промежуточную позицию. По форме он ближе к Золотому Веку, а по смелости содержания, возможно, даже опережает Новый Голливуд с его иконами — «Бонни и Клайдом», «Беспечным ездоком» и «Выпускником». Сюжет фильма базируется на одноименной книге Карсон МакКаллерс, писательницы со сложной судьбой, яркой представительницы т. н. «южной» американской литературы. Действие происходит в конце 40-ых годов ХХ века в небольшом военном городке штата Джорджия. Главных героев шесть: майор Велдон Пендертон, преподающий в офицерской школе военную тактику; его красавица-жена Леонора, изменяющая с подполковником Моррисом Лэнгдоном; супруга Морриса Элисон, отрезавшая себе соски садовыми ножницами; ее преданный слуга-филиппинец Анаклето, мечтающий о большой балетной сцене; и рядовой Элджи Вильямс, вуайерист и эксгибиционист. Казалось бы, такой набор, мягко говоря, странных персонажей способен породить лишь парад фриков в духе Тода Броунинга или раннего Альмодовара, но у Хьюстона на материале писательницы получается тягучая, сомнамбулическая и болезненная история о рушащихся судьбах и уплывающей из под ног реальности. Тонкая и великолепная режиссура Хьюстона не дает очевидных ответов, здесь все строится на каких-то полутонах, полунамеках, полусловах и полудействиях. И в прозе МакКаллерс, и в самом фильме чувствуется влияние знатока подноготной американской семьи Теннеси Уильямса, а в холодности подачи и леденящей атмосфере — другого современника Труман Капоте. Тема сексуальных девиаций и их восприятия обществом, один из главных мотивов фильма, была особенно близка как и для бисексуальной писательницы, так и для Марлона Брандо, однажды разоткровенничавшегося о своих гомосексуальных похождениях. Актер, привыкший играть мачо, брутальных и волевых героев, предстает здесь в необычном свете. Внешняя оболочка успешного военного в идеально скроенной форме, браво отдающего команды, тягающего по утрам штангу и любующимся собственными бицепсами, быстро дает трещину. Под ней скрывается слабовольный и неуверенный в себе мужчина, подавляемый сексуальностью собственной жены и из последних сил подавляющий в себе гомосексуальные наклонности. Роль очень сложная, явно пропущенная через себя и почему-то забытая. А ведь Брандо в этом фильме значительно расширяет свой и без того внушительный актерский диапазон, демонстрируя, за что его считают одним из лучших актеров в истории американского кино. Интересно, что знаменитая сцена из «Таксиста» Скорсезе, где де Ниро разговаривает с зеркалом, является цитатой именно отсюда. Секс-символ своей эпохи Элизабет Тейлор в любом другом фильме в тандеме с Марлоном Брандо могла создать на экране эффектную и полную страсти пару, но здесь они олицетворяют лишь мертвоживущую семью, имя которым легион. Леонора чрезвычайно сексуальна, и даже не столько в откровенных вечерних нарядах, сколько в костюме наездницы. И неоднозначные взгляды рядовых, которые она вызывает, взбираясь на любимую лошадь, выражают желания многих мужчин. Трагедия в том, что Леонора находится не своей среде, ей хочется быть королевой светских приемов, но в затхлой атмосфере военного городка приходится довольствоваться скучными вечеринками в компании военных, адюльтером со стареющим соседом-офицером, спорадическим флиртом с солдатами и распитием в одиночку виски с издевательско-символичным названием «Golden Wedding». Единственная ее радость — конные прогулки в компании настоящего (не в пример мужу) жеребца Файрбёрда и любовника, в которых она сублимирует все, чего недостает в семейной жизни. Мужу лишь достается жесткий (выражаясь современно) троллинг посредством внезапного стриптиза и откровенных поз в стиле провинциальной потаскушки. Подобный коллапс постиг и семью Лэнгдонов, где муж с женой демонстративно спят в разных спальнях, а проблемы начались вскоре после потери Элисон ребенка. С того времени она живет немного в другой реальности, в которую позволено вторгаться только верному слуге Анаклето. Эти двое балансируют где-то между схемой госпожа-евнух и отношениями, зиждущимися на Эдиповом комплексе. Он импровизирует по мотивам Рахманинова и рисует гротескные картинки, а она грустно улыбается и мечтает о побеге из опостылевшего дома и жизни на лодке вдвоем с филиппинцем. Единственный человек, с которым эти двое могут общаться — капитан Вайнчек, любитель Пруста и игры на скрипке, еще одна жертва армейской системы, в которой нет места иным. Довершает картину упадка вуайерист Элджи Уильямс, родители которого живут в Теннеси, что явно отсылает к знаменитому драматургу. Элджи нелюдим, сослуживцы его откровенно недолюбливают, комфортно ему только с лошадьми, за которыми он ухаживает, а потом голышом разъезжает по дикой южной природе. Коллеги уверены, что он девственник, а отец внушил ему необъяснимую боязнь женщи, поэтому во время своих сеансов наблюдения за Леонорой он даже не пытается приблизиться к ней. Проблема в том, что Элджи явно интересен Велдону, а это рождает очень странный любовный треугольник, в котором все довольствуются пассивной ролью и собственными, часто неосознанными, девиациями. Дополняет атмосферу особенный визуальный ряд фильма, снятый Альдо Тонти и Освальдом Моррисом с помощью специальных светофильтров, придающих картинке особенные золотистые тоны. В кадре царят черный, белый и золотистый цвета, однако в каждой сцене фильма пробивается какая-то яркая деталь, усиливающая ощущения сюрреалистичности. И в качестве последнего штриха используется музыка Тосиро Маюдзуми, созданная с присущим японцам минимализмом. Ее мотивы с первых же кадров создают тревожный настрой и предчувствие надвигающейся беды. Тот безымянный военный городок вполне мог быть прообразом линчевского Твин Пикса, с тем отличием, что скелеты из шкафов его обитателей извлекались на протяжении двух сезонов, а у Хьюстона все сконцентрировалось в неполных двух часах экранного времени. Среди других произведений, настроением и посылом напоминающих этот фильм, выдается «Красота по-американски» Сэма Мендеса, особенно в части перехода от фазы латентного гомосексуализма до его осознания и принятия. И хотя герой Брандо не делает классического в нынешнем понимании каминг-аута, его речь в финале ленты о крепкой мужской дружбе и гладких чистых стволах современному зрителю вполне понятна и рифмуется с вышедшим четырьмя годами ранее «Слугой» Джозефа Лоузи, где тема однополой любви в армейской среде была еще сильно завуалирована.