Другое небо

Дмитрий Мамулия в своём фильме рассказывает историю современного Одиссея. Одиссей одинок, одинок в окружающей его обезличенной степи. Единственная его привязанность и опора - сынишка, который растёт травой без полива матери. Однажды она уехала на заработки в город и растворилась в нём бесследно и невозвратно. Страдающий отец отправляется на её поиски. Незнакомый, говорящий на другом языке город, встречает его безразличием цветных огней, укрывает в себе и даёт спутника. Пробираясь через искушения сирен и бессловесность людей, заключённых в стеклянных клетках действительности, герой уже видит конец пути. Но судьба подкидывает ему испытание смертью, после этого Одиссей остаётся совсем одинок и только телевизор вещает отрешённым голосом о смертоносности очередной болезни, не замечая другой более важной болезни - равнодушия и одиночества. Город оказался таким же пустым как и степь, но намного более злым и нетерпимым. Как машина для распиливания деревьев он пропускает сквозь себя и поглощает неотвратимо и безвозвратно. Путь Одиссея заканчивается - он встречает Пенелопу. Муж и жена готовятся к этому, совершая ритуальное омовение перед вроде ожидаемой встречей. Но встречи не будет, как не будет и укрытия от одиночества. Они - уже чужие друг другу. И закуреннная Одиссеем сигарета только поставит жирную точку в конце пути... 10 из 10

По неуютной, сырой Москве бредут два человека, седой усталый мужчина и мальчик-подросток. Это пастух Али и его сын. Сюда они приехали в поисках жены и матери, которая несколько лет назад уехала в Москву на заработки и, какое-то время спустя, пропала. Москва встречает героев бесконечным дождём. Это город, который не рад незваным гостям. Город, навсегда накрытый низким куполом серого неба. Но, несмотря ни на что, Али упорно, изо дня в день, выходит на негостеприимные улицы на поиски пропавшей жены. Непонятно, что на самом деле движет героем – любовь к жене, разлуку с которой он так и не смог пережить, или невозможность больше выносить вида наполненных вселенской скорбью глаз сына, тоска которого по матери и заставила пастуха двинуться в путь. И путь этот будет долгим и трудным. И, даже когда судьба заставит Али заплатить непомерную цену, он всё равно продолжит свои поиски. Фильм Дмитрия Мамулия «Другое небо» с большим успехом был показан на многих кинофестивалях. Его с одобрением встретили и зрители и большинство критиков. Поэтому неудивительно, что в Москве он вышел в прокат всего на двух копиях. Не любят, увы, в столице нашей Родины неформатное кино. Тем более, если его режиссёр грузин. Лучше не рисковать и занять все сеансы родных мультиплексов очередной псеводпатриотической клюквой или внеочередным сиквелом ремейка классического голливудского ужастика. А, между тем, «Другое небо» - это фильм, с помощью которого публике, не сильно искушенной в арт-хаусе, вполне можно прививать, если не любовь, то, как минимум, уважение к некоммерческому кино. К картине можно предъявить любые претензии, но она однозначно нескучна. Режиссер чётко держит градус повествования и в нужные моменты снова и снова приковывает внимание зрителя к происходящему на экране, заставляя заинтересованно ждать развязки. В качестве ложки дёгтя стоит отметить, что Мамулия иногда слишком заигрывается в миф об Орфее и Эвридике. Бессчётное число раз до него Москва в кино изображалась как ад на Земле. И делалось это гораздо более тонко и изящно. А то, что являет зрителю Мамулия – толпы чудовищ в обличиях детей-инвалидов, грязных бомжей и китайских проституток, прекрасноликая продавщица автобусных билетов, играющая в повествовании роль Харона, продающего герою право добраться до места пристанища любимой жены – всё это, на мой взгляд, слишком прямолинейно, слишком в лоб. А ведь арт-хаус это не тот жанр, который любит толстые намёки.